37 сильных цитат: «восторг»

Тема «восторг» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 37 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Моменты счастья бывают короткими, бывают долгими. От них не хочется кричать и прыгать, они проникают глубоко в душу и переполняют ее. Переживание счастья не утомляет нас и не истощает, как случается с восторгом или экстазом, а дает силы. Это состояние бывает особенно мощным и ярким в те минуты, когда ты вдруг до боли ясно осознаешь, что все конечно: минует этот вечер, эта близость, музыка умолкнет, гости разойдутся по домам, пройдет все, включая саму жизнь. И для меня ощущение безмерного счастья сродни пребыванию на границе между светом и тенью, когда свет кажется особенно ослепительным, а к тени можно повернуться спиной.

   Моменты счастья бывают короткими, бывают долгими. От них не хочется кричать и прыгать, они проникают глубоко в душу и переполняют ее. Переживание счастья не утомляет нас и не истощает, как случается с восторгом или экстазом, а дает силы. Это состояние бывает особенно мощным и ярким в те минуты, когда ты вдруг до боли ясно осознаешь, что все конечно: минует этот вечер, эта близость, музыка умолкнет, гости разойдутся по домам, пройдет все, включая саму жизнь. И для меня ощущение безмерного счастья сродни пребыванию на границе между светом и тенью, когда свет кажется особенно ослепительным, а к тени можно повернуться спиной.

   — Аркадий Панц · книга
2. «

   Чувства все прибывали и прибывали в нем, словно вода в покрытом рябью бассейне, в который со всех сторон бегут ручейки. Пение птиц заставило его застыть и обратиться в слух; появление белки вызвало головокружение восторга; устремленные вверх стволы влекли его за собой; он поднял руки.

   Чувства все прибывали и прибывали в нем, словно вода в покрытом рябью бассейне, в который со всех сторон бегут ручейки. Пение птиц заставило его застыть и обратиться в слух; появление белки вызвало головокружение восторга; устремленные вверх стволы влекли его за собой; он поднял руки.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Просто удивительно, как быстро проходят волны восторга. Грызть себя, уязвлять себя, нудить и зудеть можно часами и сутками, а восторг приходит — и тут же уходит, и ничего от него не остается, кроме неловкости, мокрой спины и дрожащих от миновавшего возбуждения мышц.

   Просто удивительно, как быстро проходят волны восторга. Грызть себя, уязвлять себя, нудить и зудеть можно часами и сутками, а восторг приходит — и тут же уходит, и ничего от него не остается, кроме неловкости, мокрой спины и дрожащих от миновавшего возбуждения мышц.

   — Аркадий Стругацкий · книга
4. «

   Ближе всего к отчаянию восторг, он заимствует у отчаяния самое лучшее. Так бывает в молодости.

   Ближе всего к отчаянию восторг, он заимствует у отчаяния самое лучшее. Так бывает в молодости.

   — Генрих Манн · книга
5. «

   …ничто не может сравниться с самозабвенным восторгом первого раза.

   …ничто не может сравниться с самозабвенным восторгом первого раза.

   — Хавьер Серкас · книга
6. «

   Я когда первый раз попал на телевидение, мне сценарист <...> сказал, что я должен, после того, как свою песню запишу, остаться и репетировать со всеми «Восторг», а я сказал «Что что?». Он говорит: «Восторг» — это песня финальная в «Песне года»». Аркадий Островский, песня «Остается с человеком». А я сказал, что я с этой песней не остаюсь, поскольку я в ней не пою. Я хотел уйти домой. А он подошел ко мне близко-близко, такие глаза у него как два глобуса с поволокой, и сказал: «Молодой человек, мне 82 года, я делаю вот эту песню, потом еще одну, потом придете вы и будете делать что хотите, но я хочу, чтобы вы запомнили на всю жизнь — ваши песни нужны только вам, а народу нужен восторг». Я ему поверил и работаю, чтобы был восторг.

   Я когда первый раз попал на телевидение, мне сценарист <...> сказал, что я должен, после того, как свою песню запишу, остаться и репетировать со всеми «Восторг», а я сказал «Что что?». Он говорит: «Восторг» — это песня финальная в «Песне года»». Аркадий Островский, песня «Остается с человеком». А я сказал, что я с этой песней не остаюсь, поскольку я в ней не пою. Я хотел уйти домой. А он подошел ко мне близко-близко, такие глаза у него как два глобуса с поволокой, и сказал: «Молодой человек, мне 82 года, я делаю вот эту песню, потом еще одну, потом придете вы и будете делать что хотите, но я хочу, чтобы вы запомнили на всю жизнь — ваши песни нужны только вам, а народу нужен восторг». Я ему поверил и работаю, чтобы был восторг.

   — Валерий Сюткин
7. «

   Я понял, что невозможно следовать за лидером, не восторгаясь им. Восторг — это более сильное чувство, нежели ощущение власти. Харизма более эффективна, чем примитивное давление.

   Я понял, что невозможно следовать за лидером, не восторгаясь им. Восторг — это более сильное чувство, нежели ощущение власти. Харизма более эффективна, чем примитивное давление.

   — Августо Кури · книга
8. «

   Восторг — дитя невежества.

   Восторг — дитя невежества.

   — Уильям Хэзлитт
9. «

   Львица, хватит каждый день восторгаться как дитё малое.

   Львица, хватит каждый день восторгаться как дитё малое.

