480 афоризмов на тему «война»

480 цитат про «война»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Тот, кто довольно марширует под музыку в строю, уже заслужил мое презрение. Мозгом он был наделен по ошибке, ему вполне было бы достаточно и спинного мозга. С этим позором цивилизации должно быть покончено.

   Тот, кто довольно марширует под музыку в строю, уже заслужил мое презрение. Мозгом он был наделен по ошибке, ему вполне было бы достаточно и спинного мозга. С этим позором цивилизации должно быть покончено.

   — Альберт Эйнштейн
2. «

   Я только бы одно условие поставил, — продолжал князь. — Alphonse Karr прекрасно это писал перед войной с Пруссией. «Вы считаете, что война необходима? Прекрасно. Кто проповедует войну — в особый, передовой легион и на штурм, в атаку, впереди всех!»

   Я только бы одно условие поставил, — продолжал князь. — Alphonse Karr прекрасно это писал перед войной с Пруссией. «Вы считаете, что война необходима? Прекрасно. Кто проповедует войну — в особый, передовой легион и на штурм, в атаку, впереди всех!»

   — Лев Николаевич Толстой · книга
3. «

   Одна из самых ужасных особенностей войны заключается в том, что вся пропаганда войны, все крики, ложь и ненависть неизменно исходят от людей, которые не сражаются.

   Одна из самых ужасных особенностей войны заключается в том, что вся пропаганда войны, все крики, ложь и ненависть неизменно исходят от людей, которые не сражаются.

   — Джордж Оруэлл
4. «

   Я мечтаю вернуться с войны на которой родился и рос. На руинах нищей страны под дождями из слёз.

   Я мечтаю вернуться с войны на которой родился и рос. На руинах нищей страны под дождями из слёз.
5. «

   Я не удивлюсь, если на второй день войны на пороге Белого дома увижу парней в голубых беретах.

   Я не удивлюсь, если на второй день войны на пороге Белого дома увижу парней в голубых беретах.
6. «

   После агрессии НАТО на Сербию 1999 года, один американский генерал посетил военный музей в Белграде. Генерал подошел к одному куратору музея, молодому, отставному сербскому офицеру и задал вопрос: — Ну что, тяжело было воевать с самой могущественной силой? — Не знаю, — ответил куратор, — мы никогда не воевали против русских.

   После агрессии НАТО на Сербию 1999 года, один американский генерал посетил военный музей в Белграде. Генерал подошел к одному куратору музея, молодому, отставному сербскому офицеру и задал вопрос: — Ну что, тяжело было воевать с самой могущественной силой? — Не знаю, — ответил куратор, — мы никогда не воевали против русских.
7. «

   Слово «война» — красивый эвфемизм, используемый для оправдания массовых убийств и разрушений. Нам не нужны эвфемизмы. Мы не должны говорить «Первая мировая война», надо называть ее «Первое мировое массовое убийство». Слово «солдат» надо заменить словом «убийца», «вооружения» надо называть «орудиями убийства». Почему когда оружие использовал отдельный человек, его называют «орудием убийства», а когда его использовала страна, это называют «оборонительными вооружениями»? Это нелепо. И если мы не перестанем употреблять эвфемизмы, значит, мы сами — часть заговора.

   Слово «война» — красивый эвфемизм, используемый для оправдания массовых убийств и разрушений. Нам не нужны эвфемизмы. Мы не должны говорить «Первая мировая война», надо называть ее «Первое мировое массовое убийство». Слово «солдат» надо заменить словом «убийца», «вооружения» надо называть «орудиями убийства». Почему когда оружие использовал отдельный человек, его называют «орудием убийства», а когда его использовала страна, это называют «оборонительными вооружениями»? Это нелепо. И если мы не перестанем употреблять эвфемизмы, значит, мы сами — часть заговора.

   — Акихиро Мива
8. «

   ... люди потеряли уважение к смерти. И это произошло из-за двух мировых войн.

   ... люди потеряли уважение к смерти. И это произошло из-за двух мировых войн.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   ... Чего требует война? Она не тела жрёт в первую очередь, а души!

   ... Чего требует война? Она не тела жрёт в первую очередь, а души!

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    Кто знает, для какой войны он рождён!

    Кто знает, для какой войны он рождён!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Видишь ли, Илюша, женщины превосходят мужчин в эмоциях. Допустим, девушка добрая – так она и милее, и жалостливее, и терпеливее существа мужского пола. Но вот если злобна – пиши пропало. Самый последний подонок не дойдёт до уровня подлости, который легко преодолеет осатаневшая от злобы женщина. Она предаст, убьёт, уничтожит – только бы отомстить обидчику. Война по природе своей и не может быть мужчиной. Она страстна, коварна, беспощадна, яростна – полный набор женских качеств.

