257 цитат про «восприятие», которые стоит перечитать

257 цитат про «восприятие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Когда женщины говорят, у них нет или почти нет того, о чем мы привыкли читать и слышать: как одни люди героически убивали других и победили. Или проигра-ли. Какая была техника и какие генералы. Женские рассказы другие и о другом. У «женской» войны свои краски, свои запахи, свое освещение и свое пространство чувств. Свои слова. Там нет героев и невероятных подвигов, там есть просто люди, которые заняты не-человеческим человеческим делом. И страдают там не только они (люди!), но и земля, и птицы, и деревья. Все, кто живут вместе с нами на земле. Страдают они без слов, что еще страшнее.

   Когда женщины говорят, у них нет или почти нет того, о чем мы привыкли читать и слышать: как одни люди героически убивали других и победили. Или проигра-ли. Какая была техника и какие генералы. Женские рассказы другие и о другом. У «женской» войны свои краски, свои запахи, свое освещение и свое пространство чувств. Свои слова. Там нет героев и невероятных подвигов, там есть просто люди, которые заняты не-человеческим человеческим делом. И страдают там не только они (люди!), но и земля, и птицы, и деревья. Все, кто живут вместе с нами на земле. Страдают они без слов, что еще страшнее.

   — Светлана Алексиевич · книга
2. «

   Ненадёжный рассказчик! Ненадёжный рассказчик — это такой авторский приём, так? Риторический вопрос, да? Но литературоведы его обычно обходят, ведь это как что-то несерьёзное. «Кентерберийские рассказы», те, да, упоминают. Но это ж литературный памятник. А в основном, такой рассказчик есть в дешёвых детективах и фильмах. Агата Кристи там, «Подозрительные лица». Моя же идея в том, что любой рассказчик ненадёжен по определению. Потому что, кто бы какую историю не рассказал, сама история — это одно, а рассказ — уже другое. Стало быть, все существующие истории исходят от ненадёжных рассказчиков. Теоретически на рассказчика можно было бы положиться, разворачивайся его история у нас на глазах, но это явно невозможно. А это значит что? Вроде как единственный надёжный рассказчик — это сама жизнь. Но и сама жизнь, как рассказчик, ненадёжнее некуда, потому что она то и дело заводит нас куда-то не туда, то я дело ставя нас в жизненные ситуации, когда невозможно понять, что будет дальше. Жизнь — самый ненадёжный рассказчик!

   Ненадёжный рассказчик! Ненадёжный рассказчик — это такой авторский приём, так? Риторический вопрос, да? Но литературоведы его обычно обходят, ведь это как что-то несерьёзное. «Кентерберийские рассказы», те, да, упоминают. Но это ж литературный памятник. А в основном, такой рассказчик есть в дешёвых детективах и фильмах. Агата Кристи там, «Подозрительные лица». Моя же идея в том, что любой рассказчик ненадёжен по определению. Потому что, кто бы какую историю не рассказал, сама история — это одно, а рассказ — уже другое. Стало быть, все существующие истории исходят от ненадёжных рассказчиков. Теоретически на рассказчика можно было бы положиться, разворачивайся его история у нас на глазах, но это явно невозможно. А это значит что? Вроде как единственный надёжный рассказчик — это сама жизнь. Но и сама жизнь, как рассказчик, ненадёжнее некуда, потому что она то и дело заводит нас куда-то не туда, то я дело ставя нас в жизненные ситуации, когда невозможно понять, что будет дальше. Жизнь — самый ненадёжный рассказчик!

   — Эбби Демпси · фильм
3. «

   Моя способность представить себе, сколько элементов составляет то или иное множество, имеет свои границы. Я легко могу определить на глазок, четыре или девять коров пасется на лугу, но если их будет больше пятнадцати, то мне уже надо считать их по одной. А всё, что больше тысячи, становится для меня неразличимым.

   Моя способность представить себе, сколько элементов составляет то или иное множество, имеет свои границы. Я легко могу определить на глазок, четыре или девять коров пасется на лугу, но если их будет больше пятнадцати, то мне уже надо считать их по одной. А всё, что больше тысячи, становится для меня неразличимым.

   — Эрленд Лу · книга
4. «

   Причина опыта менее важна, чем сам опыт.

   Причина опыта менее важна, чем сам опыт.

