287 цитат про «Жизненные цитаты о войне» — коротко и по делу

Тема «Жизненные цитаты о войне» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 287 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   История — это хроника войн, а войны — это хроники страданий, написанные слезами матерей.

   История — это хроника войн, а войны — это хроники страданий, написанные слезами матерей.

   — Хирон · фильм
2. «

   Müharibədə üç cür adam olur: Tank belində şəkil çəkdirənlər, müsahibə verənlər, bir də vuruşanlar.

   Müharibədə üç cür adam olur: Tank belində şəkil çəkdirənlər, müsahibə verənlər, bir də vuruşanlar.

   — Град (Dolu) · фильм
3. «

   — Идешь воевать с мышью — экипируйся для охоты на тигра. — Слишком многие погибли из-за неосторожности.

   — Идешь воевать с мышью — экипируйся для охоты на тигра. — Слишком многие погибли из-за неосторожности.

   — Галина Гончарова · книга
4. «

   В самые мирные времена нередко сеют семена грядущих войн.

   В самые мирные времена нередко сеют семена грядущих войн.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   – Для того чтобы развязать войну, достаточно желания одной из сторон, о достойный Целитель, – отвечала Эовин. – А от меча могут погибнуть и те, кто никогда не брал его в руки. Неужели ты предпочёл бы, чтобы гондорцы день и ночь собирали травы, пока Чёрный Властелин собирает армии? Да и телесное исцеление не всегда идёт на пользу, а гибель на поле брани – не всегда зло, даже если герой погибает в муках.

   – Для того чтобы развязать войну, достаточно желания одной из сторон, о достойный Целитель, – отвечала Эовин. – А от меча могут погибнуть и те, кто никогда не брал его в руки. Неужели ты предпочёл бы, чтобы гондорцы день и ночь собирали травы, пока Чёрный Властелин собирает армии? Да и телесное исцеление не всегда идёт на пользу, а гибель на поле брани – не всегда зло, даже если герой погибает в муках.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
6. «

   Самое большое зло на свете — это ложь. Она порождает все дьявольское. Как же морочат нас и все общественное мнение. Нет газеты, которая бы не лгала. Что ни возьми — политику, экономику, историю, социальную или культурную сферу, — везде попирается, фальсифицируется, уродуется и перевирается правда.

   Самое большое зло на свете — это ложь. Она порождает все дьявольское. Как же морочат нас и все общественное мнение. Нет газеты, которая бы не лгала. Что ни возьми — политику, экономику, историю, социальную или культурную сферу, — везде попирается, фальсифицируется, уродуется и перевирается правда.

   — Владислав Шпильман · книга
7. «

   Когда смерть так близко, мир кажется особенно прекрасным, хочется упиваться жизнью, плескаться в ней, впитывать всеми порами тела и души. Мелочи, на которые раньше и внимания-то не обращал, предстают совсем в другом свете: вкус свежевыпеченного хлеба в шаббат, тепло очага зимой, шорох осенних листьев под ногами, блаженное безделье долгих летних дней. Я бы, кажется, все сейчас отдал, чтобы эти дни вернулись. Но возврата им нет, а смерть — вот она, рядом. Я знаю это, хотя всего один день на фронте.

   Когда смерть так близко, мир кажется особенно прекрасным, хочется упиваться жизнью, плескаться в ней, впитывать всеми порами тела и души. Мелочи, на которые раньше и внимания-то не обращал, предстают совсем в другом свете: вкус свежевыпеченного хлеба в шаббат, тепло очага зимой, шорох осенних листьев под ногами, блаженное безделье долгих летних дней. Я бы, кажется, все сейчас отдал, чтобы эти дни вернулись. Но возврата им нет, а смерть — вот она, рядом. Я знаю это, хотя всего один день на фронте.

   — Дэнни Шейнман · книга
8. «

   Милосердие, надо вам заметить, всегда двоедушно! На войне особенно…

   Милосердие, надо вам заметить, всегда двоедушно! На войне особенно…

   — Виктор Астафьев · книга
9. «

   Настоящие непристойности не имеют отношения к сексу. Настоящие непристойности — это война, нетерпимость и убийство друг друга.

   Настоящие непристойности не имеют отношения к сексу. Настоящие непристойности — это война, нетерпимость и убийство друг друга.

   — Хью Хефнер
10. «

    Прошло еще немало времени, прежде чем мы поняли, что по-настоящему опасно не то, что немцы пишут, а то, что могло случиться с каждым из нас совершенно неожиданно, как гром среди ясного неба, без всякого предупреждения или распоряжения.

    Прошло еще немало времени, прежде чем мы поняли, что по-настоящему опасно не то, что немцы пишут, а то, что могло случиться с каждым из нас совершенно неожиданно, как гром среди ясного неба, без всякого предупреждения или распоряжения.

    — Владислав Шпильман · книга
11. «

    После бойни — победа, после победы — делёж! И тогда победителей оказывается больше, чем было сражавшихся. Таков обычай всякой войны.

    После бойни — победа, после победы — делёж! И тогда победителей оказывается больше, чем было сражавшихся. Таков обычай всякой войны.

    — Оноре де Бальзак
12. «

    Храбр тот, кто на войне не был.

    Храбр тот, кто на войне не был.

