Топ-303 цитаты: «Жизненные цитаты о войне»

Тема «Жизненные цитаты о войне» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 303 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   ... Никто на свете не любит мир так, как воины, побывавшие в схватке.

   ... Никто на свете не любит мир так, как воины, побывавшие в схватке.

   — Филиппа Грегори · книга
2. «

   — Дядя Игорь, а когда война закончится? — Когда всех немцев перебьем, Вань. — Но ведь война никак не связана с количеством живых и мертвых немцев. — Да? А с чем же тогда связана? — Со злобой и ненавистью. С враньем и пропагандой. С обидой и местью. С чем угодно, только не с национальностью.

   — Дядя Игорь, а когда война закончится? — Когда всех немцев перебьем, Вань. — Но ведь война никак не связана с количеством живых и мертвых немцев. — Да? А с чем же тогда связана? — Со злобой и ненавистью. С враньем и пропагандой. С обидой и местью. С чем угодно, только не с национальностью.
3. «

   Cовременное небо или первоначальное небо... разница в том, что в современном небе постоянно воюют, хотя первоначально люди просто хотели парить в нём. Когда они увидят восход, посмотрят на птиц, они поймут, что это позорная страница в их истории. Думаешь, они продолжат воевать после этого?... Я так не думаю. Люди не любят позор. Этим они и отличаются от животных.

   Cовременное небо или первоначальное небо... разница в том, что в современном небе постоянно воюют, хотя первоначально люди просто хотели парить в нём. Когда они увидят восход, посмотрят на птиц, они поймут, что это позорная страница в их истории. Думаешь, они продолжат воевать после этого?... Я так не думаю. Люди не любят позор. Этим они и отличаются от животных.

   — Коко Хекматияр · аниме
4. «

   На войне человек не думает о том, что будет через несколько месяцев или лет. На войне человек живет одним часом, может, иногда следующим. Все остальное не важно.

   На войне человек не думает о том, что будет через несколько месяцев или лет. На войне человек живет одним часом, может, иногда следующим. Все остальное не важно.

   — Марго Стедман · книга
5. «

   — Эх, молодёжь, молодёжь... А ты знаешь, что самое тяжёлое в нашей работе? — При минус тридцать копаться в моторе. — Самое тяжёлое в нашей работе — ждать!

   — Эх, молодёжь, молодёжь... А ты знаешь, что самое тяжёлое в нашей работе? — При минус тридцать копаться в моторе. — Самое тяжёлое в нашей работе — ждать!

   — механик Макарыч · фильм
6. «

   Война проста: кусок железа необходимо поместить в кусок плоти.

   Война проста: кусок железа необходимо поместить в кусок плоти.

   — Жан-Люк Годар
7. «

   – Сможем ли мы воевать? – спросила она его. – Люди всегда могут воевать, ваше величество. Лучше спросите, сможем ли мы победить.

   – Сможем ли мы воевать? – спросила она его. – Люди всегда могут воевать, ваше величество. Лучше спросите, сможем ли мы победить.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Мы солдаты, а уж потом, удивительным и стыдливым образом, еще и люди.

   Мы солдаты, а уж потом, удивительным и стыдливым образом, еще и люди.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Люди остаются живыми, пока кто-нибудь не сообщит тебе об их смерти. Хорошо бы вообще никто не приносил никому таких известий.

   Люди остаются живыми, пока кто-нибудь не сообщит тебе об их смерти. Хорошо бы вообще никто не приносил никому таких известий.

   — Розамунда Пилчер · книга
10. «

    Я был на гастролях в Германии. Простудился. Кашлял. Меня повезли к врачу делать рентген. Я вылез из машины — и упал. Это, как потом выяснилось, меня схватил инфаркт. Сильный, мощный. Что-то разорвалось внутри сердца. Была клиническая смерть. Меня подтащили к приборам, подключили. Ну вроде бы работает сердце. Отняли приборы. А у меня — второй инфаркт. Сыну моему обо мне сказали: разговаривай с ним, зови его, услышит тебя — вернется. Видно, я не был тогда готов к смерти. Девять дней — до операции, девятнадцать дней — после; короче, двадцать восемь дней я неизвестно где блуждал. Но все-таки меня немцы спасли. И я счастлив, что они меня спасли. Немцы говорили мне, что видели «Белорусский вокзал». И что были потрясены. ... Многие этого не понимают, но главное, что мы — живы. Мы живем. И где-то есть нормальные умные люди, которые занимаются своим делом, а не выясняют отношения, как власти. Эти люди беспокоятся, чтобы всем было хорошо. Так не бывает, чтобы наверху все были образованными и умными. Вот они и дерутся. Да если бы от этих драк была хоть какая–то польза людям — пусть бы они поубивали друг друга! Но ведь этого не происходит...

