312 сильных цитат: «восприятие»

312 цитат про «восприятие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Одежда влияет на мнение – это общеизвестный факт, подтвержденный многими исследованиями. Вот несколько примеров. Ассистентов преподавателя, одетых строго, окружающие считают более умными, чем их коллег, одетых более неформально. Женщины на престижной должности, одевающиеся сексуально, воспринимаются как менее компетентные, чем те, кто одет более консервативно. Покупатели считают, что получат более качественное обслуживание, и демонстрируют большее желание совершить покупку, когда торговый агент одет должным образом.

   Одежда влияет на мнение – это общеизвестный факт, подтвержденный многими исследованиями. Вот несколько примеров. Ассистентов преподавателя, одетых строго, окружающие считают более умными, чем их коллег, одетых более неформально. Женщины на престижной должности, одевающиеся сексуально, воспринимаются как менее компетентные, чем те, кто одет более консервативно. Покупатели считают, что получат более качественное обслуживание, и демонстрируют большее желание совершить покупку, когда торговый агент одет должным образом.

   — Тальма Лобель · книга
2. «

   Стоит пожить неделю без водки, и дурман рассеивается. Жизнь обретает сравнительно четкие контуры. Даже неприятности кажутся законным явлением.

   Стоит пожить неделю без водки, и дурман рассеивается. Жизнь обретает сравнительно четкие контуры. Даже неприятности кажутся законным явлением.

   — Сергей Довлатов · книга
3. «

   Холодная ярость разум не затмевает, потому что холодная ярость — это мысль, это обостренное восприятие окружающего, это ускоренная реакция…

   Холодная ярость разум не затмевает, потому что холодная ярость — это мысль, это обостренное восприятие окружающего, это ускоренная реакция…

   — Евгений Красницкий · книга
4. «

   — Папа, а как можно понять, что произошло чудо? — Чудо? — Да. — Ты это о чем? — Я думаю, что, может быть, этот снег — чудо. — Это обыкновенный снег, Джудит. — Оттуда ты знаешь? Папа сказал: — Так, я не собираюсь обсуждать это весь день. Ясно? — Но откуда ты знаешь про разные вещи, что они — не чудеса? — спросила я. Чтобы не отставать, приходилось бежать бегом. Я сказала: — Мне кажется, люди не поверят в чудо, даже если оно произойдет у них прямо на глазах, даже если им скажут, что это чудо. Они все будут думать, что это самая обычная вещь.

   — Папа, а как можно понять, что произошло чудо? — Чудо? — Да. — Ты это о чем? — Я думаю, что, может быть, этот снег — чудо. — Это обыкновенный снег, Джудит. — Оттуда ты знаешь? Папа сказал: — Так, я не собираюсь обсуждать это весь день. Ясно? — Но откуда ты знаешь про разные вещи, что они — не чудеса? — спросила я. Чтобы не отставать, приходилось бежать бегом. Я сказала: — Мне кажется, люди не поверят в чудо, даже если оно произойдет у них прямо на глазах, даже если им скажут, что это чудо. Они все будут думать, что это самая обычная вещь.

   — Грейс МакКлин · книга
5. «

   Про многие явления нельзя сказать, что они хороши или плохи по своей сути; они бывают лучше или хуже, они высокие или низкие, красивые или уродливые только лишь в сравнении с чем-то, но не по своей собственной природе. Их оценка относительна.

   Про многие явления нельзя сказать, что они хороши или плохи по своей сути; они бывают лучше или хуже, они высокие или низкие, красивые или уродливые только лишь в сравнении с чем-то, но не по своей собственной природе. Их оценка относительна.

   — Далай-лама XIV · книга
6. «

   Пусть мужчины народ хлипких качеств, но всё же приятный.

   Пусть мужчины народ хлипких качеств, но всё же приятный.

   — Джон Стейнбек · книга
7. «

   Наше восприятие искусства зависит не от уровня нашей подготовки, а от того, что мы чувствуем в данный момент. Я хожу на музыкальные концерты, и случается иногда, сижу и думаю: «Что же я, как заслонка печная, ничего не чувствую? Вроде бы и музыка любимая…» А бывает состояние, когда мы всё впитываем полностью.

   Наше восприятие искусства зависит не от уровня нашей подготовки, а от того, что мы чувствуем в данный момент. Я хожу на музыкальные концерты, и случается иногда, сижу и думаю: «Что же я, как заслонка печная, ничего не чувствую? Вроде бы и музыка любимая…» А бывает состояние, когда мы всё впитываем полностью.

