40 глубоких цитат про «Жизненные цитаты на тему «выгода»»

Тема «Жизненные цитаты на тему «выгода»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 40 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Придумать новый сорт туалетной бумаги — выгодно! А просто работать, накапливая статистический материал, исследовать пути миграций рыбы, гоняться за лягушками и насекомыми — невыгодно. И все тут. Разве объяснишь тупым чинушам и карьеристам, что незначительное сейчас исследование может принести свои плоды потом. Когда найдется его, собственный, Архимед. Или Галилей. Вот, кстати, а какую пользу получил Галилей от своего открытия? Джордано Бруно сожгли, Галилею пинков отвесили… польза-то где!? Кому можно продать тот факт, что Земля вертится вокруг Солнца? А ведь важнейшее открытие! Вселенная таит множество секретов…

   Придумать новый сорт туалетной бумаги — выгодно! А просто работать, накапливая статистический материал, исследовать пути миграций рыбы, гоняться за лягушками и насекомыми — невыгодно. И все тут. Разве объяснишь тупым чинушам и карьеристам, что незначительное сейчас исследование может принести свои плоды потом. Когда найдется его, собственный, Архимед. Или Галилей. Вот, кстати, а какую пользу получил Галилей от своего открытия? Джордано Бруно сожгли, Галилею пинков отвесили… польза-то где!? Кому можно продать тот факт, что Земля вертится вокруг Солнца? А ведь важнейшее открытие! Вселенная таит множество секретов…

   — Галина Гончарова · книга
2. «

   Я с полным удовлетворением признался самому себе в том, что иногда безумие окупается.

   Я с полным удовлетворением признался самому себе в том, что иногда безумие окупается.

   — Великий князь Александр Михайлович · книга
3. «

   Злобы в людях не так уж много. Вот если на этом можно что-нибудь выгадать, тогда пойдут на что угодно.

   Злобы в людях не так уж много. Вот если на этом можно что-нибудь выгадать, тогда пойдут на что угодно.

   — Чарльз Диккенс · книга
4. «

   Он и не думал делать большие деньги на своем искусстве, он даже не хотел зарабатывать ими на жизнь, если сможет жить по другому. Он хотел выразить вовне свое внутреннее «я», не что иное, как свое внутреннее «я», которое считал более стоящим, чем все, что мог предложить внешний мир.

   Он и не думал делать большие деньги на своем искусстве, он даже не хотел зарабатывать ими на жизнь, если сможет жить по другому. Он хотел выразить вовне свое внутреннее «я», не что иное, как свое внутреннее «я», которое считал более стоящим, чем все, что мог предложить внешний мир.

   — Патрик Зюскинд · книга
5. «

   А разве в жизни не идёт войны? Все воюют — за жизнь, за место под солнцем, за то, чтобы занять выгодное место у кормушки.

   А разве в жизни не идёт войны? Все воюют — за жизнь, за место под солнцем, за то, чтобы занять выгодное место у кормушки.

   — Евгений Щепетнов · книга
6. «

   — ... Я ведь сразу узнал вашу бригаду — видел в новостях. Как по мне, любой враг «Кобры» — мой друг. — Так к чему весь этот торг? — А кто сказал, что друзьям положена скидка?

   — ... Я ведь сразу узнал вашу бригаду — видел в новостях. Как по мне, любой враг «Кобры» — мой друг. — Так к чему весь этот торг? — А кто сказал, что друзьям положена скидка?

   — Гектор Дельгадо / Бедовый (Hector Delgado / Shipwreck) · мультфильм
7. «

   Выгоды — на час, принципы — на века.

   Выгоды — на час, принципы — на века.

   — Генри Уорд Бичер
8. «

   Великие дела только тогда и свершаются, когда множество разных людей в них свою выгоду или удовольствие видят.

   Великие дела только тогда и свершаются, когда множество разных людей в них свою выгоду или удовольствие видят.

   — Евгений Красницкий · книга
9. «

   Возьмите опять и то, что ныне воюют не столько оружием, сколько умом, и согласитесь, что это последнее обстоятельство даже особенно для нас невыгодно.

   Возьмите опять и то, что ныне воюют не столько оружием, сколько умом, и согласитесь, что это последнее обстоятельство даже особенно для нас невыгодно.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    – Никогда так не бывает, чтобы все хотели одного, – сказал старый воевода. – Сколько живу, всяк в свою сторону тянет. А когда война или еще какая свара – особенно.