   — Олдос Хаксли · книга
5. «

   Оценка – смайлик. О чем тут рассуждать, действительно? Сказал «класс!» – «не катит» – «фигня!», и друг тебя понял. Выдал что-то вроде «неотразимый сюжет, но смазанный финал», а друг тебя по шее: не грузи лишку в голову, голова не безразмерная. Смайловый стиль общения, принятый в современном мире, удобен, как фаст-фуд. Ярлыки вместо мыслей, лаконизмы вместо оборотов речи. Речь, лишенная оборотов, становится похожей на лай. С этим приходится мириться: многословность нынче не в моде. В духе времени – шаблонные иконки на десктопе рассудка.... Оценка – константа, сумма неравноправных впечатлений. Смешав цвета, получим отсутствие цвета. Оценки можно множить, добавляя промежуточные градации, но от этого шкала не перестанет быть одномерной. Чтобы что-то сказать, придется отбросить ярлыки.

   Оценка – смайлик. О чем тут рассуждать, действительно? Сказал «класс!» – «не катит» – «фигня!», и друг тебя понял. Выдал что-то вроде «неотразимый сюжет, но смазанный финал», а друг тебя по шее: не грузи лишку в голову, голова не безразмерная. Смайловый стиль общения, принятый в современном мире, удобен, как фаст-фуд. Ярлыки вместо мыслей, лаконизмы вместо оборотов речи. Речь, лишенная оборотов, становится похожей на лай. С этим приходится мириться: многословность нынче не в моде. В духе времени – шаблонные иконки на десктопе рассудка.... Оценка – константа, сумма неравноправных впечатлений. Смешав цвета, получим отсутствие цвета. Оценки можно множить, добавляя промежуточные градации, но от этого шкала не перестанет быть одномерной. Чтобы что-то сказать, придется отбросить ярлыки.

   — Владимир Бычинский · книга
6. «

   ... В любом повороте жизни хочу увидеть корень здравого смысла.

   ... В любом повороте жизни хочу увидеть корень здравого смысла.

   — Дина Рубина · книга
7. «

   — Сколько ей было лет? — Не знаю. Девятнадцать, двадцать... — И где вы занимались сексом? — В лесу, возле дерева. Не смотри на меня так, ты бы сделал то же самое, если бы тебе предложили. — Нет, не сделал бы... Я не подписывался на ваше восприятие мира, но я боюсь отпускать в него свою дочь, когда рядом такие, как вы.

   — Сколько ей было лет? — Не знаю. Девятнадцать, двадцать... — И где вы занимались сексом? — В лесу, возле дерева. Не смотри на меня так, ты бы сделал то же самое, если бы тебе предложили. — Нет, не сделал бы... Я не подписывался на ваше восприятие мира, но я боюсь отпускать в него свою дочь, когда рядом такие, как вы.

   — Алек Харди · сериал
8. «

   Чёрт... Я просто всегда хотела узнать каково это — чувствовать себя по-настоящему неотразимой?... Когда все двери открыты перед тобой и можно брать от жизни всё. С такой-то внешностью! Хоть раз... И думаю, здесь дело не в помаде и не в туши, и тональник такое сделать не в состоянии.

   Чёрт... Я просто всегда хотела узнать каково это — чувствовать себя по-настоящему неотразимой?... Когда все двери открыты перед тобой и можно брать от жизни всё. С такой-то внешностью! Хоть раз... И думаю, здесь дело не в помаде и не в туши, и тональник такое сделать не в состоянии.

   — Рене Беннетт · фильм
9. «

   Когда я была маленькая, я все время думала, что у заправок ужасно грустная судьба. Все же это невыносимо печально – сидеть на одном месте и смотреть, как жизнь пролетает мимо на скорости в сто двадцать километров в час.

   Когда я была маленькая, я все время думала, что у заправок ужасно грустная судьба. Все же это невыносимо печально – сидеть на одном месте и смотреть, как жизнь пролетает мимо на скорости в сто двадцать километров в час.

   — Лея Любомирская · книга
10. «

    Вся наша реальность построена из таких постоянных сравнений. Наши чувства, которые описывают нам нашу реальность, все время делают эти сравнения. К сожалению, наши чувства, не имея абсолютной линии отсчета, должны вырабатывать свою собственную относительную линию отсчета. Ведь каждый раз, когда мы что-то воспринимаем, мы всегда воспринимаем только отличия, тепло это или холод, свет или темнота, тихо или шумно, всегда по сравнению с соответствующими количествами. У нас нет абсолютной меры ни для чего в том, что касается нашей повседневной реальности.” Это значит, что если все состоит из одного и того же вещества, то не может быть конфликтов. Почему? Потому что конфликт может существовать, только когда что-то воображается отличающимся от чего-то другого.

