13 цитат про «Красивые цитаты про внешность», которые захочется сохранить

13 цитат про «Красивые цитаты про внешность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Во всех ты, Душенька, нарядах хороша: По образу ль какой царицы ты одета, Пастушкою ль сидишь ты возле шалаша, Во всех ты чудо света.

   Во всех ты, Душенька, нарядах хороша: По образу ль какой царицы ты одета, Пастушкою ль сидишь ты возле шалаша, Во всех ты чудо света.

   — Ипполит Федорович Богданович · книга
2. «

   Не думай об этом, Милли. Блондинка-брюнетка-стройная-полненькая… Всё это до тех пор, пока ты не встретишь своего человека. Тогда ты будешь стоять, как болван, смотреть на неё в полутьме… И думать — вот же она, я её знаю и всегда знал! И ты будешь готов ей простить даже то, что она не слушает тебя и делает всё наоборот.

   Не думай об этом, Милли. Блондинка-брюнетка-стройная-полненькая… Всё это до тех пор, пока ты не встретишь своего человека. Тогда ты будешь стоять, как болван, смотреть на неё в полутьме… И думать — вот же она, я её знаю и всегда знал! И ты будешь готов ей простить даже то, что она не слушает тебя и делает всё наоборот.

   — Лео Нолан · игра
3. «

   Красота живет внутри. Снаружи – лишь ее отражение.

   Красота живет внутри. Снаружи – лишь ее отражение.

   — Ника Остожева · книга
4. «

   Иногда встречаешь женщину, глядя на которую гадаешь и не можешь понять, сколько же ей лет. Смотрится она великолепно, и оттого про нее хочется сказать, что она находится в возрасте где-то между двадцатью пятью и вечной молодостью.

   Иногда встречаешь женщину, глядя на которую гадаешь и не можешь понять, сколько же ей лет. Смотрится она великолепно, и оттого про нее хочется сказать, что она находится в возрасте где-то между двадцатью пятью и вечной молодостью.

   — Олег Рой · книга
5. «

   Каждая моя мысль – о тебе, весь мой день, от утреннего купания до ночного крема вокруг глаз, – это все для тебя, чтобы ты гордился, что я красивая. Даже эти дурацкие слова, которые я пишу в те дни, когда мы не встречаемся, нанизываю одно за другим на ниточку, как грибы для сушки… – даже слова я пишу, потому что тебя они радуют. И одежда… Не думаешь ли ты всерьез, что я всегда разгуливаю в вечернем платье, с ирисами в руках? Только чтобы развлечь тебя странными нарядами, душа моя.

   Каждая моя мысль – о тебе, весь мой день, от утреннего купания до ночного крема вокруг глаз, – это все для тебя, чтобы ты гордился, что я красивая. Даже эти дурацкие слова, которые я пишу в те дни, когда мы не встречаемся, нанизываю одно за другим на ниточку, как грибы для сушки… – даже слова я пишу, потому что тебя они радуют. И одежда… Не думаешь ли ты всерьез, что я всегда разгуливаю в вечернем платье, с ирисами в руках? Только чтобы развлечь тебя странными нарядами, душа моя.

   — Марта Кетро · книга
6. «

   Красота ее была как лезвие очень острого ножа.

   Красота ее была как лезвие очень острого ножа.

   — Джанет Фитч · книга
7. «

   Широкий, цвета парного мяса, шрам фактически разделил лицо нашей подруги на две части, он начинался на лбу и тянулся до шеи, проходя через пустую левую глазницу. Так что — работа хорошая, вот только смотреть на это страшно. Сильно страшно. Детское ещё, по сути, личико — и шрам, которым не всякий вояка похвастаться сможет. <...> — Да зеркало ей нужно, — пояснил нам, недоуменно переглядывающимся, Карл. — Вот вы тупые! Он повертел головой, углядел в углу туалетный столик с вделанным в него зеркалом и в два счета подтащил его к кровати, на которой сидела Луиза. Та спустила ноги на пол, приблизила лицо к зеркальной глади и внимательно вгляделась в неё. <...> — Посмотрела — и хватит. — Идрис с легкостью поднял столик и вернул его на старое место. — Пустое это всё. Я вот своей старухе все эти зеркала даже покупать запретил. Она в него глянет и начнётся: «У меня морщины, я стала толстая, ты у меня молодость отнял». Э! Глупости какие! Нет, это всё так, но для меня она всё та же стройная Гульнара, которую я много лет назад одной весенней ночью, у кярыза старого Рагута, первый раз спиной на травку уложил. Что зеркало? Это стекло, оно не живое, что в него глядеть? Вот здесь она у меня отразилась, один раз — и на всю жизнь. Вот здесь. И здесь она всегда будет такой — молодой и красивой. И Идрис несколько раз ткнул себя в грудь, туда, где билось его сердце.