    Видишь ли, Илюша, женщины превосходят мужчин в эмоциях. Допустим, девушка добрая – так она и милее, и жалостливее, и терпеливее существа мужского пола. Но вот если злобна – пиши пропало. Самый последний подонок не дойдёт до уровня подлости, который легко преодолеет осатаневшая от злобы женщина. Она предаст, убьёт, уничтожит – только бы отомстить обидчику. Война по природе своей и не может быть мужчиной. Она страстна, коварна, беспощадна, яростна – полный набор женских качеств.

    — Георгий Зотов · книга
12. «

    Война — жестокая штука, но не обязательно жестоки люди, которые её ведут.

    Война — жестокая штука, но не обязательно жестоки люди, которые её ведут.

    — Джон Апдайк · книга
13. «

    Две революции научили меня, что неправы бывают обе стороны.

    Две революции научили меня, что неправы бывают обе стороны.

    — Лафайет · игра
14. «

    На войне всё было как всегда. Погибли самые лучшие и самые худшие. Самые лучшие первыми побежали в атаку и попали под пулемёты, заслонив нас своей грудью. Самые худшие поползли из окопов и забыли про минное поле. Остались середнячки – то есть мы. Остались, чтобы определиться, с кем мы.

    На войне всё было как всегда. Погибли самые лучшие и самые худшие. Самые лучшие первыми побежали в атаку и попали под пулемёты, заслонив нас своей грудью. Самые худшие поползли из окопов и забыли про минное поле. Остались середнячки – то есть мы. Остались, чтобы определиться, с кем мы.

    — Дмитрий Емец · книга
15. «

    Кропп — философ. Он предлагает, чтобы при объявлении войны устраивалось нечто вроде народного празднества, с музыкой и с входными билетами, как во время боя быков. Затем на арену должны выйти министры и генералы враждующих стран, в трусиках, вооруженные дубинками, и пусть они схватятся друг с другом. Кто останется в живых, объявит свою страну победительницей. Это было бы проще и справедливее, чем то, что делается здесь, где друг с другом воюют совсем не те люди.

    Кропп — философ. Он предлагает, чтобы при объявлении войны устраивалось нечто вроде народного празднества, с музыкой и с входными билетами, как во время боя быков. Затем на арену должны выйти министры и генералы враждующих стран, в трусиках, вооруженные дубинками, и пусть они схватятся друг с другом. Кто останется в живых, объявит свою страну победительницей. Это было бы проще и справедливее, чем то, что делается здесь, где друг с другом воюют совсем не те люди.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Война была такой же далекой и абстрактной, как две мухи, сражающиеся насмерть под сводами огромного безмолвного собора. И такой же нелепой.

    Война была такой же далекой и абстрактной, как две мухи, сражающиеся насмерть под сводами огромного безмолвного собора. И такой же нелепой.

    — Рэй Брэдбери · книга
17. «

    Сегодня труднее официально приговорить одного-единственного человека к смерти на костре, чем развязать мировую войну.

    Сегодня труднее официально приговорить одного-единственного человека к смерти на костре, чем развязать мировую войну.

    — Элиас Канетти
18. «

    Это моя винтовка. Таких винтовок много, но эта моя. Моя винтовка — мой лучший друг. Это — моя жизнь. Я должен научиться владеть оружием так же, как владею своей жизнью. Без меня моя винтовка бесполезна. Без моей винтовки бесполезен я. Я должен метко стрелять из моей винтовки. Я должен стрелять точнее, чем враг, который пытается меня убить. Я должен застрелить его до того, как он застрелит меня. И я это сделаю. Клянусь перед богом. Я и моя винтовка — мы защитники моей страны. Мы не боимся врагов. Мы спасители жизни. Пусть будет так. Пока не останется больше врагов и не наступит мир. Аминь.

    Это моя винтовка. Таких винтовок много, но эта моя. Моя винтовка — мой лучший друг. Это — моя жизнь. Я должен научиться владеть оружием так же, как владею своей жизнью. Без меня моя винтовка бесполезна. Без моей винтовки бесполезен я. Я должен метко стрелять из моей винтовки. Я должен стрелять точнее, чем враг, который пытается меня убить. Я должен застрелить его до того, как он застрелит меня. И я это сделаю. Клянусь перед богом. Я и моя винтовка — мы защитники моей страны. Мы не боимся врагов. Мы спасители жизни. Пусть будет так. Пока не останется больше врагов и не наступит мир. Аминь.

    — Цельнометаллическая оболочка (Full Metal Jacket) · фильм
19. «

    Войну не перекричишь. — Политрук чуть усмехнулся, — Она выстрел слышит, а голос — нет.

    Войну не перекричишь. — Политрук чуть усмехнулся, — Она выстрел слышит, а голос — нет.

    — Борис Васильев · книга
20. «

    Вы что, хотите, чтобы кто-то рискнул на войну с Россией? Я стар, у меня есть дети и внуки, я не хочу, чтобы они шли на любую войну, особенно с Россией! На войну, в которой невозможно победить!

    Вы что, хотите, чтобы кто-то рискнул на войну с Россией? Я стар, у меня есть дети и внуки, я не хочу, чтобы они шли на любую войну, особенно с Россией! На войну, в которой невозможно победить!

    — Ули Геллерманн