Топ-194 цитаты: «восприятие»

194 цитаты про «восприятие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Кое-кто полагает, что окружающий мир — это иллюзия, которую создаем мы сами. Ну нет, у меня не хватит самомнения утверждать, что вся эта красота является лишь порождением моего восприятия.

   Кое-кто полагает, что окружающий мир — это иллюзия, которую создаем мы сами. Ну нет, у меня не хватит самомнения утверждать, что вся эта красота является лишь порождением моего восприятия.

   — Вадим Зеланд · книга
2. «

   Знаю одного человека, хозяина книжного, однажды он сказал, что все книги сводятся к одной главной истине: если твой IQ выше определённого числа — жизнь довольно-таки невыносима. И это число не такое внушительное.

   Знаю одного человека, хозяина книжного, однажды он сказал, что все книги сводятся к одной главной истине: если твой IQ выше определённого числа — жизнь довольно-таки невыносима. И это число не такое внушительное.

   — Джо Голдберг · сериал
3. «

   Меланхолик примет за трагедию то, в чем сангвиник увидит лишь интересный инцидент, а флегматик — нечто, не заслуживающее внимания.

   Меланхолик примет за трагедию то, в чем сангвиник увидит лишь интересный инцидент, а флегматик — нечто, не заслуживающее внимания.

   — Артур Шопенгауэр · книга
4. «

   Лучше поговорите с ним. Мы не можем наверняка знать, что воспринимают люди в коме. Считается, что слух остается до последнего. Он сейчас знает вещи, которые недоступны нашему с вами пониманию, которые за гранью... Я очень в это верю.

   Лучше поговорите с ним. Мы не можем наверняка знать, что воспринимают люди в коме. Считается, что слух остается до последнего. Он сейчас знает вещи, которые недоступны нашему с вами пониманию, которые за гранью... Я очень в это верю.

   — Титания Харди · книга
5. «

   — На данный момент это самый вкусный опытный образец за всё время. — «Опытный образец»?! — Это лучший рецепт моей покойной жены. Я экспериментировал, чтобы воспроизвести тот самый вкус. И вот это он, мои старания увенчались успехом. Основа этого борща... какао-порошок и соевая паста. — Что? — Какао-порошок и соевая паста! — Это точно борщ?! — Да. Без этих компонентов он не получится. Прошу, попробуйте, капитан. — Пппреввосходноо..! — Отлично... Да. Оно. Как вкусно. — Это — вкусно?! — Да. Все как готовила моя жена. Из-за моих обязанностей я редко появлялся дома, поэтому она часто сердилась на меня. Но каждый раз, когда я возвращался с задания, она просто готовила этот борщ. И каждый раз, когда я говорил «вкусно», она говорила «не верю», и... Нет, не будем о прошлом. — Это больше похоже на попытку выместить свою злобу... — Что? — Нет, ничего! — Понятно. Что ж, кушайте, не стесняйтесь. Я сделал на пятерых. — Теперь я понимаю, почему Сагара отказался!..

   — На данный момент это самый вкусный опытный образец за всё время. — «Опытный образец»?! — Это лучший рецепт моей покойной жены. Я экспериментировал, чтобы воспроизвести тот самый вкус. И вот это он, мои старания увенчались успехом. Основа этого борща... какао-порошок и соевая паста. — Что? — Какао-порошок и соевая паста! — Это точно борщ?! — Да. Без этих компонентов он не получится. Прошу, попробуйте, капитан. — Пппреввосходноо..! — Отлично... Да. Оно. Как вкусно. — Это — вкусно?! — Да. Все как готовила моя жена. Из-за моих обязанностей я редко появлялся дома, поэтому она часто сердилась на меня. Но каждый раз, когда я возвращался с задания, она просто готовила этот борщ. И каждый раз, когда я говорил «вкусно», она говорила «не верю», и... Нет, не будем о прошлом. — Это больше похоже на попытку выместить свою злобу... — Что? — Нет, ничего! — Понятно. Что ж, кушайте, не стесняйтесь. Я сделал на пятерых. — Теперь я понимаю, почему Сагара отказался!..

