137 лучших цитат на тему «выборы»

Собрали 137 цитат на тему «выборы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Когда заканчиваются выборы — начинается рабство.

   Когда заканчиваются выборы — начинается рабство.

   — Джон Куинси Адамс
2. «

   Дочери Владимира Путина не пойдут на выборы, потому что родителей не выбирают.

   Дочери Владимира Путина не пойдут на выборы, потому что родителей не выбирают.

   — Михаил Задорнов
3. «

   Весь наш экстремизм – это желание вернуть в страну нормальные честные выборы.

   Весь наш экстремизм – это желание вернуть в страну нормальные честные выборы.

   — Гарри Каспаров
4. «

   — Нет ли в вашей биографии чего-то, что могло бы создать трудности? — Нет, если не считать, что я совершила ряд убийств в Хаддерсфилде между девяносто девятым и две тысячи третьим... [говорит с серьёзным лицом, потом улыбается]

   — Нет ли в вашей биографии чего-то, что могло бы создать трудности? — Нет, если не считать, что я совершила ряд убийств в Хаддерсфилде между девяносто девятым и две тысячи третьим... [говорит с серьёзным лицом, потом улыбается]

   — член комиссии · сериал
5. «

   — Почему ты отказался голосовать? — Ну, выборы это здорово, но мне в этот раз будет плевать, потому что это выбор между клизмой и сэндвичем с дерьмом. — Разве ты не знаешь, что всегда приходится выбирать между клизмой и дерьмом? С момента самых первых выборов мы выбираем между клизмой и дерьмом. Только у них хватает подлости так далеко продвинуться в политике.

   — Почему ты отказался голосовать? — Ну, выборы это здорово, но мне в этот раз будет плевать, потому что это выбор между клизмой и сэндвичем с дерьмом. — Разве ты не знаешь, что всегда приходится выбирать между клизмой и дерьмом? С момента самых первых выборов мы выбираем между клизмой и дерьмом. Только у них хватает подлости так далеко продвинуться в политике.

   — Стэн Марш · мультфильм
6. «

   Вот оно советское наследие, это страна рабов, злобных и завистливых, за гречку продающих душу свою и за ее отсутствие проклинающие.

   Вот оно советское наследие, это страна рабов, злобных и завистливых, за гречку продающих душу свою и за ее отсутствие проклинающие.
7. «

   — Вы голосовали на последних выборах? — Да, сделал такую глупость. Но не намерен повторять ее снова. Это занятие недостойно взрослого человека.

   — Вы голосовали на последних выборах? — Да, сделал такую глупость. Но не намерен повторять ее снова. Это занятие недостойно взрослого человека.

   — Ирвин Шоу · книга
8. «

   И не безлики вы, и вы — не тени, Коль надо бросить в урны бюллетени!

   И не безлики вы, и вы — не тени, Коль надо бросить в урны бюллетени!
9. «

   Именно в этот момент я внезапно с ужасающей очевидностью осознал, что государь — это не титул, не звание и даже не должность. Государь — это тягло. Тягло перед всей своей землей. И нести мне его не перенести. А еще я понял, что государя должны любить. Нет, не так: государя должны любить!!! Иначе грош ему цена. Нет, его могут ругать, на него могут временами злиться. Ибо ему нет необходимости регулярно, раз в четыре года, наводнять страну слащавой ложью и заискивать перед людьми, нарочно приведенными в состояние толпы, то есть электората, потому что-де выборы и надо пробиться в парламент или еще на какую выборную должностишку при власти. А потом успеть за четыре-восемь лет расплатиться с кредиторами, давшими ему денег на предвыборную кампанию, и заработать себе на достойную старость… А государю ничего этого не нужно. У него вся земля во владении. Причем принадлежать ему она может только вот так, вся, а не каким-то лакомым кусочком типа «Газпрома» или «Норникеля», который можно положить в карман за несколько лет нахождения на вершине власти и спокойно пользоваться все оставшееся время после того, как «исполнил свой демократический долг перед страной и народом». Вот так — все или ничего. Очень… бодрящая мотивация для лидера. Но она заставляет мыслить не в ритме предвыборных периодов, а минимум десятилетиями, а лучше веками. И потому людям вот сейчас конкретно, в этом году, может не понравиться то, что он делает, и они какое время будут ругаться и злиться. Но когда пройдет это время… Государя должны любить! Да, его должны любить даже тогда, когда его ругают и на него злятся! Это и есть его оценка. И она хлеще, чем любые выборы и рейтинги. Ибо тут уже не поиграешь с процентами, не установишь законодательные барьеры, не наймешь политологов и PR-менеджеров, чтобы ненадолго, на пару месяцев, поднять рейтинг, пока не пройдут очередные выборы. Его либо любят — либо нет. Но… как же страшно предать эту любовь. И дело не в том, что это плохо кончится, здесь — казнью, а там, в моем рафинированном и политкорректном будущем, просто неким конституционным переворотом. Дело не в этом… просто преданная любовь тут же обернется ненавистью. А ненависть миллионов уничтожит даже не тело. То, что произошло со мной, ясно доказывает, что тело — чушь, тело всего лишь сосуд, в который налито нечто, вполне способное существовать и в другом сосуде либо вообще без него. Нет, она уничтожит саму твою суть…