    Вся наша реальность построена из таких постоянных сравнений. Наши чувства, которые описывают нам нашу реальность, все время делают эти сравнения. К сожалению, наши чувства, не имея абсолютной линии отсчета, должны вырабатывать свою собственную относительную линию отсчета. Ведь каждый раз, когда мы что-то воспринимаем, мы всегда воспринимаем только отличия, тепло это или холод, свет или темнота, тихо или шумно, всегда по сравнению с соответствующими количествами. У нас нет абсолютной меры ни для чего в том, что касается нашей повседневной реальности.” Это значит, что если все состоит из одного и того же вещества, то не может быть конфликтов. Почему? Потому что конфликт может существовать, только когда что-то воображается отличающимся от чего-то другого.

    — Стивен Волинский · книга
11. «

    Счастье не в деньгах, а в способности быть счастливым. А это — у каждого человека свое восприятие счастья. И оно у многих не связано с количеством денег на счету.

    Счастье не в деньгах, а в способности быть счастливым. А это — у каждого человека свое восприятие счастья. И оно у многих не связано с количеством денег на счету.

    — Алишер Усманов
12. «

    Любой появившийся в жизни человек — это учитель. Даже доводя нас до белого каления, люди дают урок, демонстрируя нам пределы нашего же терпения.

    Любой появившийся в жизни человек — это учитель. Даже доводя нас до белого каления, люди дают урок, демонстрируя нам пределы нашего же терпения.

    — Эндрю Мэтьюз · книга
13. «

    Воспринимай любую ситуацию как материал для творчества и делай из любого материала конфету!

    Воспринимай любую ситуацию как материал для творчества и делай из любого материала конфету!

    — Лисси Мусса · книга
14. «

    Мир — это не более, чем уловка ума… Это всего лишь определённое восприятие нашего разума.

    Мир — это не более, чем уловка ума… Это всего лишь определённое восприятие нашего разума.

    — Хирута-сэнсэй · игра
15. «

    Ничто не есть правда или ложь, всё зависит от цвета очков, через которые ты смотришь на мир.

    Ничто не есть правда или ложь, всё зависит от цвета очков, через которые ты смотришь на мир.

    — Мэнни Трилло · сериал
16. «

    То, как я вижу себя — это не слишком хорошо. Независимо от того, насколько я известен и сколько народу ходит на фильмы с моим участием, мне кажется, что я безнадежно бледная пародия на то, кем я привык быть, с той только разницей, что у мне выпал шанс. Но завтра все будет кончено, и я вернусь к продаже ручек.

    То, как я вижу себя — это не слишком хорошо. Независимо от того, насколько я известен и сколько народу ходит на фильмы с моим участием, мне кажется, что я безнадежно бледная пародия на то, кем я привык быть, с той только разницей, что у мне выпал шанс. Но завтра все будет кончено, и я вернусь к продаже ручек.

    — Джонни Депп
17. «

    Тонкое восприятие жизни — грань сумашествия...

    Тонкое восприятие жизни — грань сумашествия...
18. «

    Долгий опыт жизни в округе научил его, что реальность — это то, что люди считают реальностью. Если никто не упоминает какое-либо событие, значит, его не происходило. Если никто не говорит о человеке, то его и не существовало.

    Долгий опыт жизни в округе научил его, что реальность — это то, что люди считают реальностью. Если никто не упоминает какое-либо событие, значит, его не происходило. Если никто не говорит о человеке, то его и не существовало.

    — Ли Чайлд · книга
19. «

    Все всегда всех принимают за других.

    Все всегда всех принимают за других.

    — Сигизмунд Кржижановский · книга
20. «

    ... мы живем не среди предметов, а среди ощущений, поставляемых нашими органами чувств. То, что мы принимаем за звезды, заборы и лопухи, есть просто набор нервных стимулов. Мы наглухо заперты в теле, а то, что кажется нам реальностью — просто интерпретация электрических сигналов, приходящих в мозг. Мы получаем фотографии внешнего мира от органов чувств. А сами сидим внутри полого шара, стены которого оклеены этими фотографиями. Этот полый шар и есть наш мир, из которого мы никуда не можем выйти при всем желании. Все фотографии вместе образуют картину мира, который, как мы верим, находится снаружи.

    ... мы живем не среди предметов, а среди ощущений, поставляемых нашими органами чувств. То, что мы принимаем за звезды, заборы и лопухи, есть просто набор нервных стимулов. Мы наглухо заперты в теле, а то, что кажется нам реальностью — просто интерпретация электрических сигналов, приходящих в мозг. Мы получаем фотографии внешнего мира от органов чувств. А сами сидим внутри полого шара, стены которого оклеены этими фотографиями. Этот полый шар и есть наш мир, из которого мы никуда не можем выйти при всем желании. Все фотографии вместе образуют картину мира, который, как мы верим, находится снаружи.

    — Виктор Пелевин · книга