   — майор Калинин · аниме
6. «

   — Папа, а как можно понять, что произошло чудо? — Чудо? — Да. — Ты это о чем? — Я думаю, что, может быть, этот снег — чудо. — Это обыкновенный снег, Джудит. — Оттуда ты знаешь? Папа сказал: — Так, я не собираюсь обсуждать это весь день. Ясно? — Но откуда ты знаешь про разные вещи, что они — не чудеса? — спросила я. Чтобы не отставать, приходилось бежать бегом. Я сказала: — Мне кажется, люди не поверят в чудо, даже если оно произойдет у них прямо на глазах, даже если им скажут, что это чудо. Они все будут думать, что это самая обычная вещь.

   — Папа, а как можно понять, что произошло чудо? — Чудо? — Да. — Ты это о чем? — Я думаю, что, может быть, этот снег — чудо. — Это обыкновенный снег, Джудит. — Оттуда ты знаешь? Папа сказал: — Так, я не собираюсь обсуждать это весь день. Ясно? — Но откуда ты знаешь про разные вещи, что они — не чудеса? — спросила я. Чтобы не отставать, приходилось бежать бегом. Я сказала: — Мне кажется, люди не поверят в чудо, даже если оно произойдет у них прямо на глазах, даже если им скажут, что это чудо. Они все будут думать, что это самая обычная вещь.

   — Грейс МакКлин · книга
7. «

   В больнице в одной палате лежали два тяжело больных человека. Один лежал у окна, а кровать другого располагалась у двери. — Что там видно в окне? — как-то спросил тот, что лежал у двери. — О! — оживился первый. — Я вижу небо, облака, напоминающие зверюшек, озеро и лес вдалеке. Каждый день лежащий у окна рассказывал своему соседу о том, что происходит за окном. Он видел лодку, рыбаков с огромным уловом, детей, играющих на берегу, юных любовников, держащихся за руки и не сводящих друг с друга сияющих глаз. В то время как он наблюдал все эти удивительные события за окном, его соседа мучила глухая злоба. «Это несправедливо, — думал он. — За какие такие заслуги его уложили у окна, а не меня, и я могу лицезреть только дверь с облупившейся краской, в то время как он любуется видом из окна?» Однажды, лежащий у окна сильно закашлялся и стал задыхаться. Он пытался дотянуться до кнопки вызова медсестры, но у него не было сил, потому что он содрогался от кашля. Сосед наблюдал за происходящим. Ему ничего не стоило нажать на свою кнопку, но он этого не сделал. Через некоторое время первый затих и вытянулся на своей постели. Когда его унесли, сосед попросил медсестру, чтобы его переложили к окну. Медсестра выполнила просьбу больного, перестелила его постель, помогла ему перелечь на противоположную кровать и, убедившись, что больному удобно, направилась к двери. Вдруг её остановил удивлённый возглас больного: — Как же так! Это окно выходит на глухую серую стену! Но тот, кто умер, рассказывал мне, что видел лес, озеро, облака, людей… Как же он мог всё это видеть из этого окна? Медсестра печально улыбнулась: — Он вообще не мог ничего видеть; ваш покойный сосед был слепым.