   Именно в этот момент я внезапно с ужасающей очевидностью осознал, что государь — это не титул, не звание и даже не должность. Государь — это тягло. Тягло перед всей своей землей. И нести мне его не перенести. А еще я понял, что государя должны любить. Нет, не так: государя должны любить!!! Иначе грош ему цена. Нет, его могут ругать, на него могут временами злиться. Ибо ему нет необходимости регулярно, раз в четыре года, наводнять страну слащавой ложью и заискивать перед людьми, нарочно приведенными в состояние толпы, то есть электората, потому что-де выборы и надо пробиться в парламент или еще на какую выборную должностишку при власти. А потом успеть за четыре-восемь лет расплатиться с кредиторами, давшими ему денег на предвыборную кампанию, и заработать себе на достойную старость… А государю ничего этого не нужно. У него вся земля во владении. Причем принадлежать ему она может только вот так, вся, а не каким-то лакомым кусочком типа «Газпрома» или «Норникеля», который можно положить в карман за несколько лет нахождения на вершине власти и спокойно пользоваться все оставшееся время после того, как «исполнил свой демократический долг перед страной и народом». Вот так — все или ничего. Очень… бодрящая мотивация для лидера. Но она заставляет мыслить не в ритме предвыборных периодов, а минимум десятилетиями, а лучше веками. И потому людям вот сейчас конкретно, в этом году, может не понравиться то, что он делает, и они какое время будут ругаться и злиться. Но когда пройдет это время… Государя должны любить! Да, его должны любить даже тогда, когда его ругают и на него злятся! Это и есть его оценка. И она хлеще, чем любые выборы и рейтинги. Ибо тут уже не поиграешь с процентами, не установишь законодательные барьеры, не наймешь политологов и PR-менеджеров, чтобы ненадолго, на пару месяцев, поднять рейтинг, пока не пройдут очередные выборы. Его либо любят — либо нет. Но… как же страшно предать эту любовь. И дело не в том, что это плохо кончится, здесь — казнью, а там, в моем рафинированном и политкорректном будущем, просто неким конституционным переворотом. Дело не в этом… просто преданная любовь тут же обернется ненавистью. А ненависть миллионов уничтожит даже не тело. То, что произошло со мной, ясно доказывает, что тело — чушь, тело всего лишь сосуд, в который налито нечто, вполне способное существовать и в другом сосуде либо вообще без него. Нет, она уничтожит саму твою суть…

   — Роман Злотников · книга
10. «

    — Шеф, ну какой же он душка x2 этот наш будущий. И программу дал. Ну просто свой в нашу с вами доску — Успокойтесь, коллега, быть в доску, а также в дрова, в дрезину и в хлам и нынешние умеют. Кроме того, и своих у нас в ОАО Россия 150 миллионов, так что давайте качество претендентов определять по их программе. В конце концов, будущее поставлено на карту — Понял. На какую карту, шеф? На тройку бубён? — Почему? — Ну как же шеф, символ России птица тройка, с бубенцами! Эхей, извините, и кроме того, когда хода нет, ходят с бубей. — Вот именно из-за таких ходов, коллега, карта у нас теперь осталась одна. Причём краплёная и многострадальная! Так что давайте смотреть, что ей даёт предполагаемая программа.

    — Шеф, ну какой же он душка x2 этот наш будущий. И программу дал. Ну просто свой в нашу с вами доску — Успокойтесь, коллега, быть в доску, а также в дрова, в дрезину и в хлам и нынешние умеют. Кроме того, и своих у нас в ОАО Россия 150 миллионов, так что давайте качество претендентов определять по их программе. В конце концов, будущее поставлено на карту — Понял. На какую карту, шеф? На тройку бубён? — Почему? — Ну как же шеф, символ России птица тройка, с бубенцами! Эхей, извините, и кроме того, когда хода нет, ходят с бубей. — Вот именно из-за таких ходов, коллега, карта у нас теперь осталась одна. Причём краплёная и многострадальная! Так что давайте смотреть, что ей даёт предполагаемая программа.

    — Коллега (Юрий) · мультфильм
11. «

    Чтобы иметь влияние на людей, надо думать только о них, забывая о себе, а не вспоминать о них, когда понадобится напомнить им о себе.

    Чтобы иметь влияние на людей, надо думать только о них, забывая о себе, а не вспоминать о них, когда понадобится напомнить им о себе.

    — Василий Осипович Ключевский
12. «

    Какая-то железная дорога, не помню какая, тоже основала свою партию. Все служащие должны были дать подписку о том, что политикой заниматься не будут, и поклялись, что во всём и всегда виновным по-прежнему будет стрелочник.

