52 цитаты на тему «Красивые цитаты о войне» — подборка редакции

Тема «Красивые цитаты о войне» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 52 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мимо городов, что от огня сберег; С теми, кто с тобой уходил в бой; Туда, где ожидает твой родной порог - Возвращайся домой!

   Мимо городов, что от огня сберег; С теми, кто с тобой уходил в бой; Туда, где ожидает твой родной порог - Возвращайся домой!
2. «

   Для драки всегда можно найти хороший повод, но для этой войны я бы не назвал их хорошими. Какая разница, какому богу ты молишься. Для войны нужен более существенный повод.

   Для драки всегда можно найти хороший повод, но для этой войны я бы не назвал их хорошими. Какая разница, какому богу ты молишься. Для войны нужен более существенный повод.

   — Вилкас, один из Соратников · игра
3. «

   Но и определение «взрослый человек» ему тоже не подходило. В нем не было мужиковатости — той тяжести челюсти, тела и разума, которые чувствуются в большинстве мужчин, перешагнувших 21 год. Байрон или Оскар Уайльд видели мужскую красоту вот так: подсушенно, большеглазо и декадентно изящно. И с какой-то неуловимой, непозволительной роскошью. Вы надевали на него артикул за номером Б-15, стандартную голубую больничную пижаму, а она тут же выглядела как одежда на Дэнди с иллюстрации Phillips, чья одна бабочка к смокингу стоит 10-ти твоих зарплат.

   Но и определение «взрослый человек» ему тоже не подходило. В нем не было мужиковатости — той тяжести челюсти, тела и разума, которые чувствуются в большинстве мужчин, перешагнувших 21 год. Байрон или Оскар Уайльд видели мужскую красоту вот так: подсушенно, большеглазо и декадентно изящно. И с какой-то неуловимой, непозволительной роскошью. Вы надевали на него артикул за номером Б-15, стандартную голубую больничную пижаму, а она тут же выглядела как одежда на Дэнди с иллюстрации Phillips, чья одна бабочка к смокингу стоит 10-ти твоих зарплат.

   — Франц Вертфоллен · книга
4. «

   Солëный ветер крови мерцание принес - Рыбак, Горыныч, Орли и вечность под откос.

   Солëный ветер крови мерцание принес - Рыбак, Горыныч, Орли и вечность под откос.

   — Алексей Шмелёв
5. «

   Угасающий день был прекрасен! Солнце уже скрылось за домами, но его багряные отблески еще лежали на крышах домов и отражались в окнах верхних этажей. Ласточки чертили в небе, чья глубокая синева постепенно блекла, остывая. Толпа на улице редела, а золотистый и розово-багряный свет этого вечера делал ее не такой грязной и несчастной.

   Угасающий день был прекрасен! Солнце уже скрылось за домами, но его багряные отблески еще лежали на крышах домов и отражались в окнах верхних этажей. Ласточки чертили в небе, чья глубокая синева постепенно блекла, остывая. Толпа на улице редела, а золотистый и розово-багряный свет этого вечера делал ее не такой грязной и несчастной.

   — Владислав Шпильман · книга
6. «

   В конце концов, все будет хорошо, с нами или без нас, — без тех, кто погиб, — мы уже на том свете.

   В конце концов, все будет хорошо, с нами или без нас, — без тех, кто погиб, — мы уже на том свете.
7. «

   Священные плывут и тают ночи, Проносятся эпические дни, И смерти я заглядываю в очи, В зеленые, болотные огни.

   Священные плывут и тают ночи, Проносятся эпические дни, И смерти я заглядываю в очи, В зеленые, болотные огни.

   — Николай Степанович Гумилёв
8. «

   Этот запах... Я хочу вдыхать аромат роз. Запах крови и пороха душит меня. Земля, деревья, птицы, не молчите. Пойте о моей победе. Это — истинная победа. Наша кровь пролилась на землю, и прах наш развеялся во имя Создателя. Дул ветер и всё еще дует. Ангел, что справа от меня. Дьявол, что слева — услышьте мой голос. Помоги мне, Всевышний, я не могу остановить смерть.

