617 цитат на тему «взросление» — читать онлайн

617 цитат про «взросление»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Раньше мне казалось, что расти и взрослеть – это два параллельных и независимых от человека процесса. Но теперь думаю, что взросление определяется волей: каждый может решить стать взрослым, но только в определённые моменты жизни.

   Раньше мне казалось, что расти и взрослеть – это два параллельных и независимых от человека процесса. Но теперь думаю, что взросление определяется волей: каждый может решить стать взрослым, но только в определённые моменты жизни.

   — Ник Хорнби · книга
2. «

   И вот идет такой человек по улице, руки в карманах. В одной он сжимает ключи от квартиры, а в другой пальцами крутит мелкую монету. Обычно уткнувшись носом в свои мысли, он замечает лишь лужи у себя под ногами, чтобы вовремя обходить их. Но только до поры до времени (если быть точным, до зимней поры). Когда ясный дневной “взор лета” сменяется туманным взглядом ночной луны, эти же лужи превращаются в лед. И еще не родился тот прохожий, кто ни разу не поскользнулся бы на них.

   И вот идет такой человек по улице, руки в карманах. В одной он сжимает ключи от квартиры, а в другой пальцами крутит мелкую монету. Обычно уткнувшись носом в свои мысли, он замечает лишь лужи у себя под ногами, чтобы вовремя обходить их. Но только до поры до времени (если быть точным, до зимней поры). Когда ясный дневной “взор лета” сменяется туманным взглядом ночной луны, эти же лужи превращаются в лед. И еще не родился тот прохожий, кто ни разу не поскользнулся бы на них.
3. «

   Во всем этом событии, этот миг был самым важным и запомнился прочнее всего. Это была первая трещина в священном образе отца, первый надлом в опорах, на которых держалась моя детская жизнь и которые каждому человеку, чтобы стать самим собой, надо разрушить. Из этих событий, не доступных ничьему зрению, состоит внутренняя, существенная линия нашей судьбы. Такая трещина, такой надлом потом зарастают, они заживают и забываются, но в самой тайной глубине они продолжают жить и кровоточить.

   Во всем этом событии, этот миг был самым важным и запомнился прочнее всего. Это была первая трещина в священном образе отца, первый надлом в опорах, на которых держалась моя детская жизнь и которые каждому человеку, чтобы стать самим собой, надо разрушить. Из этих событий, не доступных ничьему зрению, состоит внутренняя, существенная линия нашей судьбы. Такая трещина, такой надлом потом зарастают, они заживают и забываются, но в самой тайной глубине они продолжают жить и кровоточить.

   — Герман Гессе · книга
4. «

   Когда исчезла, сначала долго искали, потом смирились, поплакали и забыли. Вздохнули: «Что ж, осталась в своем предсказанном зазеркалье, под слоем пыли». Вместо неё появилась другая: проще, старше, смелее, серьёзнее и умнее... Она теперь чьё-то призрачное отражение, которое знает своё отраженское счастье.

   Когда исчезла, сначала долго искали, потом смирились, поплакали и забыли. Вздохнули: «Что ж, осталась в своем предсказанном зазеркалье, под слоем пыли». Вместо неё появилась другая: проще, старше, смелее, серьёзнее и умнее... Она теперь чьё-то призрачное отражение, которое знает своё отраженское счастье.

   — Любовь Виолентова
5. «

   В детстве и юности мы все даем клятвы. Все волнует тебя, все кажется важным и главным, но из этого приходится вырастать, как из одежды, которая становится мала.

   В детстве и юности мы все даем клятвы. Все волнует тебя, все кажется важным и главным, но из этого приходится вырастать, как из одежды, которая становится мала.

   — Скотт Вестерфельд · книга
6. «

   Страха я не испытывал, я превратился в мальчишку, убегающего от опеки взрослых вон в тот манящий лес с дикими зверями. Мне наговорили о нем столько ужасов, что я уже просто не мог дальше жить, не побывав там.

   Страха я не испытывал, я превратился в мальчишку, убегающего от опеки взрослых вон в тот манящий лес с дикими зверями. Мне наговорили о нем столько ужасов, что я уже просто не мог дальше жить, не побывав там.

   — Слава Курилов · книга
7. «

   Отсутствие адекватной поддержки или связи с родителями приводит к тому, что многие дети, воспитывающиеся в условиях эмоциональной депривации, хотят быстрее стать взрослыми. Они чувствуют, что лучшим решением будет поскорее вырасти и стать самодостаточными. Эти дети становятся не по годам мудрыми, но в душе они по-прежнему одиноки. Они часто слишком быстро бросаются во взрослую жизнь: устраиваются на работу, рано выходят замуж, идут служить в армию. Своим поведением они как будто говорят: «раз уж я все равно забочусь о себе, я могу побыстрее вырасти и получить все преимущества от этого». Они с нетерпением ждут взрослой жизни, веря, что она дает свободу и шанс на близкие взаимоотношения. К сожалению, стремясь покинуть родительский дом, они могут вступить в брак не с тем человеком, терпеть давление в отношениях или держаться за рабочее место, несмотря на то, что приходится отдавать больше, чем они получают взамен. Они часто смиряются с чувством эмоционального одиночества в отношениях, потому что это кажется им нормальным и напоминает жизнь в родительской семье.

