600 цитат про «взросление» — большая подборка

600 цитат про «взросление»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Национальные герои России — это всего лишь «комиксы», которые надо убирать в чулан и не показывать людям, уж тем более подросткам.

   Национальные герои России — это всего лишь «комиксы», которые надо убирать в чулан и не показывать людям, уж тем более подросткам.

   — Александр Невзоров
2. «

   Переход от детства к юности – это как переход от капиталистического образа жизни к социалистическому!

   Переход от детства к юности – это как переход от капиталистического образа жизни к социалистическому!

   — Бора Чосич · книга
3. «

   Отцовские теплота и внимание помогают мальчикам вырасти умелыми и уверенными в себе, а девочкам — зрелыми и самостоятельными.

   Отцовские теплота и внимание помогают мальчикам вырасти умелыми и уверенными в себе, а девочкам — зрелыми и самостоятельными.

   — Элейн Мазлиш · книга
4. «

   Дети способны простить абсолютно всё. Обиды укореняются по мере взросления...

   Дети способны простить абсолютно всё. Обиды укореняются по мере взросления...

   — Эльчин Сафарли · книга
5. «

   Может быть, я не увижу, может быть, я не узнаю, Всех, кого возненавижу, я люблю и обнимаю, Всех, кто был со мною рядом, я оставлю на поруки, Распущу свои отряды и умою честно руки. Может быть, я стану старше; говорят, довольно скоро Позабуду свои марши, этот лес и эти горы...

   Может быть, я не увижу, может быть, я не узнаю, Всех, кого возненавижу, я люблю и обнимаю, Всех, кто был со мною рядом, я оставлю на поруки, Распущу свои отряды и умою честно руки. Может быть, я стану старше; говорят, довольно скоро Позабуду свои марши, этот лес и эти горы...
6. «

   Ты больше не ищешь искрящихся взглядов и нежных прикосновений. Не пытаешься заинтересовать собой, а те, кто раньше казался тебе великанами, сжимаются и исчезают. Ты направляешь энергию на мастерство и начинаешь замечать любовь к тебе всюду. Чувствуешь: есть кто-то невидимый, кто любил тебя изначально, и эту любовь у тебя никто не отнимет. Твоя жизнь наполняется теплотой и становится ясной. И внезапно появляется тот, с кем ты можешь строить великое. Только это вас объединяет. Ты не требуешь его внимания. Он не борется за твоё внимание. Вы просто творите вместе. Вы повзрослели.

   Ты больше не ищешь искрящихся взглядов и нежных прикосновений. Не пытаешься заинтересовать собой, а те, кто раньше казался тебе великанами, сжимаются и исчезают. Ты направляешь энергию на мастерство и начинаешь замечать любовь к тебе всюду. Чувствуешь: есть кто-то невидимый, кто любил тебя изначально, и эту любовь у тебя никто не отнимет. Твоя жизнь наполняется теплотой и становится ясной. И внезапно появляется тот, с кем ты можешь строить великое. Только это вас объединяет. Ты не требуешь его внимания. Он не борется за твоё внимание. Вы просто творите вместе. Вы повзрослели.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   Люди потому боятся взрослеть, что не хотят расставаться с маской, к которой они привыкли, и примерять другую.

   Люди потому боятся взрослеть, что не хотят расставаться с маской, к которой они привыкли, и примерять другую.

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   Большинство проблем в жизни возникает тогда, когда мы теряем невинность.

   Большинство проблем в жизни возникает тогда, когда мы теряем невинность.

   — Ирвин Уэлш · книга
9. «

   Чтобы стать женщиной, необязательно убивать в себе девочку. Просто подумай заранее, сколько людей тебя увидят, когда тебе в следующий раз захочется ей побыть.

   Чтобы стать женщиной, необязательно убивать в себе девочку. Просто подумай заранее, сколько людей тебя увидят, когда тебе в следующий раз захочется ей побыть.

   — Элеонора Уолдорф · сериал
10. «

    Облака, похожие на львов и черепах Сняли с производства, Их не купишь даже с рук Под землей не гномы, а гробы и черепа Кажется, я взрослый.

    Облака, похожие на львов и черепах Сняли с производства, Их не купишь даже с рук Под землей не гномы, а гробы и черепа Кажется, я взрослый.
11. «

    Все родители не совершенны. Они живут в своём измерении и всегда знают, что для нас лучше. Если они не понимают наш язык, как им понять, что с нами творится?... Если бы им кто-нибудь объяснил, что они должны научить нас смеяться вместо того, чтобы смеяться над нами... Нам нужны не только запреты, но и свобода. Но их ведь тоже никто не учил быть родителями. Они делают всё, что могут. Они стараются любить нас, и, нравится нам это или нет, но родителей не выбирают. Да, родители не совершенны, но ведь и мир вокруг них далёк от совершенства... Наверное, повзрослеть — значит это понять и осознать, что наши успехи и поражения зависят не от них, а только от нас самих...

    Все родители не совершенны. Они живут в своём измерении и всегда знают, что для нас лучше. Если они не понимают наш язык, как им понять, что с нами творится?... Если бы им кто-нибудь объяснил, что они должны научить нас смеяться вместо того, чтобы смеяться над нами... Нам нужны не только запреты, но и свобода. Но их ведь тоже никто не учил быть родителями. Они делают всё, что могут. Они стараются любить нас, и, нравится нам это или нет, но родителей не выбирают. Да, родители не совершенны, но ведь и мир вокруг них далёк от совершенства... Наверное, повзрослеть — значит это понять и осознать, что наши успехи и поражения зависят не от них, а только от нас самих...