   Этот запах... Я хочу вдыхать аромат роз. Запах крови и пороха душит меня. Земля, деревья, птицы, не молчите. Пойте о моей победе. Это — истинная победа. Наша кровь пролилась на землю, и прах наш развеялся во имя Создателя. Дул ветер и всё еще дует. Ангел, что справа от меня. Дьявол, что слева — услышьте мой голос. Помоги мне, Всевышний, я не могу остановить смерть.

   — Султан Сулейман I Великолепный · сериал
9. «

   С берез, неслышен, невесом, Слетает желтый лист. Старинный вальс «Осенний сон» Играет гармонист.

   С берез, неслышен, невесом, Слетает желтый лист. Старинный вальс «Осенний сон» Играет гармонист.

   — Михаил Васильевич Исаковский
10. «

    Касаясь трех великих океанов, Она лежит, раскинув города, Покрыта сеткою меридианов, Непобедима, широка, горда.

    Касаясь трех великих океанов, Она лежит, раскинув города, Покрыта сеткою меридианов, Непобедима, широка, горда.

    — Константин Симонов
11. «

    ... .оставалась еще Марна — природный защитный рубеж, здесь все должно было остановиться, как на фермате во второй части скерцо си минор Шопена, и после этого немцы в том же бешеном темпе восьмых долей, в каком они наступали, будут вынуждены отступать до своих границ, а потом и дальше, вплоть до заключительного победного аккорда союзников.

    ... .оставалась еще Марна — природный защитный рубеж, здесь все должно было остановиться, как на фермате во второй части скерцо си минор Шопена, и после этого немцы в том же бешеном темпе восьмых долей, в каком они наступали, будут вынуждены отступать до своих границ, а потом и дальше, вплоть до заключительного победного аккорда союзников.

    — Владислав Шпильман · книга
12. «

    Рыцарей смелых сраженья. Шум и веселье пиров, Грозных империй паденье, Тайн полуночных покров. Всюду бурьян и терновник, Да, по колено, дурман, Ярко алеет шиповник, Сизый клубится туман…

    Рыцарей смелых сраженья. Шум и веселье пиров, Грозных империй паденье, Тайн полуночных покров. Всюду бурьян и терновник, Да, по колено, дурман, Ярко алеет шиповник, Сизый клубится туман…
13. «

    — Вот лакомство о котором можно только мечтать. Какая редка удача, полакомится сыном короля. Муфаса не указ мне! — Ты не посеешь тронуть меня! Я будущий король! — Иш раскомандовался. Отцовский нрав, таже порода. Интересно чего эта храбрость стоит?! — Даже не думай Шензи! Дети сделали глупость, дичайшую глупость. Воспользуешься этим и тебя ждёт война с Муфасой! — Гиены враждуют со львами с начало времён. А род Муфасы закончится здесь и сейчас!

    — Вот лакомство о котором можно только мечтать. Какая редка удача, полакомится сыном короля. Муфаса не указ мне! — Ты не посеешь тронуть меня! Я будущий король! — Иш раскомандовался. Отцовский нрав, таже порода. Интересно чего эта храбрость стоит?! — Даже не думай Шензи! Дети сделали глупость, дичайшую глупость. Воспользуешься этим и тебя ждёт война с Муфасой! — Гиены враждуют со львами с начало времён. А род Муфасы закончится здесь и сейчас!

    — Шензи · мультфильм
14. «

    Пусть глупый держит за мальчишек нас, Дурак смеется за спиной, Но выполняли мы любой приказ, Ведя солдат в неравный бой. Подняв себя в атаку первыми, Бросали юные тела, А сколь под звездами фанерными Лежит нас с Буга до Днепра.