   Широкий, цвета парного мяса, шрам фактически разделил лицо нашей подруги на две части, он начинался на лбу и тянулся до шеи, проходя через пустую левую глазницу. Так что — работа хорошая, вот только смотреть на это страшно. Сильно страшно. Детское ещё, по сути, личико — и шрам, которым не всякий вояка похвастаться сможет. <...> — Да зеркало ей нужно, — пояснил нам, недоуменно переглядывающимся, Карл. — Вот вы тупые! Он повертел головой, углядел в углу туалетный столик с вделанным в него зеркалом и в два счета подтащил его к кровати, на которой сидела Луиза. Та спустила ноги на пол, приблизила лицо к зеркальной глади и внимательно вгляделась в неё. <...> — Посмотрела — и хватит. — Идрис с легкостью поднял столик и вернул его на старое место. — Пустое это всё. Я вот своей старухе все эти зеркала даже покупать запретил. Она в него глянет и начнётся: «У меня морщины, я стала толстая, ты у меня молодость отнял». Э! Глупости какие! Нет, это всё так, но для меня она всё та же стройная Гульнара, которую я много лет назад одной весенней ночью, у кярыза старого Рагута, первый раз спиной на травку уложил. Что зеркало? Это стекло, оно не живое, что в него глядеть? Вот здесь она у меня отразилась, один раз — и на всю жизнь. Вот здесь. И здесь она всегда будет такой — молодой и красивой. И Идрис несколько раз ткнул себя в грудь, туда, где билось его сердце.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
8. «

   В нем чувствовалась искренность и чистота юности, ее целомудренная пылкость.

   В нем чувствовалась искренность и чистота юности, ее целомудренная пылкость.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   Ах, как сладко, сладко дышит Аромат твоих кудрей! Но еще дышал бы слаще Аромат души твоей.

   Ах, как сладко, сладко дышит Аромат твоих кудрей! Но еще дышал бы слаще Аромат души твоей.

   — Афанасий Афанасьевич Фет
10. «

    Удивительно и прекрасно, но печально и даже отчасти неприятно, Что все это время я не видел в тебе девушку, Но все равно полюбил. Отдал сердце не за красивые глаза или светлые волосы, А безнадежно влюбился в душу, Ведь прежде всего - Я полюбил (в тебе) человека.

    Удивительно и прекрасно, но печально и даже отчасти неприятно, Что все это время я не видел в тебе девушку, Но все равно полюбил. Отдал сердце не за красивые глаза или светлые волосы, А безнадежно влюбился в душу, Ведь прежде всего - Я полюбил (в тебе) человека.
11. «

    Есть женщины ослепительные, есть обаятельные, а есть просто милые. Таких милых ни на кого не меняют. Блекнут рядом с милой женщиной любые красавицы.

    Есть женщины ослепительные, есть обаятельные, а есть просто милые. Таких милых ни на кого не меняют. Блекнут рядом с милой женщиной любые красавицы.

    — Олег Рой · книга
12. «

    Мы чаще любим облик внешний, Но «душу любим», — говорим. Финал таких слов – безуспешен, Кто что-то скрыл потом один.

    Мы чаще любим облик внешний, Но «душу любим», — говорим. Финал таких слов – безуспешен, Кто что-то скрыл потом один.
13. «

    И вот она вплыла а храм, как лилия из инея, в острых бриллиантовых огоньках, бледная, как кружева вокруг ее личика — одни глаза, как темные сапфиры, а в них отражаются свечи.

    И вот она вплыла а храм, как лилия из инея, в острых бриллиантовых огоньках, бледная, как кружева вокруг ее личика — одни глаза, как темные сапфиры, а в них отражаются свечи.

    — Макс Далин · книга