«Жизненные цитаты про влияние»: 15 цитат со смыслом

Собрали 15 цитат на тему «Жизненные цитаты про влияние» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Вот что Китай должен усвоить: в будущем его влияние на мир будет зависеть не только от ВВП и военной мощи, но и от того, как люди станут относиться к китайскому обществу и вообще ко всему китайскому. Такова «мягкая власть», состоящая в привлекательности китайского общества для остального мира, а не «жесткая власть», опирающаяся на сильную экономику и армию. Мир должен оценить Китай, и для начала этому помогут те студенты, которые учатся сейчас в университетах Америки.

   Вот что Китай должен усвоить: в будущем его влияние на мир будет зависеть не только от ВВП и военной мощи, но и от того, как люди станут относиться к китайскому обществу и вообще ко всему китайскому. Такова «мягкая власть», состоящая в привлекательности китайского общества для остального мира, а не «жесткая власть», опирающаяся на сильную экономику и армию. Мир должен оценить Китай, и для начала этому помогут те студенты, которые учатся сейчас в университетах Америки.

   — Ли Куан Ю
2. «

   И образ жизни сингапурцев, и их политический словарь формировались под сильным влиянием Запада. Я оцениваю это влияние в 60 процентов и 40 процентов отношу на долю исконно азиатской системы ценностей. За последние 20 лет эти пропорции изменились. Восточная Азия не только научилась производить огромное количество продуктов, но и обзавелась собственными деньгами и политическим словарем. Таким образом, влияние Запада на наш образ жизни, рацион, моду, политику и массмедиа снизилось до 40 процентов, в то время как азиатское влияние возросло до 60 процентов.

   И образ жизни сингапурцев, и их политический словарь формировались под сильным влиянием Запада. Я оцениваю это влияние в 60 процентов и 40 процентов отношу на долю исконно азиатской системы ценностей. За последние 20 лет эти пропорции изменились. Восточная Азия не только научилась производить огромное количество продуктов, но и обзавелась собственными деньгами и политическим словарем. Таким образом, влияние Запада на наш образ жизни, рацион, моду, политику и массмедиа снизилось до 40 процентов, в то время как азиатское влияние возросло до 60 процентов.

   — Ли Куан Ю
3. «

   Контролируемые сионистами печать, радио, телевидение выступают не только с откровенной антисоветчиной. Изо дня в день происходит растление умов, подмена подлинных духовных ценностей дешевыми подделками. Человеколюбие подменяется слащавостью, мужество – жестокостью, любовь – эротикой. Ни одно произведение, не устраивающее сионистов, по сути дела не может проникнуть на экраны кинотеатров, на сцену. В книгах, учебниках, телепередачах внушается презрение к национальной истории и культуре народа, прививается всеразъедающий скептицизм, космополитические идеи. Ведь народы, лишенные подлинной моральности и духовности, легче поддаются чужому влиянию. Таковы методы империалистов и сионистов.

   Контролируемые сионистами печать, радио, телевидение выступают не только с откровенной антисоветчиной. Изо дня в день происходит растление умов, подмена подлинных духовных ценностей дешевыми подделками. Человеколюбие подменяется слащавостью, мужество – жестокостью, любовь – эротикой. Ни одно произведение, не устраивающее сионистов, по сути дела не может проникнуть на экраны кинотеатров, на сцену. В книгах, учебниках, телепередачах внушается презрение к национальной истории и культуре народа, прививается всеразъедающий скептицизм, космополитические идеи. Ведь народы, лишенные подлинной моральности и духовности, легче поддаются чужому влиянию. Таковы методы империалистов и сионистов.

   — Тайное и явное (Цели и деяния сионистов) · фильм
4. «

   Невозможно определить те тончайшие реакции, которые возникают в результате взаимодействия характеров, ибо никто не знает, в какой степени влияет на нас предмет нашего восхищения.

   Невозможно определить те тончайшие реакции, которые возникают в результате взаимодействия характеров, ибо никто не знает, в какой степени влияет на нас предмет нашего восхищения.

   — Теодор Драйзер · книга
5. «

   Если люди встречаются друг с другом — это естественно, что они влияют друг на друга.

   Если люди встречаются друг с другом — это естественно, что они влияют друг на друга.
6. «

   Когда великое открытие уже сделано, мир удивляется, как его не признали сразу, но даже на тех, кто поверил в новую истину, она поначалу не оказывает существенного влияния.

   Когда великое открытие уже сделано, мир удивляется, как его не признали сразу, но даже на тех, кто поверил в новую истину, она поначалу не оказывает существенного влияния.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
7. «

   Мы созидатели. Человеческие жизни повсюду, как недостроенные здания, и все, кто проходит мимо, кладут на стену кирпич или добавляют какое-нибудь украшение. Каждый, с кем мы соприкасаемся, кто говорит нам хотя бы слово, кто хотя бы издали на нас влияет, оставляет в нашем характере черточку красоты или знак чего-то дурного.

