278 лучших мыслей на тему «воображение»

278 цитат про «воображение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Самые убедительные наши победы мы одерживаем над воображаемым противником...

   Самые убедительные наши победы мы одерживаем над воображаемым противником...

   — Аркадий Стругацкий · книга
2. «

   ...моё дело приносит по меньшей мере столько же добра, сколько успокаивающие лекарства. Любой может пойти туда, куда ведёт его сознание. Можно жить в воображаемом мире, не испытывая реального ужаса или реальной боли. Я создаю образы. Я открываю дверь. Я могу воспламенить... и могу исцелить... и успокоить... и дать людям понимание...

   ...моё дело приносит по меньшей мере столько же добра, сколько успокаивающие лекарства. Любой может пойти туда, куда ведёт его сознание. Можно жить в воображаемом мире, не испытывая реального ужаса или реальной боли. Я создаю образы. Я открываю дверь. Я могу воспламенить... и могу исцелить... и успокоить... и дать людям понимание...

   — Дик Фрэнсис · книга
3. «

   Это так увлекательно: прощупывать голос сначала по телефону, наделять его телом, а потом, встречаясь с его носителем, проверять, насколько фантазия соотносится с действительностью.

   Это так увлекательно: прощупывать голос сначала по телефону, наделять его телом, а потом, встречаясь с его носителем, проверять, насколько фантазия соотносится с действительностью.

   — Марсель Байер · книга
4. «

   — В детстве меня удивляло, что брат боится спать в темноте. Мама оставляла ночник брату и успокаивала, а мне мешала. Свет сковывал воображение. По той же причине я не любил детские книги — в них были картинки. Цветные. — Ненастоящие. — Именно. Книги из отцовской библиотеки выглядели интереснее: история, медицина, теоретическая физика. Наука не пытается представить мир ярче или безобиднее, не выдает ложь за истину. Она просто излагает факты. Так я узнал к чему мне готовиться, а еще я сделал одно открытие: чудовище в темноте ведет себя естественно и подлежит изучению. Чудовище же на свету носит маску, а потому непредсказуемо. — То есть опасно? — Очень опасно. Более того, именно свет и делает нас чудовищами. Понял, о чем я?

   — В детстве меня удивляло, что брат боится спать в темноте. Мама оставляла ночник брату и успокаивала, а мне мешала. Свет сковывал воображение. По той же причине я не любил детские книги — в них были картинки. Цветные. — Ненастоящие. — Именно. Книги из отцовской библиотеки выглядели интереснее: история, медицина, теоретическая физика. Наука не пытается представить мир ярче или безобиднее, не выдает ложь за истину. Она просто излагает факты. Так я узнал к чему мне готовиться, а еще я сделал одно открытие: чудовище в темноте ведет себя естественно и подлежит изучению. Чудовище же на свету носит маску, а потому непредсказуемо. — То есть опасно? — Очень опасно. Более того, именно свет и делает нас чудовищами. Понял, о чем я?

   — Профессор Сеченов · игра
5. «

   Спецэффекты — лучший враг воображения.

   Спецэффекты — лучший враг воображения.

   — Жозе Сарамаго · книга
6. «

   Это правда. Я действительно иногда представляю себе, как будто я принцесса. А потому я и стараюсь избегать выходок, не подходящих для принцессы.

   Это правда. Я действительно иногда представляю себе, как будто я принцесса. А потому я и стараюсь избегать выходок, не подходящих для принцессы.

   — Фрэнсис Бёрнетт · книга
7. «

   Я рисую то, что вижу во сне.

   Я рисую то, что вижу во сне.

