617 цитат «власть» на каждый день

Собрали 617 цитат на тему «власть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Любить кого-то — порядок, и трахаться — тоже неплохо. Но если делать и то, и другое с одним и тем же человеком, это даст ему слишком большую над тобой власть; это позволит ему запустить руки прямо в твою личность, даст ему долю твоей души.

   Любить кого-то — порядок, и трахаться — тоже неплохо. Но если делать и то, и другое с одним и тем же человеком, это даст ему слишком большую над тобой власть; это позволит ему запустить руки прямо в твою личность, даст ему долю твоей души.

   — Поппи Брайт · книга
2. «

   Когда я смотрю новости, я понимаю: миром правят те, кто никогда не слушает музыку.

   Когда я смотрю новости, я понимаю: миром правят те, кто никогда не слушает музыку.

   — Боб Дилан
3. «

   Если же не к общему благу многих, но к собственному благу правителя устремлено правление, будет правление несправедливо и извращено.

   Если же не к общему благу многих, но к собственному благу правителя устремлено правление, будет правление несправедливо и извращено.

   — Фома Аквинский
4. «

   Власти хорошо умеют говорить о том, что они сделали, но не о том, чего не сделали.

   Власти хорошо умеют говорить о том, что они сделали, но не о том, чего не сделали.

   — Нассим Николас Талеб · книга
5. «

   Борьбу за власть ведут с нею самой.

   Борьбу за власть ведут с нею самой.

   — Станислав Ежи Лец
6. «

   Но скажу тебе вот что: я не владею королевствами – ни Гондорским и никаким другим, ни большим, ни малым. Я просто пекусь обо всем, что есть на свете доброго и чему в нашем сегодняшнем мире грозит опасность. Гондор может погибнуть, но я не назову себя побежденным, если хоть что-нибудь продержится до утра, чтобы расцвести и дать добрый плод грядущим временам.

   Но скажу тебе вот что: я не владею королевствами – ни Гондорским и никаким другим, ни большим, ни малым. Я просто пекусь обо всем, что есть на свете доброго и чему в нашем сегодняшнем мире грозит опасность. Гондор может погибнуть, но я не назову себя побежденным, если хоть что-нибудь продержится до утра, чтобы расцвести и дать добрый плод грядущим временам.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
7. «

   — Мое время нашептывать королям прошло. — О, сомневаюсь. Мы, простолюдины, вкусившие власть, подобны льву вкусившему человечину: ничто уже не покажется слаще.

   — Мое время нашептывать королям прошло. — О, сомневаюсь. Мы, простолюдины, вкусившие власть, подобны льву вкусившему человечину: ничто уже не покажется слаще.

   — Мелисандра · сериал
8. «

   Царь знает, что делает! Государство не обеднеет. Забирайте!

   Царь знает, что делает! Государство не обеднеет. Забирайте!

   — Иван Васильевич Бунша · фильм
9. «

   — А нынешние депутаты чего? Чушь одну по телевизору несут. — Лучше бы они несли яйца.

   — А нынешние депутаты чего? Чушь одну по телевизору несут. — Лучше бы они несли яйца.

   — Ксенофонтыч · фильм
10. «

    С древнейших времён властвуют звероподобные, работают на них человекоподобные. Человек, вообще, встречается редко.

    С древнейших времён властвуют звероподобные, работают на них человекоподобные. Человек, вообще, встречается редко.

    — Валентин Петрович Рычков
11. «

    Быть женщиной очень выгодно. Когда угодно — ты слабая. Когда понадобится — сильная.

    Быть женщиной очень выгодно. Когда угодно — ты слабая. Когда понадобится — сильная.

    — Борис Акунин · книга
12. «

    Есть те, кто обладает неповторимым богатством и властью. Есть те, кто сжимаются и плачут от отчаяния. Есть те, кому приказано допрашивать детей. Говоря жестоким, взрослым языком: так устроен мир.

    Есть те, кто обладает неповторимым богатством и властью. Есть те, кто сжимаются и плачут от отчаяния. Есть те, кому приказано допрашивать детей. Говоря жестоким, взрослым языком: так устроен мир.

    — Джон Стейнбек
13. «

    Неужели весь мир состоит из двух типов людей — Наставников и подчинённых, тех, кто мудро увещевает, и тех, кто радостно повинуется? И вся жизнь — всего-то метание между двумя крайностями, из роли в роль, из рабства в рабство? Ребёнок — родитель, начальник — подчинённый... ха, привет, Эрик Берн, ты в чём-то поумнее Фрейда... секс меркнет перед сладкой жаждой власти и радостной дрожью подчинения... меркнет или становится ещё одним полем битвы за две единственно возможные роли...

