387 цитат: всё о «война»

387 цитат про «война»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Прошу тебя, напиши мне! Нам говорят, что нужно писать на фронт, чтобы поддерживать вас. Это твой долг! Твой чёртов долг. Я не героиня. Мне уже осточертело быть одной, я не за этим выходила за тебя замуж. Возвращайся домой... Я хочу кое-что сказать тебе. Помнишь?... Ты ведь помнишь?... Возвращайся, я хочу коснуться тебя, коснуться кожи, на которую падали капли дождя. Будь ты проклят за то, что я так переживаю! Иди к чёрту, а потом домой... Домой, Вильям, домой...

   Прошу тебя, напиши мне! Нам говорят, что нужно писать на фронт, чтобы поддерживать вас. Это твой долг! Твой чёртов долг. Я не героиня. Мне уже осточертело быть одной, я не за этим выходила за тебя замуж. Возвращайся домой... Я хочу кое-что сказать тебе. Помнишь?... Ты ведь помнишь?... Возвращайся, я хочу коснуться тебя, коснуться кожи, на которую падали капли дождя. Будь ты проклят за то, что я так переживаю! Иди к чёрту, а потом домой... Домой, Вильям, домой...

   — Вера Филлипс · фильм
2. «

   ...в тылу война совсем иная... На фронте каждому приходится бояться только за себя; если у кого брат в этой же роте, так и то уж много. А здесь у каждого семья, и стреляют, значит, не только в него: стреляют в одного, а отзывается у всех. Это двойная, тройная и даже десятикратная война.

   ...в тылу война совсем иная... На фронте каждому приходится бояться только за себя; если у кого брат в этой же роте, так и то уж много. А здесь у каждого семья, и стреляют, значит, не только в него: стреляют в одного, а отзывается у всех. Это двойная, тройная и даже десятикратная война.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Удивительные вы существа, люди. Иногда готовы перегрызть друг другу глотку за медяк или другую чушь, а иногда решаете прикрыть собой спины товарищей, понимая, что живым выбраться не удастся.

   Удивительные вы существа, люди. Иногда готовы перегрызть друг другу глотку за медяк или другую чушь, а иногда решаете прикрыть собой спины товарищей, понимая, что живым выбраться не удастся.

   — Алексей Пехов · книга
4. «

   Войны нельзя избежать, можно лишь оттянуть её — к выгоде противника.

   Войны нельзя избежать, можно лишь оттянуть её — к выгоде противника.

   — Никколо Макиавелли · книга
5. «

   Когда разражается война, люди обычно говорят: «Ну, это не может продлиться долго, слишком это глупо». И действительно, война — это и впрямь слишком глупо, что, впрочем, не мешает ей длиться долго.

   Когда разражается война, люди обычно говорят: «Ну, это не может продлиться долго, слишком это глупо». И действительно, война — это и впрямь слишком глупо, что, впрочем, не мешает ей длиться долго.

   — Альбер Камю · книга
6. «

   Во время войны придумали словечко, чтобы обозначить полный беспредел, людьми устроенный, — запонез, сокращенное «затрахано до полной неузнаваемости».

   Во время войны придумали словечко, чтобы обозначить полный беспредел, людьми устроенный, — запонез, сокращенное «затрахано до полной неузнаваемости».

   — Курт Воннегут · книга
7. «

   Кеннеди: У нас достаточно ракет, чтобы тридцать раз уничтожить вас. Хрущёв: У нас хватит только для одного раза, но нам этого достаточно.

   Кеннеди: У нас достаточно ракет, чтобы тридцать раз уничтожить вас. Хрущёв: У нас хватит только для одного раза, но нам этого достаточно.

   — Никита Сергеевич Хрущев
8. «

   Война — богатым банки денег, а нам — костылей кастаньетный теньк. Война — приказ, война — манифест: — Любите протезами жен и невест! — На всей планете, товарищи люди, объявите: войны не будет!

   Война — богатым банки денег, а нам — костылей кастаньетный теньк. Война — приказ, война — манифест: — Любите протезами жен и невест! — На всей планете, товарищи люди, объявите: войны не будет!

   — Владимир Маяковский
9. «

   Всегда цена победы в любой войне — это гибель людей.

   Всегда цена победы в любой войне — это гибель людей.

   — Стив Роджерс / Капитан Америка · фильм
10. «

    Чего я не понимаю, так это войны.

    Чего я не понимаю, так это войны.

    — Мохаммед Али
11. «

    Чтобы понять человека, достаточно однажды оказаться с ним рядом в бою или в разведке.

    Чтобы понять человека, достаточно однажды оказаться с ним рядом в бою или в разведке.