   — Грейс Бриггс · фильм
8. «

   — Да как он хоть выглядит, этот Муравей – разбойник? Ой ли-Лукой ли принял церемонную позу и начал: — Народное воображение рисует его могучим и громадным – о трёхстах двенадцати головах и восьми шеях, с тремя когтистыми лапами, покрытыми чешуёй речных рыб. Его грудь спрятана под панцирем пятисот восьмидесяти семи черепах, левое брюхо обтянуто кожей бронтозавтра, а правое… — Довольно-довольно, – остановил лавину ужасов Петропавел. – С народным воображением всё понятно. А на самом-то деле он какой? — Да ты что, муравьев никогда не видел? – удивился Ой ли-Лукой ли и, как показалось Петропавлу, поскучнел. – Ну, чёрненький, должно быть, невзрачный такой, мелкий… Букашка, одним словом. Но суть не в том, каков он на самом деле, – суть в том, каким мы его себе представляем. — Какой же смысл приписывать кому бы то ни было признаки, которыми он не обладает? — Все-таки ты зануда. И ханжа. Можно подумать, сам ты никогда не приписывал никому признаков, которыми тот не обладает! В этом же вся прелесть – видеть нечто не таким, каково оно на самом деле!

   — Да как он хоть выглядит, этот Муравей – разбойник? Ой ли-Лукой ли принял церемонную позу и начал: — Народное воображение рисует его могучим и громадным – о трёхстах двенадцати головах и восьми шеях, с тремя когтистыми лапами, покрытыми чешуёй речных рыб. Его грудь спрятана под панцирем пятисот восьмидесяти семи черепах, левое брюхо обтянуто кожей бронтозавтра, а правое… — Довольно-довольно, – остановил лавину ужасов Петропавел. – С народным воображением всё понятно. А на самом-то деле он какой? — Да ты что, муравьев никогда не видел? – удивился Ой ли-Лукой ли и, как показалось Петропавлу, поскучнел. – Ну, чёрненький, должно быть, невзрачный такой, мелкий… Букашка, одним словом. Но суть не в том, каков он на самом деле, – суть в том, каким мы его себе представляем. — Какой же смысл приписывать кому бы то ни было признаки, которыми он не обладает? — Все-таки ты зануда. И ханжа. Можно подумать, сам ты никогда не приписывал никому признаков, которыми тот не обладает! В этом же вся прелесть – видеть нечто не таким, каково оно на самом деле!

   — Евгений Клюев · книга
9. «

   Есть место, в которое я мысленно иногда хожу. Там прохладно и туманно, и ты плывёшь как облако. Теперь ты и есть облако. Такое же, как на небе в ветреную погоду. Тебе не надо ни о чём думать. Ты ничто. Ты никто.

   Есть место, в которое я мысленно иногда хожу. Там прохладно и туманно, и ты плывёшь как облако. Теперь ты и есть облако. Такое же, как на небе в ветреную погоду. Тебе не надо ни о чём думать. Ты ничто. Ты никто.

   — Максвелл Кейн · фильм
10. «

    Кто знает, что нас ждет? Может быть, наши привилегии будут опрокинуты, и это будет во благо. Да-да, это будет во благо. Когда я был молодой, столько лет тому назад, не таким я видел мир в моем воображении. Я начинал работать, думая совсем о другом мире.

    Кто знает, что нас ждет? Может быть, наши привилегии будут опрокинуты, и это будет во благо. Да-да, это будет во благо. Когда я был молодой, столько лет тому назад, не таким я видел мир в моем воображении. Я начинал работать, думая совсем о другом мире.

    — Жерардини · фильм
11. «

    ... Горе тому воображению, которому юмор не сопутствует.

    ... Горе тому воображению, которому юмор не сопутствует.

    — Владимир Набоков · книга
12. «

    Увы! Дон-Кихот был не единственным, кто принимал ветряные мельницы за великанов, а трактирщиц — за принцесс. Если ваш неповоротливый, твердолобый лавочник никогда не теряет голову настолько, чтобы перепутать яблоки с картофелем, если ваш бакалейщик никогда не превращает ад в рай, а рай в ад, — что ж, они нормальные люди, взвешивающие все на прекрасно сбалансированных весах разума. Попробуйте упрятать их в ореховую скорлупу и посмотрите, будут ли они считать себя правителями мира. В отличие от Гамлета они всегда видят то, что есть на самом деле. Я никогда таким не был.