    – Никогда так не бывает, чтобы все хотели одного, – сказал старый воевода. – Сколько живу, всяк в свою сторону тянет. А когда война или еще какая свара – особенно.

    — Елизавета Дворецкая · книга
11. «

    Но дело не только в деньгах, Ваше Высокомогущество. Я понял это давным-давно, после моего первого сражения. Наутро после боя я рыскал среди мёртвых, искал, чем поживиться, так сказать. Попался мне один труп – какой-то воин с топором отхватил ему руку по самое плечо. Мертвец был весь в запекшейся крови и облеплен мухами. Может потому его больше никто и не тронул. Но подо всей этой грязью на мертвеце был дублет с бляшками, на вид – прекрасная кожа. Я решил, что он мне подойдет, так что отогнал мух и срезал дублет с трупа. Однако проклятая одежка оказалась тяжелее, чем ей положено быть. Под подкладку оказались зашиты монеты – целое состояние. Золото, Ваша Милость, славное жёлтое золото. Этих денег любому бы хватило, чтобы до конца своих дней жить, как лорд. Но что хорошего они принесли этому парню? Он со всеми своими деньгами лежал в крови и грязи и без своей грёбаной руки. Вот это и был урок мне, понимаете? Серебро – милый дружок, золото – родная матушка, но когда ты мёртв, они стоят не больше того дерьма, что ты наложил перед смертью. Я же говорил Вам: есть старые наёмники, и есть храбрые наёмники, но храбрых старых наёмников не бывает.

    Но дело не только в деньгах, Ваше Высокомогущество. Я понял это давным-давно, после моего первого сражения. Наутро после боя я рыскал среди мёртвых, искал, чем поживиться, так сказать. Попался мне один труп – какой-то воин с топором отхватил ему руку по самое плечо. Мертвец был весь в запекшейся крови и облеплен мухами. Может потому его больше никто и не тронул. Но подо всей этой грязью на мертвеце был дублет с бляшками, на вид – прекрасная кожа. Я решил, что он мне подойдет, так что отогнал мух и срезал дублет с трупа. Однако проклятая одежка оказалась тяжелее, чем ей положено быть. Под подкладку оказались зашиты монеты – целое состояние. Золото, Ваша Милость, славное жёлтое золото. Этих денег любому бы хватило, чтобы до конца своих дней жить, как лорд. Но что хорошего они принесли этому парню? Он со всеми своими деньгами лежал в крови и грязи и без своей грёбаной руки. Вот это и был урок мне, понимаете? Серебро – милый дружок, золото – родная матушка, но когда ты мёртв, они стоят не больше того дерьма, что ты наложил перед смертью. Я же говорил Вам: есть старые наёмники, и есть храбрые наёмники, но храбрых старых наёмников не бывает.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Все, что несправедливо, оскорбляет нас, если не приносит нам прямой выгоды.

    Все, что несправедливо, оскорбляет нас, если не приносит нам прямой выгоды.

    — Люк де Клапье де Вовенарг
13. «

    Я тебе так скажу. Если человеку от меня ничего не нужно, а он ко мне в друзья лезет, — есть в этом какая-то неискренность, фальш. А я этого не люблю! Это что значит получается? Ему от меня ничего не надо и мне от него тоже. Так а на хрена мне с ним общаться?

    Я тебе так скажу. Если человеку от меня ничего не нужно, а он ко мне в друзья лезет, — есть в этом какая-то неискренность, фальш. А я этого не люблю! Это что значит получается? Ему от меня ничего не надо и мне от него тоже. Так а на хрена мне с ним общаться?
14. «

    Меня растил жесткий человек, который научил извлекать выгоду даже из самых поганых ситуаций.

    Меня растил жесткий человек, который научил извлекать выгоду даже из самых поганых ситуаций.

    — Адам Фрэнсис · игра
15. «

    Когда влюбляются, непонятно: подстраивается ли стук сердца под стук кнопок калькулятора выгоды или наоборот.

    Когда влюбляются, непонятно: подстраивается ли стук сердца под стук кнопок калькулятора выгоды или наоборот.