    — Марисса Пиа Спиритто · сериал
12. «

    В частности, привилегией молодых является демонстрация своей взрослости прежде всего тем, что они ставят под сомнение смысл жизни.

    В частности, привилегией молодых является демонстрация своей взрослости прежде всего тем, что они ставят под сомнение смысл жизни.

    — Виктор Франкл · книга
13. «

    Лучшая вещь о взрослении — понимание того, кто ты есть.

    Лучшая вещь о взрослении — понимание того, кто ты есть.

    — Натали Дормер
14. «

    Во всем этом событии, этот миг был самым важным и запомнился прочнее всего. Это была первая трещина в священном образе отца, первый надлом в опорах, на которых держалась моя детская жизнь и которые каждому человеку, чтобы стать самим собой, надо разрушить. Из этих событий, не доступных ничьему зрению, состоит внутренняя, существенная линия нашей судьбы. Такая трещина, такой надлом потом зарастают, они заживают и забываются, но в самой тайной глубине они продолжают жить и кровоточить.

    Во всем этом событии, этот миг был самым важным и запомнился прочнее всего. Это была первая трещина в священном образе отца, первый надлом в опорах, на которых держалась моя детская жизнь и которые каждому человеку, чтобы стать самим собой, надо разрушить. Из этих событий, не доступных ничьему зрению, состоит внутренняя, существенная линия нашей судьбы. Такая трещина, такой надлом потом зарастают, они заживают и забываются, но в самой тайной глубине они продолжают жить и кровоточить.

    — Герман Гессе · книга
15. «

    Скоро, совсем чуть-чуть подождать осталось, тебе исполнится восемнадцать лет, и в этот день ты уйдёшь из дома, и больше ни одно человеческое существо никогда в жизни не станет тебе указывать, что «можно», а чего «нельзя», потому что ты этого не позволишь — никому, никогда. Сами разберёмся: нам жить, нам умирать. Никто за нас с тобой этого не сделает, а потому пусть сидят и молчат в тряпочку.

    Скоро, совсем чуть-чуть подождать осталось, тебе исполнится восемнадцать лет, и в этот день ты уйдёшь из дома, и больше ни одно человеческое существо никогда в жизни не станет тебе указывать, что «можно», а чего «нельзя», потому что ты этого не позволишь — никому, никогда. Сами разберёмся: нам жить, нам умирать. Никто за нас с тобой этого не сделает, а потому пусть сидят и молчат в тряпочку.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Сначала он был счастлив. Он видел свет, он впитывал его кожей, он смеялся беспечно и засыпал на руках ласковой матери. Безмятежность младенчества — колыбель грядущей войны с самим собой. Детство — это время большого мира. Большие люди, большие деревья, огромное небо. А ты совсем мал, ты еще пускаешь слюни на грудь беззубым ртом, но уже жадно глотаешь сущее вокруг себя. Не умея запоминать, ты просто улыбаешься ему.

    Сначала он был счастлив. Он видел свет, он впитывал его кожей, он смеялся беспечно и засыпал на руках ласковой матери. Безмятежность младенчества — колыбель грядущей войны с самим собой. Детство — это время большого мира. Большие люди, большие деревья, огромное небо. А ты совсем мал, ты еще пускаешь слюни на грудь беззубым ртом, но уже жадно глотаешь сущее вокруг себя. Не умея запоминать, ты просто улыбаешься ему.

    — Аль Квотион · книга
17. «

    Мудрые люди тараумара знают, как нужно жить. Когда приходит время, они выпихивают своих подросших детей из дома и отправляют их «наполнить глаза миром». Странствие может длиться месяцы или годы. По возвращении каждый обязан собрать племя у костра и рассказать о том, что увидел. Фото под запретом, нужно именно рассказать про пережитый опыт, потому что так «пропускаешь мир через душу».

    Мудрые люди тараумара знают, как нужно жить. Когда приходит время, они выпихивают своих подросших детей из дома и отправляют их «наполнить глаза миром». Странствие может длиться месяцы или годы. По возвращении каждый обязан собрать племя у костра и рассказать о том, что увидел. Фото под запретом, нужно именно рассказать про пережитый опыт, потому что так «пропускаешь мир через душу».

    — Мария Фариса
18. «

    Люди взрослеют так неумолимо быстро.

    Люди взрослеют так неумолимо быстро.

    — Фредрик Бакман · книга
19. «

    ...я стал осторожен, притворяюсь взрослым, но в глубине души по-прежнему подстерегаю золотого скарабея и жду, когда птица усядется мне на плечо и заговорит человеческим голосом.

    ...я стал осторожен, притворяюсь взрослым, но в глубине души по-прежнему подстерегаю золотого скарабея и жду, когда птица усядется мне на плечо и заговорит человеческим голосом.

    — Ромен Гари · книга
20. «

    В отрочестве мы все мечтаем в один прекрасный день покинуть родителей, но настает другой день, когда родители покидают нас. И тогда мы мечтаем лишь об одном: снова стать хоть на минутку детьми, жившими под их покровом, обнять их, сказать им, не стыдясь, как мы их любим, прижаться к ним покрепче, чтобы они нас успокоили еще хоть раз.

    В отрочестве мы все мечтаем в один прекрасный день покинуть родителей, но настает другой день, когда родители покидают нас. И тогда мы мечтаем лишь об одном: снова стать хоть на минутку детьми, жившими под их покровом, обнять их, сказать им, не стыдясь, как мы их любим, прижаться к ним покрепче, чтобы они нас успокоили еще хоть раз.

    — Марк Леви · книга