261 цитата про «воин» — коротко и по делу

Собрали 261 цитата на тему «воин» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мы были воинами лишь тогда, когда наши племена были сильны, как реки.

   Мы были воинами лишь тогда, когда наши племена были сильны, как реки.

   — Хантер Стоктон Томпсон
2. «

   Если командир падёт в бою, его люди должны последовать за ним в могилу. Чушь. Разве одной жизни недостаточно?

   Если командир падёт в бою, его люди должны последовать за ним в могилу. Чушь. Разве одной жизни недостаточно?

   — Хёдзо Тасиро · фильм
3. «

   Для воина важна не только сила, но и ум. Без него они долго не проживут. Но если мозгов у тебя слишком много, они тоже долго не протянут.

   Для воина важна не только сила, но и ум. Без него они долго не проживут. Но если мозгов у тебя слишком много, они тоже долго не протянут.

   — Пробужденный · аниме
4. «

   Дураки во время боя отвлекаются на слова, а воины этим пользуются.

   Дураки во время боя отвлекаются на слова, а воины этим пользуются.

   — Саба Тахир · книга
5. «

   Тот, кто является самураем, должен вести себя в строгом соответствии с долгом сыновней почтительности. Каким бы способным, умным, красноречивым и добрым он ни был рожден, все это бесполезно, если он непочтителен. Ибо бусидо, Путь воина, требует, чтобы поведение человека было правильным во всем. Если нет проницательности во всем, не будет и знания должного. А тот, кто не знает должного, едва ли может называться самураем.

   Тот, кто является самураем, должен вести себя в строгом соответствии с долгом сыновней почтительности. Каким бы способным, умным, красноречивым и добрым он ни был рожден, все это бесполезно, если он непочтителен. Ибо бусидо, Путь воина, требует, чтобы поведение человека было правильным во всем. Если нет проницательности во всем, не будет и знания должного. А тот, кто не знает должного, едва ли может называться самураем.

   — Юдзан Дайдодзи · книга
6. «

   Истинный воин предпочитает умереть, но не сдаваться.

   Истинный воин предпочитает умереть, но не сдаваться.

   — Генерал Скотт Митчелл · игра
7. «

   Страх – первый враг воина. Страх – главный враг воина. Победив себя, ты победишь страх. Победив страх внутри – победишь врага снаружи. Если не можешь победить страх, сделай его другом. Пусть он гонит кровь быстрее, пусть пришпорит твое тело и очистит разум от лишних мыслей. Это тоже победа. Ты воин. Ты правишь страхом, а не он тобой…

   Страх – первый враг воина. Страх – главный враг воина. Победив себя, ты победишь страх. Победив страх внутри – победишь врага снаружи. Если не можешь победить страх, сделай его другом. Пусть он гонит кровь быстрее, пусть пришпорит твое тело и очистит разум от лишних мыслей. Это тоже победа. Ты воин. Ты правишь страхом, а не он тобой…

   — Дана Арнаутова · книга
8. «

   Стойкость — одно из первых достоинств воинства и земного, и духовного.

   Стойкость — одно из первых достоинств воинства и земного, и духовного.

   — Святитель Игнатий (Брянчанинов)
9. «

   Говорят, что жизненный путь кентавра вымощен телами павших. И для кентавра по имени Warrunner этот путь был действительно длинным. Многие чужестранцы ошибочно принимают четырёхногих воинов из кланов Друуда за простоватых громил. У их языка нет письменной формы, культура бедна на графические символы; в музыке нет четкой структуры, а в религии — строгих правил и догм. Для кентавров лучшее выражение их мыслей и чувств — это битва. И если убийство среди кентавров считается искусством, то самый талантливый из их творцов — Брэдводен. Свою несокрушимую мощь он взрастил на землях Омекса, на древней арене, где тысячелетиями кланы кентавров собирались, чтобы провести гладиаторские церемонии. И чем дальше распространялась слава о нём, тем больше зрителей со всего света прибывало, чтобы увидеть великого кентавра в действии. Всегда выходя на арену первым и уходя последним, он создавал шедевры каждым брызгом крови, каждым взмахом окровавленного лезвия. Такова поэзия крови и стали, сложный узор на бледных песках бойни. Warrunner побеждал одного воина за другим до тех пор, пока арена не взрывалась выкриками его имени, и он не становился единственным, несравненным чемпионом. Ему был вручен великий пояс Омекса, но в победе ощущалась лишь пустота. Каков же воин без постоянного вызова? Великий кентавр ускакал из Омекса в тот же день с новой целью. Для своего народа Warrunner — это величайший воин, который ступал на арену. Теперь Warrunner стремится доказать, что он — величайший воин во всей истории.