   — Ирина Александровна Антонова
8. «

   В больнице в одной палате лежали два тяжело больных человека. Один лежал у окна, а кровать другого располагалась у двери. — Что там видно в окне? — как-то спросил тот, что лежал у двери. — О! — оживился первый. — Я вижу небо, облака, напоминающие зверюшек, озеро и лес вдалеке. Каждый день лежащий у окна рассказывал своему соседу о том, что происходит за окном. Он видел лодку, рыбаков с огромным уловом, детей, играющих на берегу, юных любовников, держащихся за руки и не сводящих друг с друга сияющих глаз. В то время как он наблюдал все эти удивительные события за окном, его соседа мучила глухая злоба. «Это несправедливо, — думал он. — За какие такие заслуги его уложили у окна, а не меня, и я могу лицезреть только дверь с облупившейся краской, в то время как он любуется видом из окна?» Однажды, лежащий у окна сильно закашлялся и стал задыхаться. Он пытался дотянуться до кнопки вызова медсестры, но у него не было сил, потому что он содрогался от кашля. Сосед наблюдал за происходящим. Ему ничего не стоило нажать на свою кнопку, но он этого не сделал. Через некоторое время первый затих и вытянулся на своей постели. Когда его унесли, сосед попросил медсестру, чтобы его переложили к окну. Медсестра выполнила просьбу больного, перестелила его постель, помогла ему перелечь на противоположную кровать и, убедившись, что больному удобно, направилась к двери. Вдруг её остановил удивлённый возглас больного: — Как же так! Это окно выходит на глухую серую стену! Но тот, кто умер, рассказывал мне, что видел лес, озеро, облака, людей… Как же он мог всё это видеть из этого окна? Медсестра печально улыбнулась: — Он вообще не мог ничего видеть; ваш покойный сосед был слепым.

   В больнице в одной палате лежали два тяжело больных человека. Один лежал у окна, а кровать другого располагалась у двери. — Что там видно в окне? — как-то спросил тот, что лежал у двери. — О! — оживился первый. — Я вижу небо, облака, напоминающие зверюшек, озеро и лес вдалеке. Каждый день лежащий у окна рассказывал своему соседу о том, что происходит за окном. Он видел лодку, рыбаков с огромным уловом, детей, играющих на берегу, юных любовников, держащихся за руки и не сводящих друг с друга сияющих глаз. В то время как он наблюдал все эти удивительные события за окном, его соседа мучила глухая злоба. «Это несправедливо, — думал он. — За какие такие заслуги его уложили у окна, а не меня, и я могу лицезреть только дверь с облупившейся краской, в то время как он любуется видом из окна?» Однажды, лежащий у окна сильно закашлялся и стал задыхаться. Он пытался дотянуться до кнопки вызова медсестры, но у него не было сил, потому что он содрогался от кашля. Сосед наблюдал за происходящим. Ему ничего не стоило нажать на свою кнопку, но он этого не сделал. Через некоторое время первый затих и вытянулся на своей постели. Когда его унесли, сосед попросил медсестру, чтобы его переложили к окну. Медсестра выполнила просьбу больного, перестелила его постель, помогла ему перелечь на противоположную кровать и, убедившись, что больному удобно, направилась к двери. Вдруг её остановил удивлённый возглас больного: — Как же так! Это окно выходит на глухую серую стену! Но тот, кто умер, рассказывал мне, что видел лес, озеро, облака, людей… Как же он мог всё это видеть из этого окна? Медсестра печально улыбнулась: — Он вообще не мог ничего видеть; ваш покойный сосед был слепым.
9. «

   Тяжелые времена меняют наше восприятие, делая его жестче. Война есть война. А наша жизнь целиком состоит из больших и малых сражений.

   Тяжелые времена меняют наше восприятие, делая его жестче. Война есть война. А наша жизнь целиком состоит из больших и малых сражений.

   — Луиза Уолтерс · книга
10. «

    А у меня нет слабых мест. Я обладаю даром полной непрошибаемости.

    А у меня нет слабых мест. Я обладаю даром полной непрошибаемости.

    — Абдель Селлу · книга
11. «

    Я просыпался с парадоксальным ощущением, что явью, настоящей явью был именно сон, а то, что я вижу, открыв глаза, — это только какие-то высохшие тени.

    Я просыпался с парадоксальным ощущением, что явью, настоящей явью был именно сон, а то, что я вижу, открыв глаза, — это только какие-то высохшие тени.

    — Станислав Лем · книга
12. «

    Если человек умеет удивляться, восхищаться, радоваться красоте, радоваться таланту — этот человек счастливый, для него жизнь интересна, она всегда для него по-новому открывается, всегда неожиданна. Я завидую таким людям, сохранившим детское восприятие мира. Несчастны те, кого не радуют восходы, не трогают красота и талант, сердит неожиданность.

    Если человек умеет удивляться, восхищаться, радоваться красоте, радоваться таланту — этот человек счастливый, для него жизнь интересна, она всегда для него по-новому открывается, всегда неожиданна. Я завидую таким людям, сохранившим детское восприятие мира. Несчастны те, кого не радуют восходы, не трогают красота и талант, сердит неожиданность.