    Какая-то железная дорога, не помню какая, тоже основала свою партию. Все служащие должны были дать подписку о том, что политикой заниматься не будут, и поклялись, что во всём и всегда виновным по-прежнему будет стрелочник.

    — Надежда Тэффи · книга
13. «

    Если использовать метод наших друзей из «Справедливой России»: «Выиграет президентские выборы любой, кто посадит Чубайса, народ проголосует за него сразу».

    Если использовать метод наших друзей из «Справедливой России»: «Выиграет президентские выборы любой, кто посадит Чубайса, народ проголосует за него сразу».

    — Владимир Рудольфович Соловьев
14. «

    — Теперь, наконец-то, у американцев есть два кандидата в президенты. Один от республиканской партии, Гарик, представьте его, пожалуйста... — Джон Маккейн. — Спасибо. И кандидат от демократической партии. Сергей, представьте его... — Джон Маккейн. — Так первоначально планировал Джон Маккейн...

    — Теперь, наконец-то, у американцев есть два кандидата в президенты. Один от республиканской партии, Гарик, представьте его, пожалуйста... — Джон Маккейн. — Спасибо. И кандидат от демократической партии. Сергей, представьте его... — Джон Маккейн. — Так первоначально планировал Джон Маккейн...

    — Иван Ургант
15. «

    А вы можете мне сказать, что такое «западная модель демократии»? Вот во Франции существует одна модель, в Соединенных Штатах — другая модель. Мне один французский политик как-то говорил: на выборах в США в Сенат, в Конгресс, на президентских выборах без мешка денег делать нечего, бесполезно выходить. В чем демократия? Демократия кого? Тех, у кого много денег? Вот в США президентская республика. В Великобритании — монархия. Это все элементы демократии. Какой? Нет западной демократии единой, ее не существует.

    А вы можете мне сказать, что такое «западная модель демократии»? Вот во Франции существует одна модель, в Соединенных Штатах — другая модель. Мне один французский политик как-то говорил: на выборах в США в Сенат, в Конгресс, на президентских выборах без мешка денег делать нечего, бесполезно выходить. В чем демократия? Демократия кого? Тех, у кого много денег? Вот в США президентская республика. В Великобритании — монархия. Это все элементы демократии. Какой? Нет западной демократии единой, ее не существует.

    — Владимир Владимирович Путин
16. «

    Так если в результате ударных размежеваний до мышей, либеральную нишу видно только в микроскоп, что переживать за вашу долю на этом куцем рынке? Если вы считает Собчак миной под вашим движением, то цена этому движению….

    Так если в результате ударных размежеваний до мышей, либеральную нишу видно только в микроскоп, что переживать за вашу долю на этом куцем рынке? Если вы считает Собчак миной под вашим движением, то цена этому движению….

    — Елена Котова
17. «

    – Тcс... Не задавайте вопросов. В таких случаях надо делать то, что делает толпа. – Но, по-видимому, здесь две толпы, – заметил мистер Снодграсс. – Кричите с тою, которая больше, – ответил мистер Пиквик.

    – Тcс... Не задавайте вопросов. В таких случаях надо делать то, что делает толпа. – Но, по-видимому, здесь две толпы, – заметил мистер Снодграсс. – Кричите с тою, которая больше, – ответил мистер Пиквик.

    — Чарльз Диккенс · книга
18. «

    Буду ли я участвовать в следующих президентских выборах? Судя по всему, буду. Другое дело вы понимаете, что власть готовит какие-то изменения. И у меня такое впечатление, что в том числе наезд на совхоз и на меня связан именно с тем, что готовится что-то и я лицо, которое как-то может помешать этому, ну на самом деле спокойной жизни они лишились в 18-году. Они очень сильно нервничали, такие ресурсы были задействованы, чтобы рассказать людям про какие-то несуществующие миллиарды.

    Буду ли я участвовать в следующих президентских выборах? Судя по всему, буду. Другое дело вы понимаете, что власть готовит какие-то изменения. И у меня такое впечатление, что в том числе наезд на совхоз и на меня связан именно с тем, что готовится что-то и я лицо, которое как-то может помешать этому, ну на самом деле спокойной жизни они лишились в 18-году. Они очень сильно нервничали, такие ресурсы были задействованы, чтобы рассказать людям про какие-то несуществующие миллиарды.

    — Павел Николаевич Грудинин
19. «

    Если бы от выборов что-то зависело, то нам бы не позволили в них участвовать.

    Если бы от выборов что-то зависело, то нам бы не позволили в них участвовать.

    — Марк Твен
20. «

    Раньше в Америке было две партии: у одной была совесть, но не было мозгов, а у другой были мозги, но не было совести. Теперь у нас две совершенно одинаковые партии без совести и мозгов, и я совершенно не понимаю, зачем они нужны.

    Раньше в Америке было две партии: у одной была совесть, но не было мозгов, а у другой были мозги, но не было совести. Теперь у нас две совершенно одинаковые партии без совести и мозгов, и я совершенно не понимаю, зачем они нужны.

    — Харлан Уллман