   Отсутствие адекватной поддержки или связи с родителями приводит к тому, что многие дети, воспитывающиеся в условиях эмоциональной депривации, хотят быстрее стать взрослыми. Они чувствуют, что лучшим решением будет поскорее вырасти и стать самодостаточными. Эти дети становятся не по годам мудрыми, но в душе они по-прежнему одиноки. Они часто слишком быстро бросаются во взрослую жизнь: устраиваются на работу, рано выходят замуж, идут служить в армию. Своим поведением они как будто говорят: «раз уж я все равно забочусь о себе, я могу побыстрее вырасти и получить все преимущества от этого». Они с нетерпением ждут взрослой жизни, веря, что она дает свободу и шанс на близкие взаимоотношения. К сожалению, стремясь покинуть родительский дом, они могут вступить в брак не с тем человеком, терпеть давление в отношениях или держаться за рабочее место, несмотря на то, что приходится отдавать больше, чем они получают взамен. Они часто смиряются с чувством эмоционального одиночества в отношениях, потому что это кажется им нормальным и напоминает жизнь в родительской семье.

   — Линди К. Гибсон · книга
8. «

   Личность мою вылепили летающие кровати, гогочущие ведьмы и заливистые птички. В сочетании с жуткой кинохроникой холокоста, которую демонстрировали у нас в храме, а также — рассказами о горящих кустах, поющих горлицах и расступающихся морях: волшебные истории накрепко отпечатались во мне своей утешительной силой. Я росла девочкой робкой, самое полное счастье переживала лишь в книгах: их открытый мир манил меня и принимал к себе.

   Личность мою вылепили летающие кровати, гогочущие ведьмы и заливистые птички. В сочетании с жуткой кинохроникой холокоста, которую демонстрировали у нас в храме, а также — рассказами о горящих кустах, поющих горлицах и расступающихся морях: волшебные истории накрепко отпечатались во мне своей утешительной силой. Я росла девочкой робкой, самое полное счастье переживала лишь в книгах: их открытый мир манил меня и принимал к себе.

   — Мать извела меня, папа сожрал меня · книга
9. «

   Нам повторяли в детстве: «Не ходи за гаражи, покуда жив - Там только грязь и конский труп едят бомжи. Там правит декаданс и вырождение в сети пожив Ведут свой пьяный рамс». Это портал в рассадник зла и лжи!

   Нам повторяли в детстве: «Не ходи за гаражи, покуда жив - Там только грязь и конский труп едят бомжи. Там правит декаданс и вырождение в сети пожив Ведут свой пьяный рамс». Это портал в рассадник зла и лжи!
10. «

    Ребёнок, подсчитывающий, во что ему обойдётся то-то и то-то, уже не ребёнок.

    Ребёнок, подсчитывающий, во что ему обойдётся то-то и то-то, уже не ребёнок.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    А у неё зеленые глаза, И колокольчиковый смех, И русы косы. Я так хочу ей счастье показать! А у неё ведь всё не как у всех, И ноги босы.

    А у неё зеленые глаза, И колокольчиковый смех, И русы косы. Я так хочу ей счастье показать! А у неё ведь всё не как у всех, И ноги босы.
12. «

    — Послушай, я давно совершеннолетняя! — От шеи вниз — да.

    — Послушай, я давно совершеннолетняя! — От шеи вниз — да.

    — Глэдис Гловер · фильм
13. «

    Если война не являла собой возможность умереть, она была возможностью взрослеть, по-настоящему внюхаться в застоялый запах бытия и научиться принимать перемены.

    Если война не являла собой возможность умереть, она была возможностью взрослеть, по-настоящему внюхаться в застоялый запах бытия и научиться принимать перемены.

    — Лоренс Даррелл · книга
14. «

    Знаешь... Говорят, что мальчик не становится мужчиной, пока не похоронит своего отца. Мой папаша для меня мертв, с тех пор как кинул нас в мои двенадцать. Не помню, плакал ли я, но с тех пор я понял, что вынужден был повзрослеть. И мне всегда радостно видеть мальчика, который все еще может опереться на отцовское плечо, использовать отцовские связи, и у кого между ног яйца его Папашки, раз собственные так и не отрасли.

    Знаешь... Говорят, что мальчик не становится мужчиной, пока не похоронит своего отца. Мой папаша для меня мертв, с тех пор как кинул нас в мои двенадцать. Не помню, плакал ли я, но с тех пор я понял, что вынужден был повзрослеть. И мне всегда радостно видеть мальчика, который все еще может опереться на отцовское плечо, использовать отцовские связи, и у кого между ног яйца его Папашки, раз собственные так и не отрасли.

