158 глубоких цитат про «войне со смыслом»

Собрали 158 цитат на тему «войне со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Любой дурак может быть храбрым на поле брани, потому что, если не будешь храбрым, тебя убьют.

   Любой дурак может быть храбрым на поле брани, потому что, если не будешь храбрым, тебя убьют.

   — Маргарет Митчелл · книга
2. «

   Война закончена лишь тогда, когда похоронен последний солдат.

   Война закончена лишь тогда, когда похоронен последний солдат.

   — Александр Васильевич Суворов
3. «

   Любовь похожа на войну; легко начинается, но очень трудно остановиться.

   Любовь похожа на войну; легко начинается, но очень трудно остановиться.

   — Генри Луис Менкен
4. «

   Война — всего лишь колющее острие политики. Клинки могут убивать людей, но управлять ими способны только слова, и добрые соседи — надёжнейшее убежище в бурю.

   Война — всего лишь колющее острие политики. Клинки могут убивать людей, но управлять ими способны только слова, и добрые соседи — надёжнейшее убежище в бурю.

   — Джо Аберкромби · книга
5. «

   Сражаться из страха или злости — значит вести войну без конца. Признайте свой страх. Смирите ненависть. Обретите мир внутри себя и разделите его со всем, что вас окружает. Вот величайшие сокровища. И за них стоит сражаться.

   Сражаться из страха или злости — значит вести войну без конца. Признайте свой страх. Смирите ненависть. Обретите мир внутри себя и разделите его со всем, что вас окружает. Вот величайшие сокровища. И за них стоит сражаться.

   — Император Шаохао · игра
6. «

   Лишь самые бездарные войны проходят в длительных и кровопролитных сражениях. Настоящему полководцу достаточно одного точно выверенного удара.

   Лишь самые бездарные войны проходят в длительных и кровопролитных сражениях. Настоящему полководцу достаточно одного точно выверенного удара.

   — Алекс Кош · книга
7. «

   — Мой клан был вырезан во время войны Ледяных Когтей. Ифгар тогда командовал наступлением. Это было дикое, ничем не оправданное убийство. <..> — И после всего этого вы столько лет ухаживали за ним? — удивилась Гильфи. — После гибели моего клана я стала Глауксовой сестрой (монашкой) и узнала, что прощение врагов есть высший долг каждой совы. Прошло много времени, прежде чем я смогла простить. Но когда наконец это произошло, мне стало легче. — Но посмотри к чему это привело! Ифгар ничуточку не изменился, он так и остался предателем... — Это неважно. Я изменилась. Исцелилась. Он — нет.

   — Мой клан был вырезан во время войны Ледяных Когтей. Ифгар тогда командовал наступлением. Это было дикое, ничем не оправданное убийство. <..> — И после всего этого вы столько лет ухаживали за ним? — удивилась Гильфи. — После гибели моего клана я стала Глауксовой сестрой (монашкой) и узнала, что прощение врагов есть высший долг каждой совы. Прошло много времени, прежде чем я смогла простить. Но когда наконец это произошло, мне стало легче. — Но посмотри к чему это привело! Ифгар ничуточку не изменился, он так и остался предателем... — Это неважно. Я изменилась. Исцелилась. Он — нет.

   — Кэтрин Ласки · книга
8. «

   Но потом вдруг появились два пришельца… Которые заставили военного вспомнить, кто он на самом деле. Герой гражданской войны? Спаситель угнетённых? Эффективный руководитель? Нет. Всего лишь убийца.

   Но потом вдруг появились два пришельца… Которые заставили военного вспомнить, кто он на самом деле. Герой гражданской войны? Спаситель угнетённых? Эффективный руководитель? Нет. Всего лишь убийца.

   — Дмитрий Игнатов · книга
9. «

   Бывают времена, когда даже нерушимые запреты могут быть сняты.

   Бывают времена, когда даже нерушимые запреты могут быть сняты.

   — Мастер Лань · сериал
10. «

    — Мне всегда казалось нелепым, что люди вступают в войну. Даже если они завоюют что-то, наслаждаться этим будут лишь считанные годы, а потом умрут. Но скорее всего, погибнут, так и не завоевав. — Тут, видишь ли, все дело в славе.

    — Мне всегда казалось нелепым, что люди вступают в войну. Даже если они завоюют что-то, наслаждаться этим будут лишь считанные годы, а потом умрут. Но скорее всего, погибнут, так и не завоевав. — Тут, видишь ли, все дело в славе.

