Просто ты взрослеешь. А взросление — это и радости, и беды. Взрослый человек способен принимать решения, пусть даже и спорные, но самостоятельные. Ты как птенец, вылетающий из гнезда.
Страха я не испытывал, я превратился в мальчишку, убегающего от опеки взрослых вон в тот манящий лес с дикими зверями. Мне наговорили о нем столько ужасов, что я уже просто не мог дальше жить, не побывав там.
И лучше всего было — тишь, безлюдье; абсолютное одиночество. Я достаточно повзрослел, чтоб понимать, как хорошо порой остаться одному, да ещё и в глубине леса.
Сколько бы родители не пытались устроить жизнь своих детей, сколько бы не подстилали соломку, пробивая своими головами стены и, открывая любые двери, пропуская вперёд своих детей, истинную силу человек может обрести, только двигаясь самостоятельно, по своему собственному Пути. Есть такой момент в жизни каждого человека, когда он должен начинать принимать только свои решения, нести за них только свою ответственность. Это и значит: стать взрослым.
А некоторые, хотя и живут, превратились в других людей. И если бы эти другие люди встретили бы каким-нибудь колдовским образом тех, исчезнувших в бумазейных рубашонках, в полотняных туфлях на резиновом ходу, они не знали бы, о чем с ними говорить. Боюсь, не догадались бы даже, что встретили самих себя. Ну и бог с ними, с недогадливыми! Им некогда, они летят, плывут, несутся в потоке, загребают руками, все дальше и дальше, все скорей и скорей, день за днем, год за годом, меняются берега, отступают горы, редеют и облетают леса, темнеет небо, надвигается холод, надо спешить, спешить – и нет сил оглянуться назад, на то, что остановилось и замерло, как облако на краю небосклона.
«Убей в себе мальчишку, – сказал я ему в тот день, когда отправился морем на Стену. – Чтобы править, надо быть мужчиной – Эйегоном, не Эггом. Убей мальчишку, и пусть родится мужчина».
Я на собственном горьком опыте убедилась в том, что у родителей нет ответов на многие вопросы. Мы все очень хотим, чтобы эти ответы были. И первые двадцать лет своей жизни даже верим в то, что так и есть (впрочем, тут все зависит от конкретных родителей и от того, как успешно они прикрывают свои задницы). Но в конце концов ты понимаешь, что твои родители – простые смертные, точно так же как однажды понял, что Санты и пасхального кролика не существует.
Все мы думаем лишь о вечной молодости. А что, если молодость кончается? Что там на закате подворотов, клетчатых рубашек, кедов, колготок в сетку, бессмысленной музыки, пенки на кофе, сериалов о проблемах юности, убийственных поворотов любовных интрижек, девочек с каре, татуированного тела, где татуировки лишь попытки скрыть шрамы, романтизации психических расстройств, мыслей, что ты будешь жить лучше родителей… Что там, после этого?
Когда мама отпускает сына, с ней происходят таинственные вещи. Она «получает» обратно мужчину, который разделяет ее принципы, знает ее недостатки, принимает ее слабости заботится так, как ни один другой человек. Он — ее сын, а она — мать.