    — Алесь Мищенко · книга
16. «

    Есть многое, что дозволено государю. Всего не перечислишь. И среди этого всего — есть право послать на смерть. Верных. Лучших. Родных. Их послать, а самому остаться, не пойти. Но! Запомни это сын. Накрепко! Нет и не может быть у государя никакого права допустить, чтобы погибшие — погибли зазря. Потому что тогда дерьмо он, а не государь. Каждая, ты понял, сынок, каждая смерть должна быть окуплена.

    Есть многое, что дозволено государю. Всего не перечислишь. И среди этого всего — есть право послать на смерть. Верных. Лучших. Родных. Их послать, а самому остаться, не пойти. Но! Запомни это сын. Накрепко! Нет и не может быть у государя никакого права допустить, чтобы погибшие — погибли зазря. Потому что тогда дерьмо он, а не государь. Каждая, ты понял, сынок, каждая смерть должна быть окуплена.

    — Роман Злотников · книга
17. «

    Симпатизировать аутсайдерам — это нормально. Но лучше на них не делать ставки.

    Симпатизировать аутсайдерам — это нормально. Но лучше на них не делать ставки.

    — Стрикс (Strix) · игра
18. «

    — Ты веришь в Бога? — Ага, во всех! И в каждого по отдельности в зависимости от ситуации. — Думаешь, это правильно? — Думаю, это выгодно...

    — Ты веришь в Бога? — Ага, во всех! И в каждого по отдельности в зависимости от ситуации. — Думаешь, это правильно? — Думаю, это выгодно...

    — Психолог
19. «

    Большинство людей не признают в мире ничего хорошего, кроме того, что может принести им выгоду. Они выбирают друзей, как животных, и предпочитают тех, от которых могут ожидать наибольшей пользы.

    Большинство людей не признают в мире ничего хорошего, кроме того, что может принести им выгоду. Они выбирают друзей, как животных, и предпочитают тех, от которых могут ожидать наибольшей пользы.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
20. «

    Мистина даже побледнел немного. Этот прищур Сигге был для него как знак из собственного прошлого. Пятнадцать лет назад ведь и сам он думал, что любой муж племянницы Вещего имеет не меньше оснований стать киевским князем, чем Ингвар. Но от этих честолюбивых притязаний Мистина отказался. Ибо понимал, что для истинного укрепления Русской державы необходимо сохранение союза с северными землями, где правили и правят родичи Ингвара. Объединяя свои силы, они достигли многого; пытаясь урвать себе по куску, погубят все. – Я когда-то… очень давно… видел, – проговорил он, стараясь взять себя в руки, – как трое или четверо пытались поделить дорогой ромейский плащ, который взяли в Пересечене. Они дергали его друг у друга из рук, пока не порвали, изваляли в грязи, так что он только псу на подстилку стал пригоден, а потом подрались. И остались все без плаща и с битыми мордами. Не хотел бы я, чтобы мой побратим Ингвар и я уподобились этим дурням. – Тот, кто и правду хотел владеть этим плащом, должен был просто убить всех прочих, – невозмутимо заметил Сигге Сакс. – А дураку и доля дурацкая.

    Мистина даже побледнел немного. Этот прищур Сигге был для него как знак из собственного прошлого. Пятнадцать лет назад ведь и сам он думал, что любой муж племянницы Вещего имеет не меньше оснований стать киевским князем, чем Ингвар. Но от этих честолюбивых притязаний Мистина отказался. Ибо понимал, что для истинного укрепления Русской державы необходимо сохранение союза с северными землями, где правили и правят родичи Ингвара. Объединяя свои силы, они достигли многого; пытаясь урвать себе по куску, погубят все. – Я когда-то… очень давно… видел, – проговорил он, стараясь взять себя в руки, – как трое или четверо пытались поделить дорогой ромейский плащ, который взяли в Пересечене. Они дергали его друг у друга из рук, пока не порвали, изваляли в грязи, так что он только псу на подстилку стал пригоден, а потом подрались. И остались все без плаща и с битыми мордами. Не хотел бы я, чтобы мой побратим Ингвар и я уподобились этим дурням. – Тот, кто и правду хотел владеть этим плащом, должен был просто убить всех прочих, – невозмутимо заметил Сигге Сакс. – А дураку и доля дурацкая.

    — Елизавета Дворецкая · книга