    — Мадлен Миллер · книга
11. «

    Майкл! Вы только не верьте таким, как Стюарт! Это [Хельсинкские соглашения] их не остановит. Они на мир не пойдут. Не тешьте себя иллюзиями.

    Майкл! Вы только не верьте таким, как Стюарт! Это [Хельсинкские соглашения] их не остановит. Они на мир не пойдут. Не тешьте себя иллюзиями.

    — Чарльз Брайт · фильм
12. «

    — А ты как думаешь, будет ещё война с Россией? — Во всяком случае, Бисмарк не советовал. — А ему плевать на твоего Бисмарка. Возьмет и прикажет, завтра прикажет. — А будет ещё и послезавтра.

    — А ты как думаешь, будет ещё война с Россией? — Во всяком случае, Бисмарк не советовал. — А ему плевать на твоего Бисмарка. Возьмет и прикажет, завтра прикажет. — А будет ещё и послезавтра.

    — Щит и меч · фильм
13. «

    Даже фальшивый мир лучше настоящей войны и смертей.

    Даже фальшивый мир лучше настоящей войны и смертей.

    — Тенцинг Вангчук · аниме
14. «

    Всё это приводит к снижению болевого порога перед войной. Ведь война никогда не начинается просто так. В начале все говорят: «Это ужасно, это невозможно». Потом это становится возможно. А потом это становится приятно и необходимо.

    Всё это приводит к снижению болевого порога перед войной. Ведь война никогда не начинается просто так. В начале все говорят: «Это ужасно, это невозможно». Потом это становится возможно. А потом это становится приятно и необходимо.

    — Ростислав Ищенко
15. «

    Страшный бой идет, кровавый, Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле.

    Страшный бой идет, кровавый, Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле.

    — Александр Трифонович Твардовский · книга
16. «

    Один — уничтожить вражеские надежды на победу. Два — используй все к своему преимуществу. Три — воспользуйся слабостью своего врага. Четыре — атакуй с неожиданной стороны.

    Один — уничтожить вражеские надежды на победу. Два — используй все к своему преимуществу. Три — воспользуйся слабостью своего врага. Четыре — атакуй с неожиданной стороны.

    — Владимир Макаров · игра
17. «

    Хороший буддист, согласно прочитанным мною книгам, не является миссионером, напротив, он терпимо относится к чужим мыслям, решениям, образу жизни. Терпимость приводит к дружбе. Дружба всегда побеждает. Никаких буддийских войн не было.

    Хороший буддист, согласно прочитанным мною книгам, не является миссионером, напротив, он терпимо относится к чужим мыслям, решениям, образу жизни. Терпимость приводит к дружбе. Дружба всегда побеждает. Никаких буддийских войн не было.

    — Янвиллем ван де Ветеринг · книга
18. «

    Леди и джентльмены, мальчики и девочки! Не считая того, что вы сейчас видели, война — это не веселье и не удовольствие. В войне нет победителей, есть только проигравшие. Нет хороших войн... с одним исключением: Американская революция, Вторая Мировая война и трилогия звёздных войн.

    Леди и джентльмены, мальчики и девочки! Не считая того, что вы сейчас видели, война — это не веселье и не удовольствие. В войне нет победителей, есть только проигравшие. Нет хороших войн... с одним исключением: Американская революция, Вторая Мировая война и трилогия звёздных войн.

    — Барт Симпсон (Bart Simpson) · мультфильм
19. «

    Мы находим в природе человека три основных причины войны: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в третьих, жажда славы.

    Мы находим в природе человека три основных причины войны: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в третьих, жажда славы.

    — Томас Гоббс
20. «

    Дети пытались взывать к совести прохожих, убеждая: «Мы в самом деле очень, очень голодные. Мы уже давно ничего не ели. Дайте нам кусочек хлеба или хотя бы картошку или луковицу, чтобы дожить хотя бы до завтрашнего дня». Но почти ни у кого не было этой одной луковицы, а у тех, у кого она была, — не было сердца. Война превратила его в камень.

    Дети пытались взывать к совести прохожих, убеждая: «Мы в самом деле очень, очень голодные. Мы уже давно ничего не ели. Дайте нам кусочек хлеба или хотя бы картошку или луковицу, чтобы дожить хотя бы до завтрашнего дня». Но почти ни у кого не было этой одной луковицы, а у тех, у кого она была, — не было сердца. Война превратила его в камень.

    — Владислав Шпильман · книга