344 цитаты «войне со смыслом» на каждый день

Собрали 344 цитаты на тему «войне со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Войну нельзя оправдать рациональными доводами.

   Войну нельзя оправдать рациональными доводами.

   — Лорд · игра
2. «

   Войны были всегда, в каждом столетии.<...> Это нельзя изменить. Чтобы понять, что такое война, недостаточно прочитать учебник истории. Невозможно поддерживать мир, если в новостях не будет рассказов о гибели людей, необходимо показывать эту трагедию. Без этого нельзя осознать значение мира. Иначе, мы не сможем почувствовать, что такое жизнь...

   Войны были всегда, в каждом столетии.<...> Это нельзя изменить. Чтобы понять, что такое война, недостаточно прочитать учебник истории. Невозможно поддерживать мир, если в новостях не будет рассказов о гибели людей, необходимо показывать эту трагедию. Без этого нельзя осознать значение мира. Иначе, мы не сможем почувствовать, что такое жизнь...

   — Суйто Кусанаги · аниме
3. «

   Если кто взял жену недавно, то пусть не идёт на войну, и ничего не должно возлагать на него; пусть он остаётся свободен в доме своём в продолжение одного года и увеселяет жену свою, которую взял.

   Если кто взял жену недавно, то пусть не идёт на войну, и ничего не должно возлагать на него; пусть он остаётся свободен в доме своём в продолжение одного года и увеселяет жену свою, которую взял.

   — Библия. Ветхий Завет. Второзаконие · книга
4. «

   Ни Великой войны, ни Великой депрессии. Наша война — война духовная, наша депрессия — наша жизнь.

   Ни Великой войны, ни Великой депрессии. Наша война — война духовная, наша депрессия — наша жизнь.

   — Тайлер Дерден · фильм
5. «

   Война — это ужасная и глупая авантюра, которые втягиваются мужчины подхватившие вирус сумасшествия.

   Война — это ужасная и глупая авантюра, которые втягиваются мужчины подхватившие вирус сумасшествия.

   — Зигфрид Ленц · фильм
6. «

   Крайне неразумно объявлять войну тем, кому нечего терять.

   Крайне неразумно объявлять войну тем, кому нечего терять.

   — Франческо Гвиччардини
7. «

   Но потом вдруг появились два пришельца… Которые заставили военного вспомнить, кто он на самом деле. Герой гражданской войны? Спаситель угнетённых? Эффективный руководитель? Нет. Всего лишь убийца.

   Но потом вдруг появились два пришельца… Которые заставили военного вспомнить, кто он на самом деле. Герой гражданской войны? Спаситель угнетённых? Эффективный руководитель? Нет. Всего лишь убийца.

   — Дмитрий Игнатов · книга
8. «

   По тротуару неуверенно шел мальчик лет десяти. Он был бледен и так напуган, что забыл снять шапку перед идущим ему навстречу жандармом. Немец задержал мальчика и, не говоря ни слова, вынул револьвер, приставил ему к виску и выстрелил. Ребенок осел на землю, его руки забились в конвульсиях, он выгнулся и умер. Жандарм спокойно убрал револьвер в кобуру и продолжил свой путь. Я всмотрелся в него: ни жестокости на лице, ни следов злобы. То был нормальный, спокойный человек, который только что исполнил одну из своих многочисленных ежедневных обязанностей — не самую важную — и сразу забыл об этом, занятый другими делами, куда более серьезными.

   По тротуару неуверенно шел мальчик лет десяти. Он был бледен и так напуган, что забыл снять шапку перед идущим ему навстречу жандармом. Немец задержал мальчика и, не говоря ни слова, вынул револьвер, приставил ему к виску и выстрелил. Ребенок осел на землю, его руки забились в конвульсиях, он выгнулся и умер. Жандарм спокойно убрал револьвер в кобуру и продолжил свой путь. Я всмотрелся в него: ни жестокости на лице, ни следов злобы. То был нормальный, спокойный человек, который только что исполнил одну из своих многочисленных ежедневных обязанностей — не самую важную — и сразу забыл об этом, занятый другими делами, куда более серьезными.

   — Владислав Шпильман · книга
9. «

   Я отвернулся и, плача в голос, бросился бежать вдоль опустевшей улицы, преследуемый затихающим вдали криком запертых в вагонах людей, похожим на крик сбитых в кучу в тесных клетках птиц и чувствующих смертельную беду.

   Я отвернулся и, плача в голос, бросился бежать вдоль опустевшей улицы, преследуемый затихающим вдали криком запертых в вагонах людей, похожим на крик сбитых в кучу в тесных клетках птиц и чувствующих смертельную беду.

   — Владислав Шпильман · книга
10. «

    Железные нервы на войне – великое дело. Половина всей стратегии.

    Железные нервы на войне – великое дело. Половина всей стратегии.

    — Константин Симонов · книга
11. «

    Война — всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени.

    Война — всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени.

    — Томас Манн (писатель)
12. «

    Самое первое, самое главное и самое важное в смысле последствий решение, которое должен принять государственный деятель и командир, это определить тип войны, в которую он погружается; здесь нельзя ошибиться, равно как и нельзя пытаться превратить войну во что-то противное ее природе.

    Самое первое, самое главное и самое важное в смысле последствий решение, которое должен принять государственный деятель и командир, это определить тип войны, в которую он погружается; здесь нельзя ошибиться, равно как и нельзя пытаться превратить войну во что-то противное ее природе.

