272 цитаты «Жизненные цитаты о войне» для статуса

Тема «Жизненные цитаты о войне» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 272 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Необходимым условием для того, чтобы дожить до завтрашнего дня, была полная информированность о дне сегодняшнем.

   Необходимым условием для того, чтобы дожить до завтрашнего дня, была полная информированность о дне сегодняшнем.

   — Алексей Алексеевич Ефимов · книга
2. «

   До прихода эпохи высоких технологий театром военных действий обычно был Среднестан. Трудно убить много людей, если приходится уничтожать их по одному. Сегодня, при наличии средств массового уничтожения, достаточно кнопки, психа, небольшой ошибки, чтобы планета обезлюдела. Как это соотносится с Черным лебедем? Крайнестан способен порождать (и порождает) Черных лебедей, так как всего лишь горстка событий имела определяющее влияние на историю. Это главная идея книги.

   До прихода эпохи высоких технологий театром военных действий обычно был Среднестан. Трудно убить много людей, если приходится уничтожать их по одному. Сегодня, при наличии средств массового уничтожения, достаточно кнопки, психа, небольшой ошибки, чтобы планета обезлюдела. Как это соотносится с Черным лебедем? Крайнестан способен порождать (и порождает) Черных лебедей, так как всего лишь горстка событий имела определяющее влияние на историю. Это главная идея книги.

   — Нассим Николас Талеб · книга
3. «

   Настоящие непристойности не имеют отношения к сексу. Настоящие непристойности — это война, нетерпимость и убийство друг друга.

   Настоящие непристойности не имеют отношения к сексу. Настоящие непристойности — это война, нетерпимость и убийство друг друга.

   — Хью Хефнер
4. «

   Все они, замерев на месте, молча внимали с повернутыми головами в их сторону. И как по мановению волшебной палочки, натолкнувшись на взгляд Смирова, мгновенно отвернулись и оживленно заговорили. Герман Ванеев направился к «своим» также внезапно, как пришел. А Смирнов еле-еле медленно и преувеличенно спокойно начал движение к тому кабинету, где его ждал друг и товарищ — его шеф, которому он доверял и служил безгранично верно. Он делал свои шаги осторожно — сквозь обволакивающие разговоры тех, которые с каждой секундой оставались все дальше, но не становились менее враждебнее от этого. Эти шаги были сродни тому, когда его однажды чудом отпустили чеченцы из своего «стана» обратно в комендатуру «Северного» – с предложением сдаться без боя. Он хорошо помнил те свои ватные ноги и острый ум, ожидающий каждую секунду выстрела в спину…

   Все они, замерев на месте, молча внимали с повернутыми головами в их сторону. И как по мановению волшебной палочки, натолкнувшись на взгляд Смирова, мгновенно отвернулись и оживленно заговорили. Герман Ванеев направился к «своим» также внезапно, как пришел. А Смирнов еле-еле медленно и преувеличенно спокойно начал движение к тому кабинету, где его ждал друг и товарищ — его шеф, которому он доверял и служил безгранично верно. Он делал свои шаги осторожно — сквозь обволакивающие разговоры тех, которые с каждой секундой оставались все дальше, но не становились менее враждебнее от этого. Эти шаги были сродни тому, когда его однажды чудом отпустили чеченцы из своего «стана» обратно в комендатуру «Северного» – с предложением сдаться без боя. Он хорошо помнил те свои ватные ноги и острый ум, ожидающий каждую секунду выстрела в спину…

   — Юлия Руденко · книга
5. «

   Мир, как однажды сказал Голем, – это колебание близ состояния равновесия самых точно и тонко настроенных весов на свете. Чаши стоят почти ровно, пока значимые взгляды и главнейшие интересы могут удерживать баланс, пока люди в силах договориться, пока полумифическое общее благо и совершенно невидимая глазу мораль хоть как-то влияют на принимаемые решения… Пока расхождение интересов и оценок не достигает критического состояния. Нарушь баланс – и колебания усилятся. И однажды, ничем не успокоенные, они склонятся к крайности худшей и страшнейшей – войне. Тот же Голем называл войну безжалостным способом выигрыша для избранных. И безнадежным путем к проигрышу для всех остальных, кто в игре лишь пешка… Точнее, пушечное мясо.

   Мир, как однажды сказал Голем, – это колебание близ состояния равновесия самых точно и тонко настроенных весов на свете. Чаши стоят почти ровно, пока значимые взгляды и главнейшие интересы могут удерживать баланс, пока люди в силах договориться, пока полумифическое общее благо и совершенно невидимая глазу мораль хоть как-то влияют на принимаемые решения… Пока расхождение интересов и оценок не достигает критического состояния. Нарушь баланс – и колебания усилятся. И однажды, ничем не успокоенные, они склонятся к крайности худшей и страшнейшей – войне. Тот же Голем называл войну безжалостным способом выигрыша для избранных. И безнадежным путем к проигрышу для всех остальных, кто в игре лишь пешка… Точнее, пушечное мясо.

   — Оксана Демченко · книга
6. «

   А что мне надо? Да просто свет в оконце. А что мне снится? Что кончилась война. Куда иду я? Туда, где светит солнце, Вот только, братцы, добраться б дотемна...