    Увы! Дон-Кихот был не единственным, кто принимал ветряные мельницы за великанов, а трактирщиц — за принцесс. Если ваш неповоротливый, твердолобый лавочник никогда не теряет голову настолько, чтобы перепутать яблоки с картофелем, если ваш бакалейщик никогда не превращает ад в рай, а рай в ад, — что ж, они нормальные люди, взвешивающие все на прекрасно сбалансированных весах разума. Попробуйте упрятать их в ореховую скорлупу и посмотрите, будут ли они считать себя правителями мира. В отличие от Гамлета они всегда видят то, что есть на самом деле. Я никогда таким не был.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Попытайтесь вообразить даффодила. А пока вы силитесь, я пороюсь в ваших вещах.

    Попытайтесь вообразить даффодила. А пока вы силитесь, я пороюсь в ваших вещах.

    — Джек Хэнди
14. «

    Неизвестное может быть страшным, и чудовищность его становится еще больше в человеческом воображении. Реальный враг, однако, может оказаться страшнее и ужаснее всего, что мы способны себе вообразить. Не теряйте бдительность.

    Неизвестное может быть страшным, и чудовищность его становится еще больше в человеческом воображении. Реальный враг, однако, может оказаться страшнее и ужаснее всего, что мы способны себе вообразить. Не теряйте бдительность.

    — Брайан Герберт · книга
15. «

    — Отец, умоляю вас, поспешите! Иначе матушка выдаст меня за какого-нибудь болвана, который не читает книг! Чудовища страшнее воображение Антонии нарисовать не могло.

    — Отец, умоляю вас, поспешите! Иначе матушка выдаст меня за какого-нибудь болвана, который не читает книг! Чудовища страшнее воображение Антонии нарисовать не могло.

    — Дэвид Бликст · книга
16. «

    Безопаснее жить без возведённых нашим воображением на Олимп земных богов, равно как и без сакральных, метафизических врагов. Хотя с ними — интереснее.

    Безопаснее жить без возведённых нашим воображением на Олимп земных богов, равно как и без сакральных, метафизических врагов. Хотя с ними — интереснее.

    — Валерий Рабинович · книга
17. «

    На самом деле Бога, конечно, нет. Но люди его выдумали, и благодаря силе человеческого воображения он стал реальностью, хотя, по сути, совершенно беспомощен.

    На самом деле Бога, конечно, нет. Но люди его выдумали, и благодаря силе человеческого воображения он стал реальностью, хотя, по сути, совершенно беспомощен.

    — Тадеуш Конвицкий · книга
18. «

    Вселенная представлялась мне не более сложной, чем игрушечный дом из кубиков, и я сомневался, что пресловутое «общество», членом которого мне со временем предстояло стать, окажется увлекательнее и ярче мира моего воображения.

    Вселенная представлялась мне не более сложной, чем игрушечный дом из кубиков, и я сомневался, что пресловутое «общество», членом которого мне со временем предстояло стать, окажется увлекательнее и ярче мира моего воображения.

    — Юкио Мисима · книга
19. «

    Воображение женщин богаче нашего; это устроено для того, чтобы они могли восхищаться нами.

    Воображение женщин богаче нашего; это устроено для того, чтобы они могли восхищаться нами.

    — Арнолд Глазгоу
20. «

    Обращение к сверхъестественному — лишь компенсация недостатка воображения, поиск легкого пути, детское желание избежать реальных трудностей и реальных чудес.

    Обращение к сверхъестественному — лишь компенсация недостатка воображения, поиск легкого пути, детское желание избежать реальных трудностей и реальных чудес.

    — Иэн Макьюэн · книга