202 цитаты на тему «воин»

Собрали 202 цитаты на тему «воин» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Видишь тех воинов из Хаммерфелла? У них кривые мечи. Кривые. Мечи.

   Видишь тех воинов из Хаммерфелла? У них кривые мечи. Кривые. Мечи.

   — Стражник · игра
2. «

   Шум-гам тут и там, Вой стоит по деревням, Снова древнее Проклятие, Лезет из лесу к домам. Вой, крик, плач, стон, Суета со всех сторон, Сбились в кучу от испуга - Снова к змею на поклон. На поляне он разлёгся, Ждет и пыхает огнём...

   Шум-гам тут и там, Вой стоит по деревням, Снова древнее Проклятие, Лезет из лесу к домам. Вой, крик, плач, стон, Суета со всех сторон, Сбились в кучу от испуга - Снова к змею на поклон. На поляне он разлёгся, Ждет и пыхает огнём...
3. «

   — Мой клан был вырезан во время войны Ледяных Когтей. Ифгар тогда командовал наступлением. Это было дикое, ничем не оправданное убийство. <..> — И после всего этого вы столько лет ухаживали за ним? — удивилась Гильфи. — После гибели моего клана я стала Глауксовой сестрой (монашкой) и узнала, что прощение врагов есть высший долг каждой совы. Прошло много времени, прежде чем я смогла простить. Но когда наконец это произошло, мне стало легче. — Но посмотри к чему это привело! Ифгар ничуточку не изменился, он так и остался предателем... — Это неважно. Я изменилась. Исцелилась. Он — нет.

   — Мой клан был вырезан во время войны Ледяных Когтей. Ифгар тогда командовал наступлением. Это было дикое, ничем не оправданное убийство. <..> — И после всего этого вы столько лет ухаживали за ним? — удивилась Гильфи. — После гибели моего клана я стала Глауксовой сестрой (монашкой) и узнала, что прощение врагов есть высший долг каждой совы. Прошло много времени, прежде чем я смогла простить. Но когда наконец это произошло, мне стало легче. — Но посмотри к чему это привело! Ифгар ничуточку не изменился, он так и остался предателем... — Это неважно. Я изменилась. Исцелилась. Он — нет.

   — Кэтрин Ласки · книга
4. «

   Если время для слов, а есть время для действий.

   Если время для слов, а есть время для действий.

   — Кэт Менкс · сериал
5. «

   У русских есть пословица «Один в поле не воин». Но поскольку мир построен на противоречиях, иногда бывает, что и один в поле воин.

   У русских есть пословица «Один в поле не воин». Но поскольку мир построен на противоречиях, иногда бывает, что и один в поле воин.

   — Вдали от Родины · фильм
6. «

   Не сплю, А Ночь перед боем! И даже героям страшно. Во тьму, Холодной могилы, Влекут меня силы ада! Молю! Горит пентаграмма, У древнего храма... Боже... Ты!

   Не сплю, А Ночь перед боем! И даже героям страшно. Во тьму, Холодной могилы, Влекут меня силы ада! Молю! Горит пентаграмма, У древнего храма... Боже... Ты!
7. «

   Ничто не имеет особого значения, поэтому воин просто выбирает какой-то поступок и совершает его. Но совершает так, словно это имеет значение. Его контролируемая глупость заставляет его говорить, что его действия очень важны, и поступать соответственно. В то же время он прекрасно понимает, что всё это не имеет значения.

   Ничто не имеет особого значения, поэтому воин просто выбирает какой-то поступок и совершает его. Но совершает так, словно это имеет значение. Его контролируемая глупость заставляет его говорить, что его действия очень важны, и поступать соответственно. В то же время он прекрасно понимает, что всё это не имеет значения.

   — Карлос Кастанеда · книга
8. «

   Настоящий воин готов признать поражение.

   Настоящий воин готов признать поражение.

   — Рамуил · сериал
9. «

   Мою Родину топчет враг... Я такой же как вы. Да, на убой. Да, по минному полю. Да, как баранов. Но, если сколько-то из нас прорвётся и займёт немецкие позиции — мы обеспечим соседям наступление. А потом в прорыв пойдут танки. И пусть мы... Пусть мы ляжем там! Но хоть сколько-то отобьём у врага. Хоть сколько-то отобьём! И власть здесь не при чём, какая бы она не была, есть или будет. Земля наша должна быть нашей! Чтобы внуки ходили по нашей земле. И пусть мои кости сгниют к тому времени, я на это согласен!... И вы, если вы не дешёвки, которым только шкура своя дорога, вы пойдёте со мной. Я прошу вас, мужики. Я на колени перед вами стану...

