Больно сделали — обижайся! Очень больно — кричи: «Ну и что?» Сердце вынули — улыбайся? Спросят: «Плохо?» Скажи:» Хорошо! Будет солнце — кричи:»Славный дождик!» Скажут: «Дура.» Ответь: «Лучше всех!» Только ночью немного расслабься, Дай почувствовать мыслям успех. Спросят: «Любишь?» Ответь: «Разлюбила.» Скажут: «Помнишь?» Не помню. А что?» «Ты мечту свою правда забыла?» «Нет, немного осталось еще». Если будут в душе ковыряться, Словно током ударят в нее, Спросят:»Будешь одна оставаться?» «Не одна... Но уже без него...
Странно, мы сидели молча, лицом друг к другу, и у меня возникло ощущение, уже не в первый раз, какой-то необъяснимой близости, не любви, не симпатии, нет. Но соединённости судеб. Словно потерпевшие кораблекрушение на клочке земли... нет, на плоту... вдвоём. Против собственной воли, но — вдвоём. Вместе.
Когда близости чересчур, становится очень плохо. И, наоборот, когда этого не хватает, люди готовы идти на любые подвиги. Все, что когда-либо происходило в мировой литературе, — не важно, между родными людьми или нет, — было связано с тем, что кто-то хотел быть вместе. Или эту близость сломать. Вот и все. Здесь важно внутреннее ощущение мира, потому что природа человека двойственна: с одной стороны, он должен быть с кем-то, с другой — он все-таки должен быть один. Редко кому удается быть вместе и при этом сохранить себя.
From the day of the unverse’s creation and on through the infinite centuries and on, In the previous life and maybe the next too We're forever together.
Этот день холодней, без улыбки твоей, Но когда ты со мной мне ещё тяжелей. В эту ночь разум прочь — но я буду сильней, Всё нормально поверь, я просто уйду, закрыв нашу дверь.
Когда любят, то просто любят и хотят быть вместе, хоть у черта в заднице, но вместе. А когда не хотят, придумывают всякие предлоги. Иногда очень благородные.