    — Людмила Богданова · книга
12. «

    Они всё ещё писали статьи и произносили речи, а мы уже видели лазареты и умирающих; они все еще твердили, что нет ничего выше, чем служение государству, а мы уже знали, что страх смерти сильнее.

    Они всё ещё писали статьи и произносили речи, а мы уже видели лазареты и умирающих; они все еще твердили, что нет ничего выше, чем служение государству, а мы уже знали, что страх смерти сильнее.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Кошмар столетья — ядерный грибок, но мы привыкли к топоту сапог, привыкли к ограниченной еде, годами лишь на хлебе и воде, иного ничего не бравши в рот, мы умудрялись продолжать свой род, твердили генералов имена, и модно хаки в наши времена; всегда и терпеливы и скромны, мы жили от войны и до войны, от маленькой войны и до большой, мы все в крови — в своей или чужой.

    Кошмар столетья — ядерный грибок, но мы привыкли к топоту сапог, привыкли к ограниченной еде, годами лишь на хлебе и воде, иного ничего не бравши в рот, мы умудрялись продолжать свой род, твердили генералов имена, и модно хаки в наши времена; всегда и терпеливы и скромны, мы жили от войны и до войны, от маленькой войны и до большой, мы все в крови — в своей или чужой.

    — Иосиф Александрович Бродский · книга
14. «

    Горе тому государственному деятелю, который не позаботится найти такое основание для войны, которое и после войны еще сохранит свое значение.

    Горе тому государственному деятелю, который не позаботится найти такое основание для войны, которое и после войны еще сохранит свое значение.

    — Отто фон Бисмарк
15. «

    Павшие герои? В смерти на войне нет ничего героического. Толпы голодных, замерзших мальчишек убивают друг друга, чтобы богатые могли сохранить свое богатство. Безумие.

    Павшие герои? В смерти на войне нет ничего героического. Толпы голодных, замерзших мальчишек убивают друг друга, чтобы богатые могли сохранить свое богатство. Безумие.

    — Билл Комптон · сериал
16. «

    Слово «война» — красивый эвфемизм, используемый для оправдания массовых убийств и разрушений. Нам не нужны эвфемизмы. Мы не должны говорить «Первая мировая война», надо называть ее «Первое мировое массовое убийство». Слово «солдат» надо заменить словом «убийца», «вооружения» надо называть «орудиями убийства». Почему когда оружие использовал отдельный человек, его называют «орудием убийства», а когда его использовала страна, это называют «оборонительными вооружениями»? Это нелепо. И если мы не перестанем употреблять эвфемизмы, значит, мы сами — часть заговора.

    Слово «война» — красивый эвфемизм, используемый для оправдания массовых убийств и разрушений. Нам не нужны эвфемизмы. Мы не должны говорить «Первая мировая война», надо называть ее «Первое мировое массовое убийство». Слово «солдат» надо заменить словом «убийца», «вооружения» надо называть «орудиями убийства». Почему когда оружие использовал отдельный человек, его называют «орудием убийства», а когда его использовала страна, это называют «оборонительными вооружениями»? Это нелепо. И если мы не перестанем употреблять эвфемизмы, значит, мы сами — часть заговора.

    — Акихиро Мива
17. «

    Чтобы воевать — достаточно не быть дураком. Но чтобы выиграть войну — нужен дар и средства.

    Чтобы воевать — достаточно не быть дураком. Но чтобы выиграть войну — нужен дар и средства.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
18. «

    Сражаться на войне легко. Разрушать легко. Строить новый мир из того, что осталось от старого, — вот что тяжело.

    Сражаться на войне легко. Разрушать легко. Строить новый мир из того, что осталось от старого, — вот что тяжело.

    — Деленн · сериал
19. «

    Войну развязывают не народы, а правители. Не солдат надо винить, а того, кто тащит их на войну.

    Войну развязывают не народы, а правители. Не солдат надо винить, а того, кто тащит их на войну.

    — Александра Девиль · книга
20. «

    Предательство начинается в высоких, важных кабинетах вождей, президентов — они предают миллионы людей, посылая их на смерть, и заканчивается здесь, на обрыве оврага, где фронтовики подставляют друг друга. Давно уже нет того поединка, когда глава государства брал копье, щит и впереди своего народа шел в бой, конечно же, за свободу, за независимость, за правое дело. Вместо честного поединка творится коварная надуваловка.

    Предательство начинается в высоких, важных кабинетах вождей, президентов — они предают миллионы людей, посылая их на смерть, и заканчивается здесь, на обрыве оврага, где фронтовики подставляют друг друга. Давно уже нет того поединка, когда глава государства брал копье, щит и впереди своего народа шел в бой, конечно же, за свободу, за независимость, за правое дело. Вместо честного поединка творится коварная надуваловка.

    — Виктор Астафьев · книга