   В больнице в одной палате лежали два тяжело больных человека. Один лежал у окна, а кровать другого располагалась у двери. — Что там видно в окне? — как-то спросил тот, что лежал у двери. — О! — оживился первый. — Я вижу небо, облака, напоминающие зверюшек, озеро и лес вдалеке. Каждый день лежащий у окна рассказывал своему соседу о том, что происходит за окном. Он видел лодку, рыбаков с огромным уловом, детей, играющих на берегу, юных любовников, держащихся за руки и не сводящих друг с друга сияющих глаз. В то время как он наблюдал все эти удивительные события за окном, его соседа мучила глухая злоба. «Это несправедливо, — думал он. — За какие такие заслуги его уложили у окна, а не меня, и я могу лицезреть только дверь с облупившейся краской, в то время как он любуется видом из окна?» Однажды, лежащий у окна сильно закашлялся и стал задыхаться. Он пытался дотянуться до кнопки вызова медсестры, но у него не было сил, потому что он содрогался от кашля. Сосед наблюдал за происходящим. Ему ничего не стоило нажать на свою кнопку, но он этого не сделал. Через некоторое время первый затих и вытянулся на своей постели. Когда его унесли, сосед попросил медсестру, чтобы его переложили к окну. Медсестра выполнила просьбу больного, перестелила его постель, помогла ему перелечь на противоположную кровать и, убедившись, что больному удобно, направилась к двери. Вдруг её остановил удивлённый возглас больного: — Как же так! Это окно выходит на глухую серую стену! Но тот, кто умер, рассказывал мне, что видел лес, озеро, облака, людей… Как же он мог всё это видеть из этого окна? Медсестра печально улыбнулась: — Он вообще не мог ничего видеть; ваш покойный сосед был слепым.
8. «

   Можно изменить привычки, мировоззрение, способы восприятия, даже воспоминания — нет проблем. Но собственный фундамент лучше не трогать. А то всё здание рухнет, не соберёшь.

   Можно изменить привычки, мировоззрение, способы восприятия, даже воспоминания — нет проблем. Но собственный фундамент лучше не трогать. А то всё здание рухнет, не соберёшь.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Судьба вечно отправляет нам послания, а потом усаживается рядом и смеется над нами, глядя, как мы бьемся в бесплодной попытке их расшифровать.

   Судьба вечно отправляет нам послания, а потом усаживается рядом и смеется над нами, глядя, как мы бьемся в бесплодной попытке их расшифровать.

   — Джеймс Саллис · книга
10. «

    То, что ты видишь и слышишь, в некоторой степени зависит от того, каков ты сам.

    То, что ты видишь и слышишь, в некоторой степени зависит от того, каков ты сам.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
11. «

    Угол зрения зависит от остроты восприятий.

    Угол зрения зависит от остроты восприятий.

    — Леонид Семенович Сухоруков
12. «

    — Что это? — Хиосское раки. Очень крепкое. Хочу вас слегка подпоить. А за едой настойчиво подливал мне хмельного розового вина с Андикитиры. — Чтобы усыпить бдительность? — Чтобы обострить восприятие.

    — Что это? — Хиосское раки. Очень крепкое. Хочу вас слегка подпоить. А за едой настойчиво подливал мне хмельного розового вина с Андикитиры. — Чтобы усыпить бдительность? — Чтобы обострить восприятие.

    — Джон Фаулз · книга
13. «

    …Как причудливы и непредсказуемы восприятие и память, как часто люди принимают кажущееся за действительное, как уверенно додумывают за других, сочиняют и клянутся, что это чистая правда.

    …Как причудливы и непредсказуемы восприятие и память, как часто люди принимают кажущееся за действительное, как уверенно додумывают за других, сочиняют и клянутся, что это чистая правда.

    — Александра Маринина · книга
14. «

    Сначала вам могло показаться, что это самый обычный взгляд, каким награждают мужа, когда, отвалившись от ужина, он объявляет о своем намерении сбегать в город прогуляться. Но потом вы понимали, что это не так. В нем не было ни вопроса, ни протеста, ни укора, ни приказа, ни обиды, ни слез — никаких этих «значит-ты-меня-больше-не-любишь». В нем ничего не было, и именно это было в нем самое замечательное. Это был подвиг. Всякий акт чистого восприятия подвиг, и, если вы не верите мне, проверьте сами.