   Мою Родину топчет враг... Я такой же как вы. Да, на убой. Да, по минному полю. Да, как баранов. Но, если сколько-то из нас прорвётся и займёт немецкие позиции — мы обеспечим соседям наступление. А потом в прорыв пойдут танки. И пусть мы... Пусть мы ляжем там! Но хоть сколько-то отобьём у врага. Хоть сколько-то отобьём! И власть здесь не при чём, какая бы она не была, есть или будет. Земля наша должна быть нашей! Чтобы внуки ходили по нашей земле. И пусть мои кости сгниют к тому времени, я на это согласен!... И вы, если вы не дешёвки, которым только шкура своя дорога, вы пойдёте со мной. Я прошу вас, мужики. Я на колени перед вами стану...

   — комбат Твердохлебов · сериал
10. «

    Одержать сто побед в ста битвах — это не вершина воинского искусства. Повергнуть врага без сражения — вот вершина.

    Одержать сто побед в ста битвах — это не вершина воинского искусства. Повергнуть врага без сражения — вот вершина.

    — Сунь-Цзы · книга
11. «

    Ещё будучи рядовым бугаем в армии Красного тумана, Могул Хан положил глаз на генеральский титул. Битву за битвой он самыми кровавыми способами доказывал собственное превосходство. Облегчало подъём в чинах и то, что без тени сомнения он мог обезглавить старшего по званию. В семилетней кампании на Тысячеболотье Могул Хан отличился в кровопролитных бойнях, и звезда его славы засияла ещё ярче, но число соратников неизменно сокращалось. В ночь безоговорочной победы он провозгласил себя генералом Красного тумана, присвоив себе заодно и титул верховного военачальника. Однако теперь в его отряде не значилось ни одного воина. Множество бойцов было повержено врагом, но и от его топора погибло достаточно. Стоит ли говорить, что большинство солдат теперь ни за что не переманить под его знамена? Но Могул Хана это совсем не смущает, ведь он знает: один в поле воин.

    Ещё будучи рядовым бугаем в армии Красного тумана, Могул Хан положил глаз на генеральский титул. Битву за битвой он самыми кровавыми способами доказывал собственное превосходство. Облегчало подъём в чинах и то, что без тени сомнения он мог обезглавить старшего по званию. В семилетней кампании на Тысячеболотье Могул Хан отличился в кровопролитных бойнях, и звезда его славы засияла ещё ярче, но число соратников неизменно сокращалось. В ночь безоговорочной победы он провозгласил себя генералом Красного тумана, присвоив себе заодно и титул верховного военачальника. Однако теперь в его отряде не значилось ни одного воина. Множество бойцов было повержено врагом, но и от его топора погибло достаточно. Стоит ли говорить, что большинство солдат теперь ни за что не переманить под его знамена? Но Могул Хана это совсем не смущает, ведь он знает: один в поле воин.
12. «

    Это новый король Норвегии Хокон Хоконссон. Это его хотят убить баглеры. Помогите мне их остановить, чтобы мы могли объединиться при этом короле. Давайте отправим баглеров в ад. Помогите мне и ему, не как крестьяне, а как слуги короля. Как настоящие биркебейнеры.

    Это новый король Норвегии Хокон Хоконссон. Это его хотят убить баглеры. Помогите мне их остановить, чтобы мы могли объединиться при этом короле. Давайте отправим баглеров в ад. Помогите мне и ему, не как крестьяне, а как слуги короля. Как настоящие биркебейнеры.

    — Шервальд Скрукка · фильм
13. «

    Чтобы быть воином, не простой вопрос желающие быть один. Это, скорее, бесконечная борьба, которая будет продолжаться до самого последнего момента нашей жизни. Никто не рождается воином, точно таким же образом, что никто не рождается среднего человека. Мы делаем себя в той или другой.

    Чтобы быть воином, не простой вопрос желающие быть один. Это, скорее, бесконечная борьба, которая будет продолжаться до самого последнего момента нашей жизни. Никто не рождается воином, точно таким же образом, что никто не рождается среднего человека. Мы делаем себя в той или другой.

    — Мусаси Миямото
14. «

    Чтобы мы могли победить, каждый воин должен чётко выполнять приказы. Каждый, кто не выполняет приказов, помогает врагу, а это — измена.