    — Карл фон Клаузевиц
13. «

    Какой-то мудрец сказал: «Если мы не покончим с войнами, войны покончат с нами». И я сумел остановить хотя бы одну войну. Тогда я не смог бы точно объяснить, почему я пощадил Чёрных. Но понял: мои кошмары, в которых я видел Чёрных, были их попыткой связаться со мной. Не знаю, стал ли я первым человеком, с которым они установили контакт, но я точно не буду последним. Теперь мы действуем вместе. И будущее — наше будущее — расстилается перед нами, как бесконечный туннель Метро. И может быть, однажды, мы заслужим свет в конце этого туннеля…

    Какой-то мудрец сказал: «Если мы не покончим с войнами, войны покончат с нами». И я сумел остановить хотя бы одну войну. Тогда я не смог бы точно объяснить, почему я пощадил Чёрных. Но понял: мои кошмары, в которых я видел Чёрных, были их попыткой связаться со мной. Не знаю, стал ли я первым человеком, с которым они установили контакт, но я точно не буду последним. Теперь мы действуем вместе. И будущее — наше будущее — расстилается перед нами, как бесконечный туннель Метро. И может быть, однажды, мы заслужим свет в конце этого туннеля…

    — Артём · игра
14. «

    Хотят ли русские войны? Спросите вы у тишины над ширью пашен и полей и у берёз и тополей. Спросите вы у тех солдат, что под берёзами лежат, и пусть вам скажут их сыны, хотят ли русские войны.

    Хотят ли русские войны? Спросите вы у тишины над ширью пашен и полей и у берёз и тополей. Спросите вы у тех солдат, что под берёзами лежат, и пусть вам скажут их сыны, хотят ли русские войны.

    — Евгений Евтушенко
15. «

    Но вот наступила великая японская война. Посетители Гамбринуса зажили ускоренною жизнью. На бочонках появились газеты, по вечерам спорили о войне. Самые мирные, простые люди обратились в политиков и стратегов, но каждый из них в глубине души трепетал если не за себя, то за брата или, что еще вернее, за близкого товарища: в эти дни ясно сказалась та незаметная и крепкая связь, которая спаивает людей, долго разделявших труд, опасность и ежедневную близость к смерти.

    Но вот наступила великая японская война. Посетители Гамбринуса зажили ускоренною жизнью. На бочонках появились газеты, по вечерам спорили о войне. Самые мирные, простые люди обратились в политиков и стратегов, но каждый из них в глубине души трепетал если не за себя, то за брата или, что еще вернее, за близкого товарища: в эти дни ясно сказалась та незаметная и крепкая связь, которая спаивает людей, долго разделявших труд, опасность и ежедневную близость к смерти.

    — Александр Куприн · книга
16. «

    Богуцкие приготовили мне раскладушку. После казарменных нар, на которых раньше спал, эта постель показалась мне необыкновенно удобной. Сам факт, что я не вижу немцев, не слышу их криков и не приходится опасаться, что каждую минуту любой эсэсовец может меня избить или даже убить, давал ощущение счастья.

    Богуцкие приготовили мне раскладушку. После казарменных нар, на которых раньше спал, эта постель показалась мне необыкновенно удобной. Сам факт, что я не вижу немцев, не слышу их криков и не приходится опасаться, что каждую минуту любой эсэсовец может меня избить или даже убить, давал ощущение счастья.

    — Владислав Шпильман · книга
17. «

    На войне большинство людей рискует жизнью ровно настолько, насколько это необходимо, чтобы не запятнать своей чести; но лишь немногие готовы всегда рисковать так, как этого требует цель, ради которой они идут на риск.

    На войне большинство людей рискует жизнью ровно настолько, насколько это необходимо, чтобы не запятнать своей чести; но лишь немногие готовы всегда рисковать так, как этого требует цель, ради которой они идут на риск.

    — Франсуа де Ларошфуко
18. «

    Не стоит воевать с врагом слишком часто, иначе вы обучите его искусству войны.

    Не стоит воевать с врагом слишком часто, иначе вы обучите его искусству войны.

    — Наполеон I Бонапарт
19. «

    И белые солдаты никуда не спешат Просто белые солдаты молча знают своё Просто белые солдаты улыбаются среди войны Среди обязательной войны.

    И белые солдаты никуда не спешат Просто белые солдаты молча знают своё Просто белые солдаты улыбаются среди войны Среди обязательной войны.
20. «

    Каждый член общества призван делать свойственное ему дело, — сказал он. — И люди мысли исполняют свое дело, выражая общественное мнение. И единодушие и полное выражение общественного мнения есть заслуга прессы и вместе с тем радостное явление. Двадцать лет тому назад мы бы молчали, а теперь слышен голос русского народа, который готов встать, как один человек, и готов жертвовать собой для угнетенных братьев; это великий шаг и задаток силы.

    Каждый член общества призван делать свойственное ему дело, — сказал он. — И люди мысли исполняют свое дело, выражая общественное мнение. И единодушие и полное выражение общественного мнения есть заслуга прессы и вместе с тем радостное явление. Двадцать лет тому назад мы бы молчали, а теперь слышен голос русского народа, который готов встать, как один человек, и готов жертвовать собой для угнетенных братьев; это великий шаг и задаток силы.

    — Лев Николаевич Толстой · книга