    — Роберт «Бобби» Аксельрод · сериал
15. «

    Иногда расставание с детством проходит профессионально: все понимают, что другая сторона просто делает свою работу. Родители воспитывают, а подростки бунтуют, грабители грабят, а копы их ловят. Никто не обижается, не задевает чужие чувства и не злится. Но бывает, что всё проходит с перестрелками, воющими сиренами и перекрытыми дорогами. Никто не собирается брать пленных или идти на уступки. Тогда вам остается только пригибаться пониже и молиться о том, как бы выбраться из этой переделки живым.

    Иногда расставание с детством проходит профессионально: все понимают, что другая сторона просто делает свою работу. Родители воспитывают, а подростки бунтуют, грабители грабят, а копы их ловят. Никто не обижается, не задевает чужие чувства и не злится. Но бывает, что всё проходит с перестрелками, воющими сиренами и перекрытыми дорогами. Никто не собирается брать пленных или идти на уступки. Тогда вам остается только пригибаться пониже и молиться о том, как бы выбраться из этой переделки живым.

    — Найджел Латта · книга
16. «

    Но я не плакала, я с ужасом думала о том, что вот теперь я осталась одна, и значит я – взрослая, потому что у детей всегда кто-нибудь есть, только взрослые бывают одинокими, а у меня нет никого, все свои пятаки-любови я растеряла… вот и выходит, что я взрослая.

    Но я не плакала, я с ужасом думала о том, что вот теперь я осталась одна, и значит я – взрослая, потому что у детей всегда кто-нибудь есть, только взрослые бывают одинокими, а у меня нет никого, все свои пятаки-любови я растеряла… вот и выходит, что я взрослая.

    — Глория Му · книга
17. «

    — Но ведь это важно — пережить в молодости минуты грусти и боли? В смысле — как ступень взросления. — Ты считаешь? — Примерно так же деревьям для роста приходится переживать лютые зимы. Если все время тепло и климат ровный, годовые кольца почти не растут.

    — Но ведь это важно — пережить в молодости минуты грусти и боли? В смысле — как ступень взросления. — Ты считаешь? — Примерно так же деревьям для роста приходится переживать лютые зимы. Если все время тепло и климат ровный, годовые кольца почти не растут.

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    Не взрослей. Это ловушка.

    Не взрослей. Это ловушка.

    — Питер Пэн · мультфильм
19. «

    — Переживаешь? — А то. — Время летит, дети растут. — Это тяжело... — Отпусти её. Переверни страницу, иди дальше. — Она была малышкой, и вдруг... — Переживи, прими это. Круговорот жизни, болезненно это. — И тяжело, да? — Нет, мне нет — у меня сын, а вот ты влип.

    — Переживаешь? — А то. — Время летит, дети растут. — Это тяжело... — Отпусти её. Переверни страницу, иди дальше. — Она была малышкой, и вдруг... — Переживи, прими это. Круговорот жизни, болезненно это. — И тяжело, да? — Нет, мне нет — у меня сын, а вот ты влип.

    — Смешанные (Blended) · фильм
20. «

    Я понял, что любовь Элинор, Элизабет, Эммы и вообще любовь в романах Остин зиждется на доброте, взрослели, умении учиться и дружить. Любовь для Остин — не то, что случается с вами нежданно-негаданно, а то, к чему необходимо себя подготовить. Пока Элизабет была уверена в своей абсолютной правоте, пока Эмма пренебрегала своими близкими, пока Марианна игнорировала советы сестры по поводу морального долга перед соседями и семьей, их сердца были наглухо закрыты. Прежде чем влюбиться в кого-то, нужно познать себя, — считала Остин. Другими словами, требуется повзрослеть. Любовь не изменит вас волшебным образом, не сделает лучше, не превратит в совершенно иного человека; любовь «наложится» на уже готовую сформировавшуюся личность.

    Я понял, что любовь Элинор, Элизабет, Эммы и вообще любовь в романах Остин зиждется на доброте, взрослели, умении учиться и дружить. Любовь для Остин — не то, что случается с вами нежданно-негаданно, а то, к чему необходимо себя подготовить. Пока Элизабет была уверена в своей абсолютной правоте, пока Эмма пренебрегала своими близкими, пока Марианна игнорировала советы сестры по поводу морального долга перед соседями и семьей, их сердца были наглухо закрыты. Прежде чем влюбиться в кого-то, нужно познать себя, — считала Остин. Другими словами, требуется повзрослеть. Любовь не изменит вас волшебным образом, не сделает лучше, не превратит в совершенно иного человека; любовь «наложится» на уже готовую сформировавшуюся личность.

    — Уильям Дерезевиц · книга