    Я был на гастролях в Германии. Простудился. Кашлял. Меня повезли к врачу делать рентген. Я вылез из машины — и упал. Это, как потом выяснилось, меня схватил инфаркт. Сильный, мощный. Что-то разорвалось внутри сердца. Была клиническая смерть. Меня подтащили к приборам, подключили. Ну вроде бы работает сердце. Отняли приборы. А у меня — второй инфаркт. Сыну моему обо мне сказали: разговаривай с ним, зови его, услышит тебя — вернется. Видно, я не был тогда готов к смерти. Девять дней — до операции, девятнадцать дней — после; короче, двадцать восемь дней я неизвестно где блуждал. Но все-таки меня немцы спасли. И я счастлив, что они меня спасли. Немцы говорили мне, что видели «Белорусский вокзал». И что были потрясены. ... Многие этого не понимают, но главное, что мы — живы. Мы живем. И где-то есть нормальные умные люди, которые занимаются своим делом, а не выясняют отношения, как власти. Эти люди беспокоятся, чтобы всем было хорошо. Так не бывает, чтобы наверху все были образованными и умными. Вот они и дерутся. Да если бы от этих драк была хоть какая–то польза людям — пусть бы они поубивали друг друга! Но ведь этого не происходит...

    — Евгений Павлович Леонов
11. «

    Спецслужбы нужны на тот случай, когда дипломатия бессильна, а шуметь нельзя.

    Спецслужбы нужны на тот случай, когда дипломатия бессильна, а шуметь нельзя.

    — Леонид Ивашов
12. «

    Войны развязывают те, кем движут амбиции и тщеславие. А за них вечно огребают люди, которым все это вообще не нужно.

    Войны развязывают те, кем движут амбиции и тщеславие. А за них вечно огребают люди, которым все это вообще не нужно.

    — Райнер Лют · аниме
13. «

    Германию — я любил. Наверно оттого, что в детстве с удовольствием учил немецкий язык, и стихи немецкие наизусть, и целыми летними месяцами читал то сборник немецкого фольклора, «Нибелунгов», то Шиллера, заглядывал и в Гете. В войну? — ни на минуту я не связывал Гитлера с традиционной Германией, а к немцам в жаркие боевые недели испытывал только азарт — поточней и быстрей засекать их батареи, азарт, но нисколько не ненависть, а при виде пленных немцев только сочувствие.

    Германию — я любил. Наверно оттого, что в детстве с удовольствием учил немецкий язык, и стихи немецкие наизусть, и целыми летними месяцами читал то сборник немецкого фольклора, «Нибелунгов», то Шиллера, заглядывал и в Гете. В войну? — ни на минуту я не связывал Гитлера с традиционной Германией, а к немцам в жаркие боевые недели испытывал только азарт — поточней и быстрей засекать их батареи, азарт, но нисколько не ненависть, а при виде пленных немцев только сочувствие.

    — Александр Солженицын
14. «

    — Не ослышался ли я? — спросил доктор Обнюбиль. — Как! Вы, вы, промышленный народ, ввязались во все эти войны?! — Конечно, — отвечал переводчик. — Ведь это промышленные войны. Народы, не имеющие развитой торговли и промышленности, не нуждаются в войнах; но деловой народ вынужден вести завоевательную политику. Число наших войн неизбежно возрастает вместе с нашей производственной деятельностью. Как только та или иная отрасль нашей промышленности не находит сбыта для своей продукции, возникает надобность в войне, чтобы получить для него новые возможности. Вот почему в этом году у нас была угольная, медная война, хлопчатобумажная война. В Третьей Зеландии мы перебили две трети жителей, чтобы принудить остальных покупать у нас зонтики и подтяжки.