   А что мне надо? Да просто свет в оконце. А что мне снится? Что кончилась война. Куда иду я? Туда, где светит солнце, Вот только, братцы, добраться б дотемна...
7. «

   Гораздо легче начать войну, чем кончить ее.

   Гораздо легче начать войну, чем кончить ее.

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
8. «

   Не думаю, что ждать с войны легче, чем воевать…

   Не думаю, что ждать с войны легче, чем воевать…

   — Олег Рой · книга
9. «

   Странно, думаю я, сколько убитых видели мы во время войны — всем известно, что два миллиона пали без смысла и пользы, — так почему же мы так взволнованы одной смертью, а о тех двух миллионах забыли? Но, видно, всегда так бывает...

   Странно, думаю я, сколько убитых видели мы во время войны — всем известно, что два миллиона пали без смысла и пользы, — так почему же мы так взволнованы одной смертью, а о тех двух миллионах забыли? Но, видно, всегда так бывает...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Многие люди уцелели во ходе войны благодаря трусости немцев, которые были смелы, лишь когда имели явное преимущество над противником.

    Многие люди уцелели во ходе войны благодаря трусости немцев, которые были смелы, лишь когда имели явное преимущество над противником.

    — Владислав Шпильман · книга
11. «

    Человек, который выказал страх — он слабак, и он раб.

    Человек, который выказал страх — он слабак, и он раб.

    — Иди Амин · фильм
12. «

    Появился труп — появился счет, и счет этот закрыть нельзя, он умеет только расти, подтягивая к процессу вчера ещё мирных людей. Утихает бойня только тогда, когда выжившие — а это, как правило, самые умные, решают — а не пора ли снизить цену внутренних трансакций в социуме?

    Появился труп — появился счет, и счет этот закрыть нельзя, он умеет только расти, подтягивая к процессу вчера ещё мирных людей. Утихает бойня только тогда, когда выжившие — а это, как правило, самые умные, решают — а не пора ли снизить цену внутренних трансакций в социуме?

    — Беркем аль Атоми · книга
13. «

    К кровавой бойне скатываются обычно не те, кто побеждает в дискуссии, а те, кто ее проигрывает.

    К кровавой бойне скатываются обычно не те, кто побеждает в дискуссии, а те, кто ее проигрывает.

    — Борис Стругацкий
14. «

    Икона Казанской Матери Божией стала для России на всем протяжении её истории Взбранной Воеводой Победительной, охраняющей Россию на её восточных рубежах. Она участвовала во всех войнах, постигших нашу родину. Пред ней не могли устоять силы её врагов: ни татарская, ни польская, ни французская, ни немецкая.

    Икона Казанской Матери Божией стала для России на всем протяжении её истории Взбранной Воеводой Победительной, охраняющей Россию на её восточных рубежах. Она участвовала во всех войнах, постигших нашу родину. Пред ней не могли устоять силы её врагов: ни татарская, ни польская, ни французская, ни немецкая.

    — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
15. «

    Вы думаете, войны начинаются, потому что пристрелили какого-нибудь эрцгерцога, или кому-то отрезали ухо, или кто-то разместил ракеты не в том месте? Ничего подобного. Это просто, скажем так, поводы, которые не имеют ничего общего с настоящими причинами. А они в том, что есть две стороны, которые терпеть друг друга не могут. Напряжение растет и растет, а потом… войну может вызвать что угодно. Абсолютно все, что угодно.

    Вы думаете, войны начинаются, потому что пристрелили какого-нибудь эрцгерцога, или кому-то отрезали ухо, или кто-то разместил ракеты не в том месте? Ничего подобного. Это просто, скажем так, поводы, которые не имеют ничего общего с настоящими причинами. А они в том, что есть две стороны, которые терпеть друг друга не могут. Напряжение растет и растет, а потом… войну может вызвать что угодно. Абсолютно все, что угодно.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    – Сможем ли мы воевать? – спросила она его. – Люди всегда могут воевать, ваше величество. Лучше спросите, сможем ли мы победить.

    – Сможем ли мы воевать? – спросила она его. – Люди всегда могут воевать, ваше величество. Лучше спросите, сможем ли мы победить.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    Лучше в тюрьму, чем убивать людей.

    Лучше в тюрьму, чем убивать людей.

    — Тео (брат-близнец Изабель) · фильм
18. «

    А разве в жизни не идёт войны? Все воюют — за жизнь, за место под солнцем, за то, чтобы занять выгодное место у кормушки.

    А разве в жизни не идёт войны? Все воюют — за жизнь, за место под солнцем, за то, чтобы занять выгодное место у кормушки.

    — Евгений Щепетнов · книга
19. «

    Войны ведут по двум причинам. Одна из них — власть, другая — деньги.

    Войны ведут по двум причинам. Одна из них — власть, другая — деньги.

    — Анджей Сапковский · книга
20. «

    Вечно одно и то же. Этот восторг и жажда войны. За долгие годы я повидал тьму молодых людей, которые бежали навстречу противнику. А ведь на самом деле, они бежали навстречу мне.

    Вечно одно и то же. Этот восторг и жажда войны. За долгие годы я повидал тьму молодых людей, которые бежали навстречу противнику. А ведь на самом деле, они бежали навстречу мне.

    — Воровка книг (The Book Thief) · фильм