   Мы созидатели. Человеческие жизни повсюду, как недостроенные здания, и все, кто проходит мимо, кладут на стену кирпич или добавляют какое-нибудь украшение. Каждый, с кем мы соприкасаемся, кто говорит нам хотя бы слово, кто хотя бы издали на нас влияет, оставляет в нашем характере черточку красоты или знак чего-то дурного.

   — Александра Федоровна Романова
8. «

   Говоря о нашей страсти к заимствованиям, нельзя не упомянуть еще один важный фактор: наш комплекс неполноценности. Звучит резковато, но по сути ведь правильно, и язык – беспристрастный тому свидетель. Если мы хотим, чтобы вещь (явление) «впечатляла», непременно именуем ее на английский манер. Вы можете себе представить такую же русификацию английского? Получается, что в мире мы до сих пор чувствуем себя провинциалами. Наши претенциозные названия, призванные указать на сходство с нездешними образцами, на деле обозначают лишь одно: вторичность. Стремление казаться «на рубль дороже» выглядит довольно глупо. Зачем? Разве та культура, которую мы создали, не позволяет нам быть самодостаточными?

   Говоря о нашей страсти к заимствованиям, нельзя не упомянуть еще один важный фактор: наш комплекс неполноценности. Звучит резковато, но по сути ведь правильно, и язык – беспристрастный тому свидетель. Если мы хотим, чтобы вещь (явление) «впечатляла», непременно именуем ее на английский манер. Вы можете себе представить такую же русификацию английского? Получается, что в мире мы до сих пор чувствуем себя провинциалами. Наши претенциозные названия, призванные указать на сходство с нездешними образцами, на деле обозначают лишь одно: вторичность. Стремление казаться «на рубль дороже» выглядит довольно глупо. Зачем? Разве та культура, которую мы создали, не позволяет нам быть самодостаточными?

   — Евгений Водолазкин · книга
9. «

   Мы меняемся под влиянием людей, которых встречаем, и порой настолько, что сами себя не узнаем.

   Мы меняемся под влиянием людей, которых встречаем, и порой настолько, что сами себя не узнаем.

   — Янн Мартел · книга
10. «

    Не позволяй слухам влиять на твои решения.

    Не позволяй слухам влиять на твои решения.

    — Эмин · игра
11. «

    Как относиться, в частности, к заимствованиям? Думаю, так же, как к потреблению вообще: считать его допустимым до тех пор, пока оно идет впрок. Если возникает легкое несварение, от экзотических фруктов лучше отказаться.

    Как относиться, в частности, к заимствованиям? Думаю, так же, как к потреблению вообще: считать его допустимым до тех пор, пока оно идет впрок. Если возникает легкое несварение, от экзотических фруктов лучше отказаться.

    — Евгений Водолазкин · книга
12. «

    На протяжении нашего жизненного пути его пересекает множество других людей, и девяносто девять из сотни не оставляют в нашей жизни и следа, не больше воспоминаний, чем мимолётное дуновение ветерка. Но сотая по счёту встреча может перевернуть нашу жизнь, как ураган, смести её с привычного пути, после чего она потечет уже в совершенно другом направлении.

    На протяжении нашего жизненного пути его пересекает множество других людей, и девяносто девять из сотни не оставляют в нашей жизни и следа, не больше воспоминаний, чем мимолётное дуновение ветерка. Но сотая по счёту встреча может перевернуть нашу жизнь, как ураган, смести её с привычного пути, после чего она потечет уже в совершенно другом направлении.

    — Корнелл Вулрич · книга
13. «

    Наша жизнь неизбежно оставит след во Вселенной. Рождение каждого человека влияет на социальное окружение: на родителей, братьев, сестер, других родственников, друзей, которым небезразлично это событие. А пока мы растем, наши действия приводят к многочисленным последствиям, отчасти предвиденным нами, однако в большинстве своем – нет. Наши потребительские предпочтения ведут к микроизменениям в экономике, наши политические пристрастия влияют на будущее общества – словом, любое, даже самое ничтожное действие становится крошечным шагом к изменению жизни всего человечества.

    Наша жизнь неизбежно оставит след во Вселенной. Рождение каждого человека влияет на социальное окружение: на родителей, братьев, сестер, других родственников, друзей, которым небезразлично это событие. А пока мы растем, наши действия приводят к многочисленным последствиям, отчасти предвиденным нами, однако в большинстве своем – нет. Наши потребительские предпочтения ведут к микроизменениям в экономике, наши политические пристрастия влияют на будущее общества – словом, любое, даже самое ничтожное действие становится крошечным шагом к изменению жизни всего человечества.

    — Михай Чиксентмихайи · книга
14. «

    Мы никогда не трогаем ничего напрямую. Мы только влияем. Предлагаем. Намекаем.

    Мы никогда не трогаем ничего напрямую. Мы только влияем. Предлагаем. Намекаем.

    — Морган Эверетт · игра
15. «

    Он весьма дурно влияет на всех своих друзей, за исключением, пожалуй, одного меня.

    Он весьма дурно влияет на всех своих друзей, за исключением, пожалуй, одного меня.

    — Оскар Уайльд · книга