133 цитаты на тему «война» для поста

133 цитаты про «война»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Гитлер был законченный мазохист, одержимый навязчивой идеей развязать войну, с тем чтобы потом героически ее проиграть.

   Гитлер был законченный мазохист, одержимый навязчивой идеей развязать войну, с тем чтобы потом героически ее проиграть.

   — Сальвадор Дали
2. «

   Если за каждого погибшего во второй мировой войне объявить минуту молчания, мир молчал бы 50 лет.

   Если за каждого погибшего во второй мировой войне объявить минуту молчания, мир молчал бы 50 лет.
3. «

   В прежние дни часто писали о том, как сладко и прекрасно умереть за родину. Но в современных войнах нет ничего сладкого и прекрасного. Ты умрешь как собака, безо всякой на то причины.

   В прежние дни часто писали о том, как сладко и прекрасно умереть за родину. Но в современных войнах нет ничего сладкого и прекрасного. Ты умрешь как собака, безо всякой на то причины.

   — Эрнест Хемингуэй
4. «

   Люди не убивают людей. Это делают чудовища. Война — это чудовище. Королевство — чудовище. Жадность — чудовище. И я...тоже чудовище.

   Люди не убивают людей. Это делают чудовища. Война — это чудовище. Королевство — чудовище. Жадность — чудовище. И я...тоже чудовище.

   — Райнер Лют · аниме
5. «

   Стадо оленей во главе со львом страшнее, чем стадо львов во главе с оленем.

   Стадо оленей во главе со львом страшнее, чем стадо львов во главе с оленем.

   — Хабрий
6. «

   Воевать стоит всегда с улыбкой. Если вы этого не умеете, показывайте оскал. Если вы и этого не умеете, вам лучше не соваться в это дело.

   Воевать стоит всегда с улыбкой. Если вы этого не умеете, показывайте оскал. Если вы и этого не умеете, вам лучше не соваться в это дело.

   — Уинстон Черчилль
7. «

   Кропп — философ. Он предлагает, чтобы при объявлении войны устраивалось нечто вроде народного празднества, с музыкой и с входными билетами, как во время боя быков. Затем на арену должны выйти министры и генералы враждующих стран, в трусиках, вооруженные дубинками, и пусть они схватятся друг с другом. Кто останется в живых, объявит свою страну победительницей. Это было бы проще и справедливее, чем то, что делается здесь, где друг с другом воюют совсем не те люди.

   Кропп — философ. Он предлагает, чтобы при объявлении войны устраивалось нечто вроде народного празднества, с музыкой и с входными билетами, как во время боя быков. Затем на арену должны выйти министры и генералы враждующих стран, в трусиках, вооруженные дубинками, и пусть они схватятся друг с другом. Кто останется в живых, объявит свою страну победительницей. Это было бы проще и справедливее, чем то, что делается здесь, где друг с другом воюют совсем не те люди.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Войны всегда священны для тех, кому приходится их вести. Если бы те, кто разжигает войны, не объявляли их священными, какой дурак пошел бы воевать?

   Войны всегда священны для тех, кому приходится их вести. Если бы те, кто разжигает войны, не объявляли их священными, какой дурак пошел бы воевать?

   — Маргарет Митчелл · книга
9. «

   — Видите! — с горечью восклицает Генрих, обращаясь к Ризенфельду. — Поэтому мы и войну проиграли! Во всём виновата наша расхлябанная интеллигенция и евреи. — И велосипедисты, — добавляет Ризенфельд. — При чём тут велосипедисты? — в свою очередь удивляется Генрих. — А при чём тут евреи?

   — Видите! — с горечью восклицает Генрих, обращаясь к Ризенфельду. — Поэтому мы и войну проиграли! Во всём виновата наша расхлябанная интеллигенция и евреи. — И велосипедисты, — добавляет Ризенфельд. — При чём тут велосипедисты? — в свою очередь удивляется Генрих. — А при чём тут евреи?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Превентивная война — самоубийство из-за страха смерти.

    Превентивная война — самоубийство из-за страха смерти.

    — Отто фон Бисмарк
11. «

    В мирной обстановке воинственный человек нападает на самого себя.

    В мирной обстановке воинственный человек нападает на самого себя.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
12. «

    Те, кто сражается на войне, — самые замечательные люди, и чем ближе к передовой, тем более замечательных людей там встретишь; зато те, кто затевает, разжигает и ведёт войну, — свиньи, думающие только об экономической конкуренции и о том, что на этом можно нажиться. Я считаю, что всех, кто наживается на войне и кто способствует её разжиганию, следует расстрелять в первый же день военных действий доверенными представителями честных граждан своей страны, которых они посылают сражаться.

    Те, кто сражается на войне, — самые замечательные люди, и чем ближе к передовой, тем более замечательных людей там встретишь; зато те, кто затевает, разжигает и ведёт войну, — свиньи, думающие только об экономической конкуренции и о том, что на этом можно нажиться. Я считаю, что всех, кто наживается на войне и кто способствует её разжиганию, следует расстрелять в первый же день военных действий доверенными представителями честных граждан своей страны, которых они посылают сражаться.

    — Эрнест Хемингуэй
13. «

    Меня часто спрашивают: «За что мы сражаемся?». Могу ответить: «Перестанем сражаться — тогда узнаете.»

    Меня часто спрашивают: «За что мы сражаемся?». Могу ответить: «Перестанем сражаться — тогда узнаете.»