    Неужели весь мир состоит из двух типов людей — Наставников и подчинённых, тех, кто мудро увещевает, и тех, кто радостно повинуется? И вся жизнь — всего-то метание между двумя крайностями, из роли в роль, из рабства в рабство? Ребёнок — родитель, начальник — подчинённый... ха, привет, Эрик Берн, ты в чём-то поумнее Фрейда... секс меркнет перед сладкой жаждой власти и радостной дрожью подчинения... меркнет или становится ещё одним полем битвы за две единственно возможные роли...

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    — Вы знаете, почему я Вас остановил? — Очевидно Вам захотелось воспользоваться свой скромной долей власти и наказать меня за превышение скорости. Ничего, я Вас понимаю. Я тоже люблю наказывать людей. Ну, раньше любил.

    — Вы знаете, почему я Вас остановил? — Очевидно Вам захотелось воспользоваться свой скромной долей власти и наказать меня за превышение скорости. Ничего, я Вас понимаю. Я тоже люблю наказывать людей. Ну, раньше любил.

    — Люцифер Морнингстар · сериал
15. «

    Как ни избалованы были глуповцы двумя последними градоначальниками, но либерализм столь беспредельный заставил их призадуматься: нет ли тут подвоха? Поэтому некоторое время они осматривались, разузнавали, говорили шепотом и вообще «опасно ходили». Казалось несколько странным, что градоначальник не только отказывается от вмешательства в обывательские дела, но даже утверждает, что в этом-то невмешательстве и заключается вся сущность администрации.

    Как ни избалованы были глуповцы двумя последними градоначальниками, но либерализм столь беспредельный заставил их призадуматься: нет ли тут подвоха? Поэтому некоторое время они осматривались, разузнавали, говорили шепотом и вообще «опасно ходили». Казалось несколько странным, что градоначальник не только отказывается от вмешательства в обывательские дела, но даже утверждает, что в этом-то невмешательстве и заключается вся сущность администрации.

    — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
16. «

    Я трудоголик. У меня бессоница. Я помешана на власти. Вот почему я не замужем. Кто может быть рядом со мной?

    Я трудоголик. У меня бессоница. Я помешана на власти. Вот почему я не замужем. Кто может быть рядом со мной?

    — Мадонна
17. «

    Честолюбие есть не что иное как жажда власти, а первое мое удовольствие — подчинять моей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха — не есть ли первый признак и величайшее торжество власти?

    Честолюбие есть не что иное как жажда власти, а первое мое удовольствие — подчинять моей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха — не есть ли первый признак и величайшее торжество власти?

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
18. «

    Или ещё вот этот способ. Один из самых важных. Не позволяй людям быть счастливыми. Счастье самосодержательно и самодостаточно. Если люди счастливы, ты им не нужен. Счастливые люди свободны. Поэтому убей радость в их жизни. Отними у них всё, что им дорого и важно. Никогда не позволяй людям иметь то, чего они хотят. Заставь их почувствовать, что само личное желание — зло.

    Или ещё вот этот способ. Один из самых важных. Не позволяй людям быть счастливыми. Счастье самосодержательно и самодостаточно. Если люди счастливы, ты им не нужен. Счастливые люди свободны. Поэтому убей радость в их жизни. Отними у них всё, что им дорого и важно. Никогда не позволяй людям иметь то, чего они хотят. Заставь их почувствовать, что само личное желание — зло.

    — Айн Рэнд · книга
19. «

    — Разрешите пояснить, благородный дон, — горячо сказал он облизнув губы. — Суть совсем в ином! Суть в основных установлениях нового государства. Установления просты, и их всего три: слепая вера в непогрешимость законов, беспрекословное оным повиновение, а также неусыпное наблюдение каждого за всеми! — Гм, — сказал Румата. — А зачем?

    — Разрешите пояснить, благородный дон, — горячо сказал он облизнув губы. — Суть совсем в ином! Суть в основных установлениях нового государства. Установления просты, и их всего три: слепая вера в непогрешимость законов, беспрекословное оным повиновение, а также неусыпное наблюдение каждого за всеми! — Гм, — сказал Румата. — А зачем?

    — Аркадий Стругацкий · книга
20. «

    Из всех сил, подчинённых государственной власти, сила денег, пожалуй, самая надежная, и потому государства будут вынуждены (конечно, не по моральным побуждениям) содействовать благородному миру.

    Из всех сил, подчинённых государственной власти, сила денег, пожалуй, самая надежная, и потому государства будут вынуждены (конечно, не по моральным побуждениям) содействовать благородному миру.

    — Иммануил Кант