    — Абхазские пословицы и поговорки
13. «

    Хорошо размышлять о славных войнах в уютном кресле. Другое дело — увидеть это своими глазами.

    Хорошо размышлять о славных войнах в уютном кресле. Другое дело — увидеть это своими глазами.

    — Раймонд Барри / Барри Линдон · фильм
14. «

    До прихода эпохи высоких технологий театром военных действий обычно был Среднестан. Трудно убить много людей, если приходится уничтожать их по одному. Сегодня, при наличии средств массового уничтожения, достаточно кнопки, психа, небольшой ошибки, чтобы планета обезлюдела. Как это соотносится с Черным лебедем? Крайнестан способен порождать (и порождает) Черных лебедей, так как всего лишь горстка событий имела определяющее влияние на историю. Это главная идея книги.

    До прихода эпохи высоких технологий театром военных действий обычно был Среднестан. Трудно убить много людей, если приходится уничтожать их по одному. Сегодня, при наличии средств массового уничтожения, достаточно кнопки, психа, небольшой ошибки, чтобы планета обезлюдела. Как это соотносится с Черным лебедем? Крайнестан способен порождать (и порождает) Черных лебедей, так как всего лишь горстка событий имела определяющее влияние на историю. Это главная идея книги.

    — Нассим Николас Талеб · книга
15. «

    Вовсе не мирное время перемежается войной, нет. Война идет всегда, каждый день, каждый час и каждое мгновение. И не важно, что пускают в дело, автомат или дешевую ручку с синим колпачком, выстрел или росчерк пера под списком «на увольнение». Война продолжается, сожри сам или стань жертвой.

    Вовсе не мирное время перемежается войной, нет. Война идет всегда, каждый день, каждый час и каждое мгновение. И не важно, что пускают в дело, автомат или дешевую ручку с синим колпачком, выстрел или росчерк пера под списком «на увольнение». Война продолжается, сожри сам или стань жертвой.

    — Шамиль Алтамиров · книга
16. «

    Больше доблести в том, чтобы словами убивать войны, чем железом — людей.

    Больше доблести в том, чтобы словами убивать войны, чем железом — людей.

    — Аврелий Августин
17. «

    Страх всегда убивает больше борьбы. Пока армия не бросает щитов и не размыкает строя, уничтожить ее практически невозможно, либо она уходит в небо с такой славой, что враг обычно уже не лезет к этому народу.

    Страх всегда убивает больше борьбы. Пока армия не бросает щитов и не размыкает строя, уничтожить ее практически невозможно, либо она уходит в небо с такой славой, что враг обычно уже не лезет к этому народу.

    — Дмитрий Емец · книга
18. «

    Война — способ развязывания зубами политического узла, который не поддается языку.

    Война — способ развязывания зубами политического узла, который не поддается языку.

    — Амброз Бирс · книга
19. «

    Все они, замерев на месте, молча внимали с повернутыми головами в их сторону. И как по мановению волшебной палочки, натолкнувшись на взгляд Смирова, мгновенно отвернулись и оживленно заговорили. Герман Ванеев направился к «своим» также внезапно, как пришел. А Смирнов еле-еле медленно и преувеличенно спокойно начал движение к тому кабинету, где его ждал друг и товарищ — его шеф, которому он доверял и служил безгранично верно. Он делал свои шаги осторожно — сквозь обволакивающие разговоры тех, которые с каждой секундой оставались все дальше, но не становились менее враждебнее от этого. Эти шаги были сродни тому, когда его однажды чудом отпустили чеченцы из своего «стана» обратно в комендатуру «Северного» – с предложением сдаться без боя. Он хорошо помнил те свои ватные ноги и острый ум, ожидающий каждую секунду выстрела в спину…

    Все они, замерев на месте, молча внимали с повернутыми головами в их сторону. И как по мановению волшебной палочки, натолкнувшись на взгляд Смирова, мгновенно отвернулись и оживленно заговорили. Герман Ванеев направился к «своим» также внезапно, как пришел. А Смирнов еле-еле медленно и преувеличенно спокойно начал движение к тому кабинету, где его ждал друг и товарищ — его шеф, которому он доверял и служил безгранично верно. Он делал свои шаги осторожно — сквозь обволакивающие разговоры тех, которые с каждой секундой оставались все дальше, но не становились менее враждебнее от этого. Эти шаги были сродни тому, когда его однажды чудом отпустили чеченцы из своего «стана» обратно в комендатуру «Северного» – с предложением сдаться без боя. Он хорошо помнил те свои ватные ноги и острый ум, ожидающий каждую секунду выстрела в спину…

    — Юлия Руденко · книга
20. «

    Икона Казанской Матери Божией стала для России на всем протяжении её истории Взбранной Воеводой Победительной, охраняющей Россию на её восточных рубежах. Она участвовала во всех войнах, постигших нашу родину. Пред ней не могли устоять силы её врагов: ни татарская, ни польская, ни французская, ни немецкая.

    Икона Казанской Матери Божией стала для России на всем протяжении её истории Взбранной Воеводой Победительной, охраняющей Россию на её восточных рубежах. Она участвовала во всех войнах, постигших нашу родину. Пред ней не могли устоять силы её врагов: ни татарская, ни польская, ни французская, ни немецкая.

    — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)