    — Уинстон Черчилль
14. «

    Во времена моей молодости, которая прошла в Нью-Йорке, я отказался произносить клятву верности флагу. Естественно, меня направили в кабинет директора, который спросил: «Почему ты не хочешь принести клятву верности? Ведь все это делают!» Я ответил: «Когда-то все верили, что Земля плоская, но это не значит, что так оно и есть». Я объяснил, что своими достижениями Америка обязана другим культурам и народам, и я бы предпочел принести клятву верности Земле и всем её обитателям. Излишне говорить, что вскоре после этого я бросил школу и оборудовал у себя в комнате лабораторию, где приступил к изучению естествознания и других наук. И тогда я понял, что Вселенная подчиняется законам, и что человек, как и само общество, не являются исключением. Затем, в 1929 году произошел биржевой крах, который стал началом того, что сейчас называют Великой депрессией. Я не мог понять, почему миллионы людей остались без работы, потеряли жильё и были вынуждены голодать, тогда как заводы простаивали, и ресурсы были по-прежнему доступны. Именно тогда я осознал, что правила экономической игры в своей основе ошибочны. Вскоре после этого началась Вторая мировая война, в ходе которой многие страны последовательно уничтожали друг друга. По окончании войны я подсчитал, что все израсходованные на разрушения средства и ресурсы могли бы легко обеспечить всем необходимым каждого человека на планете. С тех пор я наблюдаю, как человечество роет себе могилу. Как постоянно растрачиваются и уничтожаются бесценные исчерпаемые ресурсы во имя прибыли и свободного рынка. Я наблюдаю, как социальные ценности сводятся к искусственному материализму и бездумному потреблению. И как финансовые силы контролируют политическую систему якобы свободного общества. Сейчас мне 94 года. Боюсь, что моё отношение к этому осталось таким же, как и 75 лет назад. Пора прекратить это безумие.

    Во времена моей молодости, которая прошла в Нью-Йорке, я отказался произносить клятву верности флагу. Естественно, меня направили в кабинет директора, который спросил: «Почему ты не хочешь принести клятву верности? Ведь все это делают!» Я ответил: «Когда-то все верили, что Земля плоская, но это не значит, что так оно и есть». Я объяснил, что своими достижениями Америка обязана другим культурам и народам, и я бы предпочел принести клятву верности Земле и всем её обитателям. Излишне говорить, что вскоре после этого я бросил школу и оборудовал у себя в комнате лабораторию, где приступил к изучению естествознания и других наук. И тогда я понял, что Вселенная подчиняется законам, и что человек, как и само общество, не являются исключением. Затем, в 1929 году произошел биржевой крах, который стал началом того, что сейчас называют Великой депрессией. Я не мог понять, почему миллионы людей остались без работы, потеряли жильё и были вынуждены голодать, тогда как заводы простаивали, и ресурсы были по-прежнему доступны. Именно тогда я осознал, что правила экономической игры в своей основе ошибочны. Вскоре после этого началась Вторая мировая война, в ходе которой многие страны последовательно уничтожали друг друга. По окончании войны я подсчитал, что все израсходованные на разрушения средства и ресурсы могли бы легко обеспечить всем необходимым каждого человека на планете. С тех пор я наблюдаю, как человечество роет себе могилу. Как постоянно растрачиваются и уничтожаются бесценные исчерпаемые ресурсы во имя прибыли и свободного рынка. Я наблюдаю, как социальные ценности сводятся к искусственному материализму и бездумному потреблению. И как финансовые силы контролируют политическую систему якобы свободного общества. Сейчас мне 94 года. Боюсь, что моё отношение к этому осталось таким же, как и 75 лет назад. Пора прекратить это безумие.

    — Жак Фреско
15. «

    Я никогда не присоединюсь к движению против войны. Позовите меня, когда появится движение за мир.

    Я никогда не присоединюсь к движению против войны. Позовите меня, когда появится движение за мир.

    — Мать Тереза
16. «

    Сражаться из страха или злости — значит вести войну без конца. Признайте свой страх. Смирите ненависть. Обретите мир внутри себя и разделите его со всем, что вас окружает. Вот величайшие сокровища. И за них стоит сражаться.

    Сражаться из страха или злости — значит вести войну без конца. Признайте свой страх. Смирите ненависть. Обретите мир внутри себя и разделите его со всем, что вас окружает. Вот величайшие сокровища. И за них стоит сражаться.
17. «

    Вы пришли за моим ребенком. Моя дочь — ваша кровь! Мой ребенок! Ты объявила войну, когда пришла за моей семьей. И за это я заставлю тебя страдать, как только смогу. В конце концов, я сын своей матери.

    Вы пришли за моим ребенком. Моя дочь — ваша кровь! Мой ребенок! Ты объявила войну, когда пришла за моей семьей. И за это я заставлю тебя страдать, как только смогу. В конце концов, я сын своей матери.

    — Никлаус «Клаус» Майклсон · сериал
18. «

    Говорят, война — лучший друг смерти, но мне следует предложить вам иную точку зрения. Война для меня — как новый начальник, который требует невозможного. Стоит за спиной и без конца повторяет одно: «Сделайте, сделайте…» И вкалываешь. Исполняешь. Начальник, однако, вас не благодарит. Он требует ещё больше.

    Говорят, война — лучший друг смерти, но мне следует предложить вам иную точку зрения. Война для меня — как новый начальник, который требует невозможного. Стоит за спиной и без конца повторяет одно: «Сделайте, сделайте…» И вкалываешь. Исполняешь. Начальник, однако, вас не благодарит. Он требует ещё больше.

    — Маркус Зусак · книга
19. «

    Будь война арифметикой, миром правили бы математики.

    Будь война арифметикой, миром правили бы математики.

    — Петир Бейлиш · сериал
20. «

    — И здесь они нашли нас... — Военные? — Посмотри на него, он летит уничтожать города и людей. — Это враги или наши? — Все они одинаковые.

    — И здесь они нашли нас... — Военные? — Посмотри на него, он летит уничтожать города и людей. — Это враги или наши? — Все они одинаковые.

    — Хаул · аниме