    Пусть глупый держит за мальчишек нас, Дурак смеется за спиной, Но выполняли мы любой приказ, Ведя солдат в неравный бой. Подняв себя в атаку первыми, Бросали юные тела, А сколь под звездами фанерными Лежит нас с Буга до Днепра.
15. «

    Война нависала над немцами, словно капля росы на кончике ветки, готовая вот-вот сорваться.

    Война нависала над немцами, словно капля росы на кончике ветки, готовая вот-вот сорваться.

    — Валентин Пикуль · книга
16. «

    «Ты в силах, — спросил я, — смеяться?» И, мнится, услышал слова: «Я кукла. Чего мне бояться? Меня не убьют. Я мертва».

    «Ты в силах, — спросил я, — смеяться?» И, мнится, услышал слова: «Я кукла. Чего мне бояться? Меня не убьют. Я мертва».

    — Дмитрий Борисович Кедрин
17. «

    Отстояли Родину в годы суровые Нет следов далёких дорог боевых.

    Отстояли Родину в годы суровые Нет следов далёких дорог боевых.
18. «

    Иногда я слышу: сколько можно писать о войне? Да, я думала о том, что знание, которым наполняю блокноты, нагружаю свою душу, тяжело и невыносимо для человека. У нас, живущих в такой усовершенствованный технический век, что нам грозит уже не одна из войн, подобных тем, которые знало человечество, а экологическая катастрофа, осталась надежда, что самое сильное оружие, самое непобедимое — человеческая память. Память! Но какие сложные, какие запутанные её линии, её чертежи! — всё больше убеждаюсь с каждым днём поиска. Куда посложнее чертежей самой адской машины, которую изобрели или хотят изобрести, чтобы убивать уже не сотни, не тысячи, а сразу миллионы человек, и вместе с ними их память, эту нематериальную материю, без которой мы, люди, перестали бы быть людьми. Как уловить её, овеществить в слове?

    Иногда я слышу: сколько можно писать о войне? Да, я думала о том, что знание, которым наполняю блокноты, нагружаю свою душу, тяжело и невыносимо для человека. У нас, живущих в такой усовершенствованный технический век, что нам грозит уже не одна из войн, подобных тем, которые знало человечество, а экологическая катастрофа, осталась надежда, что самое сильное оружие, самое непобедимое — человеческая память. Память! Но какие сложные, какие запутанные её линии, её чертежи! — всё больше убеждаюсь с каждым днём поиска. Куда посложнее чертежей самой адской машины, которую изобрели или хотят изобрести, чтобы убивать уже не сотни, не тысячи, а сразу миллионы человек, и вместе с ними их память, эту нематериальную материю, без которой мы, люди, перестали бы быть людьми. Как уловить её, овеществить в слове?

    — Светлана Алексиевич · книга
19. «

    Одно, что бы я сделал, ежели бы имел власть, я не брал бы пленных. Французы разорили мой дом и идут разорить Москву, оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Они враги мои, они преступники все, по моим понятиям! И так же думает Тимохин и вся армия. Надо их казнить. Грабят чужие дома, убивают моих детей, моего отца и говорят о правилах войны, о великодушии к врагам. Не брать пленных, а убивать и идти на смерть! Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну. Надо принимать строго и серьезно эту страшную необходимость. Всё в этом: откинуть ложь, и война так война, а не игрушка.

    Одно, что бы я сделал, ежели бы имел власть, я не брал бы пленных. Французы разорили мой дом и идут разорить Москву, оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Они враги мои, они преступники все, по моим понятиям! И так же думает Тимохин и вся армия. Надо их казнить. Грабят чужие дома, убивают моих детей, моего отца и говорят о правилах войны, о великодушии к врагам. Не брать пленных, а убивать и идти на смерть! Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну. Надо принимать строго и серьезно эту страшную необходимость. Всё в этом: откинуть ложь, и война так война, а не игрушка.

    — Андрей Болконский · сериал
20. «

    Воздух… Воздух…

    Воздух… Воздух…

    — Георгий Свиридов · книга