   — Исигами Сэнку · аниме
10. «

    Приписывать автору слабую степень восприимчивости потому только, что впечатления не вызывают у него лирических восторгов, а молчаливо кроются в его душевной глубине, — несправедливо. Напротив, чем скорее и стремительнее высказывается впечатление, тем чаще оно оказывается поверхностным и мимолетным.

    Приписывать автору слабую степень восприимчивости потому только, что впечатления не вызывают у него лирических восторгов, а молчаливо кроются в его душевной глубине, — несправедливо. Напротив, чем скорее и стремительнее высказывается впечатление, тем чаще оно оказывается поверхностным и мимолетным.

    — Николай Александрович Добролюбов · книга
11. «

    Et le Romain sentait sous la lourde cuirasse, Soldat captif berçant le sommeil d’un enfant, Ployer et défaillir sur son cœur triomphant Le corps voluptueux que son étreinte embrasse.

    Et le Romain sentait sous la lourde cuirasse, Soldat captif berçant le sommeil d’un enfant, Ployer et défaillir sur son cœur triomphant Le corps voluptueux que son étreinte embrasse.

    — Жозе Мария де Эредиа
12. «

    Когда мысль о ребёнке вызовет у меня такой же восторг, как предвкушение встречи с гигантским кальмаром, тогда и заведу детей.

    Когда мысль о ребёнке вызовет у меня такой же восторг, как предвкушение встречи с гигантским кальмаром, тогда и заведу детей.

    — Элизабет Гилберт · книга
13. «

    Многим кажется, что счастье — это яркий эмоциональный всплеск, невероятный подъем, когда хочется прыгать от радости. Но на самом деле счастье куда ближе к чувству глубочайшего удовлетворения жизнью, чем к восторгу, и полно умиротворения. Это состояние, а не эмоции, и соткано оно из множества оттенков.

    Многим кажется, что счастье — это яркий эмоциональный всплеск, невероятный подъем, когда хочется прыгать от радости. Но на самом деле счастье куда ближе к чувству глубочайшего удовлетворения жизнью, чем к восторгу, и полно умиротворения. Это состояние, а не эмоции, и соткано оно из множества оттенков.

    — Аркадий Панц · книга
14. «

    До слёз от восторгов — один шаг, улыбайся только.

    До слёз от восторгов — один шаг, улыбайся только.
15. «

    Мусорные баки, пустые пластиковые бутылки, обрывки газет, даже драная и худая кошка, меланхолично грызшая рыбий скелет, – все настолько умилило Венсана, что он чуть не разревелся. «Все-таки не идеальная планета!» – с каким-то детским восторгом подумал он.

    Мусорные баки, пустые пластиковые бутылки, обрывки газет, даже драная и худая кошка, меланхолично грызшая рыбий скелет, – все настолько умилило Венсана, что он чуть не разревелся. «Все-таки не идеальная планета!» – с каким-то детским восторгом подумал он.

    — Кира Стрельникова · книга
16. «

    Простые вещи, которые большинство из нас считает чем-то само собой разумеющимся, были для него в новинку, становились источником восхищения и восторга. И тогда и мне они начинали казаться восхитительными.

    Простые вещи, которые большинство из нас считает чем-то само собой разумеющимся, были для него в новинку, становились источником восхищения и восторга. И тогда и мне они начинали казаться восхитительными.

    — Джас Аккардо · книга
17. «

    Кто не изведал, как слабы, пусты Слова перед величьем красоты? Чей разум был достаточно силён, Чтобы, восторгом дивным ослеплён, Не затуманился и не признал хоть раз Могущество и власть прекрасных глаз?

    Кто не изведал, как слабы, пусты Слова перед величьем красоты? Чей разум был достаточно силён, Чтобы, восторгом дивным ослеплён, Не затуманился и не признал хоть раз Могущество и власть прекрасных глаз?

    — Джордж Гордон Байрон
18. «

    — Будь паинькой, скажи, есть ли здесь поблизости красивые девушки? — Неужели ты испытывал недостаток в них за границей? — Разумеется, нет. Но я привык, чтобы у меня повсюду... Не забывай, что я художник. Моя душа должна постоянно... должна постоянно... постоянно восторгаться.

    — Будь паинькой, скажи, есть ли здесь поблизости красивые девушки? — Неужели ты испытывал недостаток в них за границей? — Разумеется, нет. Но я привык, чтобы у меня повсюду... Не забывай, что я художник. Моя душа должна постоянно... должна постоянно... постоянно восторгаться.

    — Оскар Лутс · книга
19. «

    Да! Ты лучше всех! Работать с тобой — все равно что слушать одного аргонианского барда в местной таверне... В смысле, многого не ждешь, а потом приятно удивляешься.

    Да! Ты лучше всех! Работать с тобой — все равно что слушать одного аргонианского барда в местной таверне... В смысле, многого не ждешь, а потом приятно удивляешься.

    — Кариэль · игра
20. «

    Он показывал Филипу пошлый, вульгарный Париж, но Филип глядел на него глазами, ослеплёнными восторгом. Ранним утром он выбегал из отеля, шёл на Елисейские поля, стоял на площади Согласия. Был июнь, и Париж серебрился в прозрачном воздухе. Сердце Филипа было переполнено любовью к людям. «Вот она, — думал он, — настоящая романтика».

    Он показывал Филипу пошлый, вульгарный Париж, но Филип глядел на него глазами, ослеплёнными восторгом. Ранним утром он выбегал из отеля, шёл на Елисейские поля, стоял на площади Согласия. Был июнь, и Париж серебрился в прозрачном воздухе. Сердце Филипа было переполнено любовью к людям. «Вот она, — думал он, — настоящая романтика».

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга