215 цитат про «Жизненные цитаты о войне» — коротко и по делу

Тема «Жизненные цитаты о войне» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 215 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Иногда лучшим способом добиться мира является война. — Не согласен! Чем больше ненависти накапливается между двумя сторонами, тем менее возможным становится мир.

   — Иногда лучшим способом добиться мира является война. — Не согласен! Чем больше ненависти накапливается между двумя сторонами, тем менее возможным становится мир.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
2. «

   Вовсе не мирное время перемежается войной, нет. Война идет всегда, каждый день, каждый час и каждое мгновение. И не важно, что пускают в дело, автомат или дешевую ручку с синим колпачком, выстрел или росчерк пера под списком «на увольнение». Война продолжается, сожри сам или стань жертвой.

   Вовсе не мирное время перемежается войной, нет. Война идет всегда, каждый день, каждый час и каждое мгновение. И не важно, что пускают в дело, автомат или дешевую ручку с синим колпачком, выстрел или росчерк пера под списком «на увольнение». Война продолжается, сожри сам или стань жертвой.

   — Шамиль Алтамиров · книга
3. «

   Необходимым условием для того, чтобы дожить до завтрашнего дня, была полная информированность о дне сегодняшнем.

   Необходимым условием для того, чтобы дожить до завтрашнего дня, была полная информированность о дне сегодняшнем.

   — Алексей Алексеевич Ефимов · книга
4. «

   Когда коммунисты людей за людей считали?

   Когда коммунисты людей за людей считали?

   — Александр Андреевич Родянский · сериал
5. «

   Странная перемена, начавшаяся вскоре после перемирия, продолжается. Война, которую почти все солдаты в 1918 году ненавидели, для тех, кто благополучно уцелел, постепенно превратилась в величайшее событие в жизни. Они вернулись к повседневному существованию, которое казалось им, когда они ещё лежали в окопах и проклинали войну, каким-то раем. Теперь опять наступили будни с их заботами и неприятностями, а война вспоминается как что-то смутное, далёкое, отжитое, и поэтому, помимо их воли, она выглядит совсем иначе, она подкрашена и подменена. Массовое убийство предстало как приключение, из которого удалось выйти невредимым. Бедствия забыты, горе просветлено, и смерть, которая тебя пощадила, стала такой, какой она почти всегда бывает в жизни, — чем-то отвлечённым, уже нереальным. Она — реальность, только когда поражает кого-то совсем рядом или тянется к нам самим.

   Странная перемена, начавшаяся вскоре после перемирия, продолжается. Война, которую почти все солдаты в 1918 году ненавидели, для тех, кто благополучно уцелел, постепенно превратилась в величайшее событие в жизни. Они вернулись к повседневному существованию, которое казалось им, когда они ещё лежали в окопах и проклинали войну, каким-то раем. Теперь опять наступили будни с их заботами и неприятностями, а война вспоминается как что-то смутное, далёкое, отжитое, и поэтому, помимо их воли, она выглядит совсем иначе, она подкрашена и подменена. Массовое убийство предстало как приключение, из которого удалось выйти невредимым. Бедствия забыты, горе просветлено, и смерть, которая тебя пощадила, стала такой, какой она почти всегда бывает в жизни, — чем-то отвлечённым, уже нереальным. Она — реальность, только когда поражает кого-то совсем рядом или тянется к нам самим.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Видишь ли, когда дрессируешь собаку, чтобы она жрала картошку, а после даёшь ей кусок мяса, она всё равно схватит мясо, такая уж у неё природа. Вот и с человеком, коли дать ему чуток власти, происходит аккурат тоже самое — он её хватает. Получается этак совершенно нечаянно, ведь человек в первую голову животное, разве только поверху, словно в бутерброде со смальцем, намазано маленько порядочности.

   Видишь ли, когда дрессируешь собаку, чтобы она жрала картошку, а после даёшь ей кусок мяса, она всё равно схватит мясо, такая уж у неё природа. Вот и с человеком, коли дать ему чуток власти, происходит аккурат тоже самое — он её хватает. Получается этак совершенно нечаянно, ведь человек в первую голову животное, разве только поверху, словно в бутерброде со смальцем, намазано маленько порядочности.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Вы что, не понимаете? Все именно так, как сказал президент: если им нравится воевать, то с ними никогда не будет мира. Это как с алкоголем. Пока алкоголик еще не скатился на самое дно, так глубоко, что глубже не бывает, он не прекратит пить.

   Вы что, не понимаете? Все именно так, как сказал президент: если им нравится воевать, то с ними никогда не будет мира. Это как с алкоголем. Пока алкоголик еще не скатился на самое дно, так глубоко, что глубже не бывает, он не прекратит пить.

   — Бернхард Шлинк · книга
8. «

   Какими иногда обманчивыми оказываются на войне эти волевые лица, когда их берёт в свою пятерню страх, берёт, выжимает и делает неузнаваемыми — белыми, творожными...

   Какими иногда обманчивыми оказываются на войне эти волевые лица, когда их берёт в свою пятерню страх, берёт, выжимает и делает неузнаваемыми — белыми, творожными...

   — Константин Симонов · книга
9. «

   Обиняком в длинном ряду драк, стоит бой на смерть. Быстрый и страшный. Тот самый случай, когда противники точно знают, что через пару минут один из них останется лежать на земле, а второй будет жить. Остается принять, как должное, и победить, если силы равны. Или проиграть, когда у одной из сторон явное преимущество.