    Чтобы мы могли победить, каждый воин должен чётко выполнять приказы. Каждый, кто не выполняет приказов, помогает врагу, а это — измена.

    — Терри Гудкайнд · книга
15. «

    На время будто воцарился мир, но воитель не может знать покоя.

    На время будто воцарился мир, но воитель не может знать покоя.

    — Утред Беббанбургский · сериал
16. «

    Мы месяц вели бои в окружении, Просили нас вытащить, но всё без ответа. Оставляем позиции ещё до рассвета. Он прикрывал наши спины — рвал боезапас, Брал огонь на себя — чем выиграл нам час. Последний День для него — это жизнь для всех нас!

    Мы месяц вели бои в окружении, Просили нас вытащить, но всё без ответа. Оставляем позиции ещё до рассвета. Он прикрывал наши спины — рвал боезапас, Брал огонь на себя — чем выиграл нам час. Последний День для него — это жизнь для всех нас!
17. «

    Простые ребята седлают коня. Ну как там они на войне без меня. Талибы считают последние дни, А глянут на небо — там звезды одни.

    Простые ребята седлают коня. Ну как там они на войне без меня. Талибы считают последние дни, А глянут на небо — там звезды одни.
18. «

    — Приветствую вас, отважные воители! Мы — мирные путники — ищем встречи с вашим повелителем! — Мирные? Это закованные-то в броню, вооружённые сталью и магией? Кого ты пытаешься обмануть, ящерица?! А ну, ребята, зададим перца! Хараз Дарал!

    — Приветствую вас, отважные воители! Мы — мирные путники — ищем встречи с вашим повелителем! — Мирные? Это закованные-то в броню, вооружённые сталью и магией? Кого ты пытаешься обмануть, ящерица?! А ну, ребята, зададим перца! Хараз Дарал!

    — Рогар · игра
19. «

    Ратлтрап — выходец из того же многочисленного народа, что и Кардел с Боушем, и он тоже возмещает свою низкорослость механическими приспособлениями и хитростью ума. Сын сына часовщика, Ратлтрап много лет учился ремеслу отца — до тех пор, пока война не сошла с гор и не унесла из равнинных поселений мирные профессии. «Теперь твоё ремесло — война», — сказал ему умирающий отец, пока деревня их прадедов дымилась, обугленная и сожжённая. Плох тот ремесленник, что винит свои инструменты, и Ратлтрап никогда не искал отговорок. Похоронив отца в руинах деревни, он устремился превратить себя в величайшее орудие войны всех миров и времён. Он поклялся, что его больше никогда не застанут врасплох — и соорудил, используя свои знания, механические доспехи, в сравнении с которыми снаряжение иноземцев было подобно консервным банкам. Теперь Ратлтрап не расстаётся со своими устройствами — некрупный, но смертоносный воин, достигший невероятных вершин в искусстве засад и разрушений. Он промышляет смертью, быстро прекращает жизнь неподготовленных противников с помощью своих творений и несёт знамя нового слова в военном ремесле. Который час? Час часовщика!

    Ратлтрап — выходец из того же многочисленного народа, что и Кардел с Боушем, и он тоже возмещает свою низкорослость механическими приспособлениями и хитростью ума. Сын сына часовщика, Ратлтрап много лет учился ремеслу отца — до тех пор, пока война не сошла с гор и не унесла из равнинных поселений мирные профессии. «Теперь твоё ремесло — война», — сказал ему умирающий отец, пока деревня их прадедов дымилась, обугленная и сожжённая. Плох тот ремесленник, что винит свои инструменты, и Ратлтрап никогда не искал отговорок. Похоронив отца в руинах деревни, он устремился превратить себя в величайшее орудие войны всех миров и времён. Он поклялся, что его больше никогда не застанут врасплох — и соорудил, используя свои знания, механические доспехи, в сравнении с которыми снаряжение иноземцев было подобно консервным банкам. Теперь Ратлтрап не расстаётся со своими устройствами — некрупный, но смертоносный воин, достигший невероятных вершин в искусстве засад и разрушений. Он промышляет смертью, быстро прекращает жизнь неподготовленных противников с помощью своих творений и несёт знамя нового слова в военном ремесле. Который час? Час часовщика!
20. «

    Други-недруги. Шило-мыло. Расплескался по ветру флаг... А всегда только так и было. И вовеки пребудет так:

    Други-недруги. Шило-мыло. Расплескался по ветру флаг... А всегда только так и было. И вовеки пребудет так:

    — Борис Рыжий