13 лучших мыслей на тему «Жизненные цитаты про вино»

Собрали 13 цитат на тему «Жизненные цитаты про вино» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Вино, кино и домино? Вино для меня очень важно. Кино, безусловно, тоже. Хотя, честно говоря, чтобы смотреть высокоинтеллектуальное кино, я всегда считал себя тупым. Я сделал несколько заходов, но не смог понять, о чём фильм «Зеркало». У других есть представление об этом фильме, а я так и не смог составить своего. Хотя другой фильм Тарковского «Андрей Рублёв» – один из моих любимых.

   Вино, кино и домино? Вино для меня очень важно. Кино, безусловно, тоже. Хотя, честно говоря, чтобы смотреть высокоинтеллектуальное кино, я всегда считал себя тупым. Я сделал несколько заходов, но не смог понять, о чём фильм «Зеркало». У других есть представление об этом фильме, а я так и не смог составить своего. Хотя другой фильм Тарковского «Андрей Рублёв» – один из моих любимых.

   — Василий Уткин
2. «

   Вереницею дни-скороходы идут, Друг за другом закаты, восходы идут. Виночерпий! Не надо скорбеть о минувшем. Дай скорее вина, ибо годы идут.

   Вереницею дни-скороходы идут, Друг за другом закаты, восходы идут. Виночерпий! Не надо скорбеть о минувшем. Дай скорее вина, ибо годы идут.

   — Омар Хайям
3. «

   Лучшее вино – то, которым тебя угощают.

   Лучшее вино – то, которым тебя угощают.

   — Дэвид Бликст · книга
4. «

   Пейте своё вино и улыбайтесь. Я так делаю.

   Пейте своё вино и улыбайтесь. Я так делаю.

   — Томас · сериал
5. «

   Кагор — церковное вино, но увлекаться им — грешно.

   Кагор — церковное вино, но увлекаться им — грешно.
6. «

   Али просто подхватил у Гарри тему, как легкоатлет подхватывает у товарища по команде эстафетную палочку. — Я, — говорит, — к примеру, не люблю французские вина. Мне они кажутся чересчур сухими. Даже пьемонтские вина не очень люблю, предпочитаю фриульские и ещё южнее. Но я имею право так говорить, потому что понимаю кайф хорошего французского вина, просто — это не мой кайф, понимаешь? А вот какой-нить мутик, который сразу сказал «тьфу, кисло», и теперь «не любит французские вина» и этим сильно гордится, так он мутик и есть, и не фиг о нём больше разговаривать. Или если я пока не врубился до конца в классическую музыку, то это вовсе не значит, что классическая музыка — гонево. Это значит, что я в нее просто ещё не врубился. Когда врублюсь, тогда и смогу сказать — мое или не мое. Но — не раньше.

   Али просто подхватил у Гарри тему, как легкоатлет подхватывает у товарища по команде эстафетную палочку. — Я, — говорит, — к примеру, не люблю французские вина. Мне они кажутся чересчур сухими. Даже пьемонтские вина не очень люблю, предпочитаю фриульские и ещё южнее. Но я имею право так говорить, потому что понимаю кайф хорошего французского вина, просто — это не мой кайф, понимаешь? А вот какой-нить мутик, который сразу сказал «тьфу, кисло», и теперь «не любит французские вина» и этим сильно гордится, так он мутик и есть, и не фиг о нём больше разговаривать. Или если я пока не врубился до конца в классическую музыку, то это вовсе не значит, что классическая музыка — гонево. Это значит, что я в нее просто ещё не врубился. Когда врублюсь, тогда и смогу сказать — мое или не мое. Но — не раньше.

   — Дмитрий Лекух · книга
7. «

   Пьянство, — сказала она нам как-то в редкий момент откровения, — прегрешение против самой природы плодов, фруктовых деревьев, самого вина. Это надругательство, это осквернение их, как насилие есть осквернение любви.

   Пьянство, — сказала она нам как-то в редкий момент откровения, — прегрешение против самой природы плодов, фруктовых деревьев, самого вина. Это надругательство, это осквернение их, как насилие есть осквернение любви.

   — Джоанн Харрис · книга
8. «

   Два галлона вина — это немалое количество даже для двух пайсано. В духовном отношении эти бутылки можно распределить следующим образом. Чуть пониже горлышка первой бутылки — серьезная, прочувствованная беседа. Двумя дюймами ниже — воспоминания, овеянные приятной грустью. Ещё три дюйма — вздохи о былых счастливых любовях. На донышке — всеобъемлющая абстрактная печаль. Горлышко второй бутылки — чёрная, свирепая тоска. Двумя пальцами ниже — песнь смерти или томления. Большим пальцем ниже — все остальные песни, известные собутыльникам. На этом шкала кончается, ибо тут перекресток и дальнейшие пути неведомы. За этой чертой может произойти всё, что угодно.

   Два галлона вина — это немалое количество даже для двух пайсано. В духовном отношении эти бутылки можно распределить следующим образом. Чуть пониже горлышка первой бутылки — серьезная, прочувствованная беседа. Двумя дюймами ниже — воспоминания, овеянные приятной грустью. Ещё три дюйма — вздохи о былых счастливых любовях. На донышке — всеобъемлющая абстрактная печаль. Горлышко второй бутылки — чёрная, свирепая тоска. Двумя пальцами ниже — песнь смерти или томления. Большим пальцем ниже — все остальные песни, известные собутыльникам. На этом шкала кончается, ибо тут перекресток и дальнейшие пути неведомы. За этой чертой может произойти всё, что угодно.

   — Джон Стейнбек · книга
9. «

   Но вино пробудило что-то необычное, и Джей хотел разглядеть его поближе.

   Но вино пробудило что-то необычное, и Джей хотел разглядеть его поближе.

   — Джоанн Харрис · книга
10. «

    Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

    Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

    — Джонатан Свифт · книга
11. «

    Вину больше не стать виноградом. Не созревать на лозе, не радоваться солнцу и хорошей погоде. Не шептаться с листьями и ветром. Но вино может ударить в голову.

    Вину больше не стать виноградом. Не созревать на лозе, не радоваться солнцу и хорошей погоде. Не шептаться с листьями и ветром. Но вино может ударить в голову.

    — Генри Лайон Олди · книга
12. «

    Вино у нас было двух сортов: «папа делал» и «папа сделал». Оно было, конечно, ненастоящее. Но зато домашнее. А какой аромат от него исходил! Я даже сейчас облизываюсь. Помню, однажды Борис Гребенщиков поехал в Париж на премию «Триумф» и заказал для нас, членов жюри, бутылку настоящего французского вина за тысячу долларов. Мы попробовали. Шмурдяк!

    Вино у нас было двух сортов: «папа делал» и «папа сделал». Оно было, конечно, ненастоящее. Но зато домашнее. А какой аромат от него исходил! Я даже сейчас облизываюсь. Помню, однажды Борис Гребенщиков поехал в Париж на премию «Триумф» и заказал для нас, членов жюри, бутылку настоящего французского вина за тысячу долларов. Мы попробовали. Шмурдяк!

    — Михаил Михайлович Жванецкий
13. «

    О глупец, ты, я вижу, попал в западню, В эту жизнь быстротечную, равную дню. Что ты мечешься, смертный? Зачем суетишься? Дай вина — а потом продолжай беготню!

    О глупец, ты, я вижу, попал в западню, В эту жизнь быстротечную, равную дню. Что ты мечешься, смертный? Зачем суетишься? Дай вина — а потом продолжай беготню!

    — Омар Хайям