    — Михаил Ульянов
13. «

    — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

    — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
14. «

    Жизнь делают разнообразной не прыжки с парашютом. Не какие-то материальные декорации делают жизнь яркой. Жизнь делает яркой восприятие того, что тебя окружает. Способность это прожить, сформулировать и этим поделиться.

    Жизнь делают разнообразной не прыжки с парашютом. Не какие-то материальные декорации делают жизнь яркой. Жизнь делает яркой восприятие того, что тебя окружает. Способность это прожить, сформулировать и этим поделиться.

    — Франц Вертфоллен
15. «

    «Я это сделал», — говорит моя память. «Я не мог этого сделать», — говорит моя гордость и остается непреклонной. В конце концов память уступает.

    «Я это сделал», — говорит моя память. «Я не мог этого сделать», — говорит моя гордость и остается непреклонной. В конце концов память уступает.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
16. «

    Пока тебя никто не воспринимает всерьёз, твои руки развязаны.

    Пока тебя никто не воспринимает всерьёз, твои руки развязаны.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Любой появившийся в жизни человек — это учитель. Даже доводя нас до белого каления, люди дают урок, демонстрируя нам пределы нашего же терпения.

    Любой появившийся в жизни человек — это учитель. Даже доводя нас до белого каления, люди дают урок, демонстрируя нам пределы нашего же терпения.

    — Эндрю Мэтьюз · книга
18. «

    — Я чувствую себя Золушкой. — Обожаю этот мультфильм! Принц меняет всю её жизнь, он видит в ней то, чего никто не увидел... — Извини, но по-моему ты не совсем поняла этот фильм. — Не поняла? — Ты уж меня извини, ты у нас девушка умная и всё такое, но принц женится на ней только после того, как её крёстная подарила ей платье от Версаче и очиститель кожи. Пока она ишачила на мачеху и одевалась в дешёвом универмаге — чихать он на неё хотел. — Да нет же, «Золушка» — сказка о том, что всё воздаётся по заслугам! Это хорошая девушка, которая случайно находит свою любовь. — Случайно? Она же роняет там свою дорогую тапочку. Почему, как ты думаешь? — Потому что была уже полночь, а она обещала вернуться рано. — А вот и нет — для того, чтобы он искал её!

    — Я чувствую себя Золушкой. — Обожаю этот мультфильм! Принц меняет всю её жизнь, он видит в ней то, чего никто не увидел... — Извини, но по-моему ты не совсем поняла этот фильм. — Не поняла? — Ты уж меня извини, ты у нас девушка умная и всё такое, но принц женится на ней только после того, как её крёстная подарила ей платье от Версаче и очиститель кожи. Пока она ишачила на мачеху и одевалась в дешёвом универмаге — чихать он на неё хотел. — Да нет же, «Золушка» — сказка о том, что всё воздаётся по заслугам! Это хорошая девушка, которая случайно находит свою любовь. — Случайно? Она же роняет там свою дорогую тапочку. Почему, как ты думаешь? — Потому что была уже полночь, а она обещала вернуться рано. — А вот и нет — для того, чтобы он искал её!

    — Алекс Баретто · фильм
19. «

    С каких это пор вы такие эксперты в том, что правильно и нормально? Скажи-ка, Мэриан: это правильно и нормально, что твоя дочь залетает от каждого встречного и поперечного и подкидывает своих детей тебе? Или что Карен и её никчемный муж не желают искать работу и выгребли всё до копейки из ваших с Дэнни пенсионных сбережений? Всё это хорошо и нормально лишь потому, что мужчины спят с женщинами! А женщины — спят с мужчинами! Но Дженни, которая благородная и добрая, и которая мухи не обидит, она ненормальная и плохая лишь потому, что хочет жениться на любимой женщине.

    С каких это пор вы такие эксперты в том, что правильно и нормально? Скажи-ка, Мэриан: это правильно и нормально, что твоя дочь залетает от каждого встречного и поперечного и подкидывает своих детей тебе? Или что Карен и её никчемный муж не желают искать работу и выгребли всё до копейки из ваших с Дэнни пенсионных сбережений? Всё это хорошо и нормально лишь потому, что мужчины спят с женщинами! А женщины — спят с мужчинами! Но Дженни, которая благородная и добрая, и которая мухи не обидит, она ненормальная и плохая лишь потому, что хочет жениться на любимой женщине.

    — Роуз Фаррелл · фильм
20. «

    Один, глядя в лужу, видит в ней грязь, а другой — отражающиеся в ней звёзды.

    Один, глядя в лужу, видит в ней грязь, а другой — отражающиеся в ней звёзды.

    — Иммануил Кант