   Говорят, что жизненный путь кентавра вымощен телами павших. И для кентавра по имени Warrunner этот путь был действительно длинным. Многие чужестранцы ошибочно принимают четырёхногих воинов из кланов Друуда за простоватых громил. У их языка нет письменной формы, культура бедна на графические символы; в музыке нет четкой структуры, а в религии — строгих правил и догм. Для кентавров лучшее выражение их мыслей и чувств — это битва. И если убийство среди кентавров считается искусством, то самый талантливый из их творцов — Брэдводен. Свою несокрушимую мощь он взрастил на землях Омекса, на древней арене, где тысячелетиями кланы кентавров собирались, чтобы провести гладиаторские церемонии. И чем дальше распространялась слава о нём, тем больше зрителей со всего света прибывало, чтобы увидеть великого кентавра в действии. Всегда выходя на арену первым и уходя последним, он создавал шедевры каждым брызгом крови, каждым взмахом окровавленного лезвия. Такова поэзия крови и стали, сложный узор на бледных песках бойни. Warrunner побеждал одного воина за другим до тех пор, пока арена не взрывалась выкриками его имени, и он не становился единственным, несравненным чемпионом. Ему был вручен великий пояс Омекса, но в победе ощущалась лишь пустота. Каков же воин без постоянного вызова? Великий кентавр ускакал из Омекса в тот же день с новой целью. Для своего народа Warrunner — это величайший воин, который ступал на арену. Теперь Warrunner стремится доказать, что он — величайший воин во всей истории.
10. «

    Наш отряд стоит, крепче чем гранит! Крепче чем гранит, в рукопашном. Наш отряд стоит, крепче чем гранит! И пусть Господь хранит души наши.

    Наш отряд стоит, крепче чем гранит! Крепче чем гранит, в рукопашном. Наш отряд стоит, крепче чем гранит! И пусть Господь хранит души наши.
11. «

    Счастье врагов России, что русские — нация воинов, а не убийц, иначе бы они уничтожили народы, шедшие на Россию войной.

    Счастье врагов России, что русские — нация воинов, а не убийц, иначе бы они уничтожили народы, шедшие на Россию войной.

    — Фунакоси Гитин
12. «

    Отряд живет и умирает вместе. Если ты не можешь доверять человеку, стоящему рядом с тобой или перед тобой — считай, ты мертвец.

    Отряд живет и умирает вместе. Если ты не можешь доверять человеку, стоящему рядом с тобой или перед тобой — считай, ты мертвец.

    — Ролло · сериал
13. «

    Воины не сражались — они танцевали, играя со смертью в таинственную, завораживающую и почти неуловимую глазом игру, ставкой в которой были их жизни.

    Воины не сражались — они танцевали, играя со смертью в таинственную, завораживающую и почти неуловимую глазом игру, ставкой в которой были их жизни.

    — Алексей Пехов · книга
14. «

    Шаг, другой, пепел над землёй, И каждый молится о том, Как пережить этот бой, Мы идем не за жизнь, Мы идем за страх, Чтобы ночью захлебнуться в окровавленных снах.

    Шаг, другой, пепел над землёй, И каждый молится о том, Как пережить этот бой, Мы идем не за жизнь, Мы идем за страх, Чтобы ночью захлебнуться в окровавленных снах.
15. «

    Солдат — это профессия, боец — черта характера, а воин — это состояние души.

    Солдат — это профессия, боец — черта характера, а воин — это состояние души.
16. «

    Располагаясь станом в земле союзной и дружеской, он [Ификрат] заботливо окружал его и рвом, и тыном. А на вопрос: «Чего ты боишься?» — он ответил: «Нет хуже, чем когда полководец говорит: «Этого я не ожидал!»

    Располагаясь станом в земле союзной и дружеской, он [Ификрат] заботливо окружал его и рвом, и тыном. А на вопрос: «Чего ты боишься?» — он ответил: «Нет хуже, чем когда полководец говорит: «Этого я не ожидал!»

    — Ификрат
17. «

    Ничто не имеет особого значения, поэтому воин просто выбирает какой-то поступок и совершает его. Но совершает так, словно это имеет значение. Его контролируемая глупость заставляет его говорить, что его действия очень важны, и поступать соответственно. В то же время он прекрасно понимает, что всё это не имеет значения.

    Ничто не имеет особого значения, поэтому воин просто выбирает какой-то поступок и совершает его. Но совершает так, словно это имеет значение. Его контролируемая глупость заставляет его говорить, что его действия очень важны, и поступать соответственно. В то же время он прекрасно понимает, что всё это не имеет значения.

    — Карлос Кастанеда · книга
18. «

    Нынешнему воину, в отличие от воина эпохи внутренних войн, безграмотность непростительна. Однако самих детей не следует осуждать за отсутствие образованности. Это полностью вина их родителей, которые по незнанию или пренебрежению не осуществляют подлинной любви к детям.

    Нынешнему воину, в отличие от воина эпохи внутренних войн, безграмотность непростительна. Однако самих детей не следует осуждать за отсутствие образованности. Это полностью вина их родителей, которые по незнанию или пренебрежению не осуществляют подлинной любви к детям.

    — Юдзан Дайдодзи · книга
19. «

    Устав. Запрещается отклоняться от пути воина. Запрещается покидать Синсэнгуми. Запрещается частным образом зарабатывать деньги. Запрещается участвовать в чьих-либо тяжбах. Запрещается участвовать в посторонних поединках. Нарушивший устав должен совершить харакири — сэппуку.

    Устав. Запрещается отклоняться от пути воина. Запрещается покидать Синсэнгуми. Запрещается частным образом зарабатывать деньги. Запрещается участвовать в чьих-либо тяжбах. Запрещается участвовать в посторонних поединках. Нарушивший устав должен совершить харакири — сэппуку.

    — Табу (Gohatto) · фильм
20. «

    Мы стоим как стоят постаменты, На могилах ушедших отцов. Мы учились забыть сантименты, И заглядывать смерти в лицо.

    Мы стоим как стоят постаменты, На могилах ушедших отцов. Мы учились забыть сантименты, И заглядывать смерти в лицо.