    — Не ослышался ли я? — спросил доктор Обнюбиль. — Как! Вы, вы, промышленный народ, ввязались во все эти войны?! — Конечно, — отвечал переводчик. — Ведь это промышленные войны. Народы, не имеющие развитой торговли и промышленности, не нуждаются в войнах; но деловой народ вынужден вести завоевательную политику. Число наших войн неизбежно возрастает вместе с нашей производственной деятельностью. Как только та или иная отрасль нашей промышленности не находит сбыта для своей продукции, возникает надобность в войне, чтобы получить для него новые возможности. Вот почему в этом году у нас была угольная, медная война, хлопчатобумажная война. В Третьей Зеландии мы перебили две трети жителей, чтобы принудить остальных покупать у нас зонтики и подтяжки.

    — Анатоль Франс · книга
15. «

    Лишних ножей не бывает, говорил его отец. Если только эти ножи не направлены в твое сердце теми, кто тебя ненавидит.

    Лишних ножей не бывает, говорил его отец. Если только эти ножи не направлены в твое сердце теми, кто тебя ненавидит.

    — Джо Аберкромби · книга
16. «

    Ужасно было принимать участие в этой войне, но ещё ужаснее — не принимать в ней участия. Он не хочет идти на войну убивать. Но можно же пойти на войну спасать людей. А бездеятельно стоять в стороне, когда человечество бьётся в тисках мучительной борьбы, было всё равно что навсегда стать в своих глазах предателем. Это было всё равно что стоять наверху у спуска в шахту, смотреть, как ползёт вниз клеть, переполненная людьми, обречёнными на гибель, и, оставаясь наверху, говорить: «Вы в клетке, братья, а я не войду туда с вами, потому что тот ужас и опасность, на которые вас посылают, не должны были никогда существовать».

    Ужасно было принимать участие в этой войне, но ещё ужаснее — не принимать в ней участия. Он не хочет идти на войну убивать. Но можно же пойти на войну спасать людей. А бездеятельно стоять в стороне, когда человечество бьётся в тисках мучительной борьбы, было всё равно что навсегда стать в своих глазах предателем. Это было всё равно что стоять наверху у спуска в шахту, смотреть, как ползёт вниз клеть, переполненная людьми, обречёнными на гибель, и, оставаясь наверху, говорить: «Вы в клетке, братья, а я не войду туда с вами, потому что тот ужас и опасность, на которые вас посылают, не должны были никогда существовать».

    — Арчибалд Кронин · книга
17. «

    Хотя говорят, что с улыбкой не воюют. Воевать без улыбки — опасно. Если солдат больше не может заставить себя улыбнуться, это признак опасности.

    Хотя говорят, что с улыбкой не воюют. Воевать без улыбки — опасно. Если солдат больше не может заставить себя улыбнуться, это признак опасности.

    — Таня Дегуршаф
18. «

    Есть люди, которых коснулась война, и есть люди, которые знают о войне только понаслышке. И вторым не следует лезть к первым с разговорами на эту тему, особенно к малознакомым, особенно из вежливости.

    Есть люди, которых коснулась война, и есть люди, которые знают о войне только понаслышке. И вторым не следует лезть к первым с разговорами на эту тему, особенно к малознакомым, особенно из вежливости.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Я люблю участвовать во всем этом, а не наблюдать как воюют другие.

    Я люблю участвовать во всем этом, а не наблюдать как воюют другие.

    — Война (Всадник) · игра
20. «

    Я призвал бы также нашу молодежь бережно относиться ко всему, что связано с Великой Отечественной войной. Очень нужно изучать военный опыт, собирать документы, создавать музеи и сооружать монументы, не забывать памятные даты и славные имена. Но особенно важно помнить: среди вас живут бывшие солдаты. Относитесь к ним бережно.

    Я призвал бы также нашу молодежь бережно относиться ко всему, что связано с Великой Отечественной войной. Очень нужно изучать военный опыт, собирать документы, создавать музеи и сооружать монументы, не забывать памятные даты и славные имена. Но особенно важно помнить: среди вас живут бывшие солдаты. Относитесь к ним бережно.

    — Георгий Константинович Жуков · книга