   Обиняком в длинном ряду драк, стоит бой на смерть. Быстрый и страшный. Тот самый случай, когда противники точно знают, что через пару минут один из них останется лежать на земле, а второй будет жить. Остается принять, как должное, и победить, если силы равны. Или проиграть, когда у одной из сторон явное преимущество.

   — Владимир Брайт · книга
10. «

    Война несёт миллионам смерть, чтобы улучшить жизнь миллионерам.

    Война несёт миллионам смерть, чтобы улучшить жизнь миллионерам.

    — Уодсворт · игра
11. «

    Меня зовут Престон Марлоу. Знаете, когда я был маленьким, я хотел быть только военным. Наверное, это у нас семейное: мой отец воевал во Вьетнаме, а дед сражался с фашистами. Мне же не терпелось бороться за правду, справедливость и отстаивать американский образ жизни. По-настоящему я узнал, что такое армейская жизнь, только после того, как нас отправили в Европу. Как оказалось, война – довольно скучное занятие. По крайней мере в том случае, если ты застрял непонятно где в ожидании дальнейших приказов. Мне пришлось искать какое-то развлечение. И даже если бы я посадил этот вертолет на несколько метров левее, никто бы не заметил...

    Меня зовут Престон Марлоу. Знаете, когда я был маленьким, я хотел быть только военным. Наверное, это у нас семейное: мой отец воевал во Вьетнаме, а дед сражался с фашистами. Мне же не терпелось бороться за правду, справедливость и отстаивать американский образ жизни. По-настоящему я узнал, что такое армейская жизнь, только после того, как нас отправили в Европу. Как оказалось, война – довольно скучное занятие. По крайней мере в том случае, если ты застрял непонятно где в ожидании дальнейших приказов. Мне пришлось искать какое-то развлечение. И даже если бы я посадил этот вертолет на несколько метров левее, никто бы не заметил...

    — Престон Марлоу · игра
12. «

    Когда мне мужчины говорят: «Я прошёл армию... Афганистан... Чечню...» — я отвечаю: всякая женщина, которая родила в совке, прошла разом и Афган, и Чечню.

    Когда мне мужчины говорят: «Я прошёл армию... Афганистан... Чечню...» — я отвечаю: всякая женщина, которая родила в совке, прошла разом и Афган, и Чечню.

    — Мария Арбатова
13. «

    Многие люди уцелели во ходе войны благодаря трусости немцев, которые были смелы, лишь когда имели явное преимущество над противником.

    Многие люди уцелели во ходе войны благодаря трусости немцев, которые были смелы, лишь когда имели явное преимущество над противником.

    — Владислав Шпильман · книга
14. «

    — Трудно уйти от романтизации войны, Пётр. — Достаточно на ней побывать.

    — Трудно уйти от романтизации войны, Пётр. — Достаточно на ней побывать.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Нам жизнь отнять — как плюнуть, — нас учили воевать! Кругом и без войны — война, а с голыми руками - Ни пригрозить, ни пригвоздить, ни самолёт угнать!

    Нам жизнь отнять — как плюнуть, — нас учили воевать! Кругом и без войны — война, а с голыми руками - Ни пригрозить, ни пригвоздить, ни самолёт угнать!
16. «

    Никакая фантазия, никакая книга, никакая кинолента, никакое полотно не передадут того ужаса, какой испытывают брошенные в реку, под огонь, в смерч, в дым, в смрад, в гибельное безумие...

    Никакая фантазия, никакая книга, никакая кинолента, никакое полотно не передадут того ужаса, какой испытывают брошенные в реку, под огонь, в смерч, в дым, в смрад, в гибельное безумие...

    — Виктор Астафьев · книга
17. «

    Кто презирает Мир, лишь войной прельщен, Знай, что теряет Счастье надежды он.

    Кто презирает Мир, лишь войной прельщен, Знай, что теряет Счастье надежды он.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
18. «

    На войне хороши все средства и цели. Ну, а если уж цель, то должна быть в прицеле - Здесь каждый воюет как должен, как надо Я снайпер. Винтовка моя для меня как сестра С тех пор, как настала боевая пора. 10 насечек на прикладе моём - 10 врагов мы убрали вдвоём.

    На войне хороши все средства и цели. Ну, а если уж цель, то должна быть в прицеле - Здесь каждый воюет как должен, как надо Я снайпер. Винтовка моя для меня как сестра С тех пор, как настала боевая пора. 10 насечек на прикладе моём - 10 врагов мы убрали вдвоём.
19. «

    Война — это страсть стариков, посылающих в бой молодых.

    Война — это страсть стариков, посылающих в бой молодых.

    — Алессандро Барикко · книга
20. «

    На войне правдой всегда жертвуют в первую очередь. Но кто определяет, что есть правда? Правда зависит от точки зрения. Обязанность солдата — защищать простых людей и иногда ради этого приходится врать о том, что война это борьба добра со злом, а вовсе не естественный отбор в особо крупных масштабах. Единственная правда в заключается том, что наш мир — огромная пороховая бочка. Вопрос в том, кто чиркнет спичкой?

    На войне правдой всегда жертвуют в первую очередь. Но кто определяет, что есть правда? Правда зависит от точки зрения. Обязанность солдата — защищать простых людей и иногда ради этого приходится врать о том, что война это борьба добра со злом, а вовсе не естественный отбор в особо крупных масштабах. Единственная правда в заключается том, что наш мир — огромная пороховая бочка. Вопрос в том, кто чиркнет спичкой?

    — Капитан Джон Прайс · игра