    Сначала вам могло показаться, что это самый обычный взгляд, каким награждают мужа, когда, отвалившись от ужина, он объявляет о своем намерении сбегать в город прогуляться. Но потом вы понимали, что это не так. В нем не было ни вопроса, ни протеста, ни укора, ни приказа, ни обиды, ни слез — никаких этих «значит-ты-меня-больше-не-любишь». В нем ничего не было, и именно это было в нем самое замечательное. Это был подвиг. Всякий акт чистого восприятия подвиг, и, если вы не верите мне, проверьте сами.

    — Роберт Пенн Уоррен · книга
15. «

    Одной рукой он отмеряет специи, другой обнимает меня за плечи. Увидела бы в кино такую лирическую сцену, плеваться стала бы: что за слюни-сопли развели! А в жизни быть участницей подобного эпизода чертовски приятно.

    Одной рукой он отмеряет специи, другой обнимает меня за плечи. Увидела бы в кино такую лирическую сцену, плеваться стала бы: что за слюни-сопли развели! А в жизни быть участницей подобного эпизода чертовски приятно.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    В тусклом фонарном свете кажется, Что на склонах холмов вдоль шоссе лежит снег. Некоторые здесь прожили вечность, и человеческий век Представляется им чем-то коротким, совсем мимолетным, Они с недоверием смотрят на тех, других, залетных, В людях, заблудившихся в лабиринтах дворов, Они видят врагов или, точнее, воров, Крадущих что-то, чего здесь и так не в избытке. В раковине, как известно, места хватает только самой улитке, Теплое и податливое заполняет спираль из бетона. Люди курят, бычки привычно бросая с балконов, Люди дремлют в мерцающем свете экранов, Люди гадают по стрелам подъемных кранов.

    В тусклом фонарном свете кажется, Что на склонах холмов вдоль шоссе лежит снег. Некоторые здесь прожили вечность, и человеческий век Представляется им чем-то коротким, совсем мимолетным, Они с недоверием смотрят на тех, других, залетных, В людях, заблудившихся в лабиринтах дворов, Они видят врагов или, точнее, воров, Крадущих что-то, чего здесь и так не в избытке. В раковине, как известно, места хватает только самой улитке, Теплое и податливое заполняет спираль из бетона. Люди курят, бычки привычно бросая с балконов, Люди дремлют в мерцающем свете экранов, Люди гадают по стрелам подъемных кранов.
17. «

    Сегодня люди перестали воспринимать друг друга как, собственно, людей. Их интересует всё, что угодно — как ты одеваешься, сколько ты зарабатываешь, на какой машине ездишь — только не ты сам.

    Сегодня люди перестали воспринимать друг друга как, собственно, людей. Их интересует всё, что угодно — как ты одеваешься, сколько ты зарабатываешь, на какой машине ездишь — только не ты сам.
18. «

    Мы привыкли воспринимать себя как дешевую имитацию фотографий моделей, вместо того, чтобы видеть в фото моделей дешевую имитацию себя.

    Мы привыкли воспринимать себя как дешевую имитацию фотографий моделей, вместо того, чтобы видеть в фото моделей дешевую имитацию себя.

    — Наоми Вульф · книга
19. «

    Способность осознавать происходящее в теле меняет и восприятие времени. При психологической травме человек словно застревает в беспомощном состоянии ужаса.

    Способность осознавать происходящее в теле меняет и восприятие времени. При психологической травме человек словно застревает в беспомощном состоянии ужаса.

    — Бессел ван дер Колк · книга
20. «

    Поскольку бытие вещей заключается в их воспринимаемости, любая трансформация может происходить двумя путями — быть либо восприятием трансформации, либо трансформацией восприятия.

    Поскольку бытие вещей заключается в их воспринимаемости, любая трансформация может происходить двумя путями — быть либо восприятием трансформации, либо трансформацией восприятия.

    — Виктор Пелевин · книга