45 цитат «XX век» — избранное

Тема «XX век» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 45 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Я учусь, миледи. В наши дни рабочая женщина должна многое уметь. — Похоже, ты умеешь слишком многое.

   — Я учусь, миледи. В наши дни рабочая женщина должна многое уметь. — Похоже, ты умеешь слишком многое.

   — Этель Паркс · сериал
2. «

   Сто лет назад в нашей стране начали строить новое государство — безбожное. Основатель этой философии Карл Маркс не был атеистом; так почему же не просто атеизм, а кровавая борьба с Церковью стала неотъемлемой частью советской власти с первых ее шагов? Монахи, священники и верующие миряне одним своим существованием напоминали о том, что в жизни есть более важные ценности, чем материальные блага и построение на земле подобия рая. И о том, что, не победив грех, невозможно построить рай. Верующих лишали всех прав, сажали в лагеря или расстреливали. Девяносто девять процентов священников было репрессировано. Если ты знаешь, какова воля Божия, и не исполняешь ее, рано или поздно Ты возненавидишь того, кто напоминает тебе о заповедях, а потом и Того, кто их дал.

   Сто лет назад в нашей стране начали строить новое государство — безбожное. Основатель этой философии Карл Маркс не был атеистом; так почему же не просто атеизм, а кровавая борьба с Церковью стала неотъемлемой частью советской власти с первых ее шагов? Монахи, священники и верующие миряне одним своим существованием напоминали о том, что в жизни есть более важные ценности, чем материальные блага и построение на земле подобия рая. И о том, что, не победив грех, невозможно построить рай. Верующих лишали всех прав, сажали в лагеря или расстреливали. Девяносто девять процентов священников было репрессировано. Если ты знаешь, какова воля Божия, и не исполняешь ее, рано или поздно Ты возненавидишь того, кто напоминает тебе о заповедях, а потом и Того, кто их дал.

   — Протоиерей Феодор Бородин · книга
3. «

   Вот что нам останется от XX века: успехи в науке и технике. Все-таки микроавтобус «тойота» – это вам не дилижанс.

   Вот что нам останется от XX века: успехи в науке и технике. Все-таки микроавтобус «тойота» – это вам не дилижанс.

   — Мишель Уэльбек · книга
4. «

   Дела идут скверно, особенно церковные: церкви всё более пустуют, а люди всё более становятся бессовестными.

   Дела идут скверно, особенно церковные: церкви всё более пустуют, а люди всё более становятся бессовестными.

   — Архиепископ Антоний (Храповицкий)
5. «

   Что происходит с народом, который разоряет свои кладбища? То, что произошло с нами.

   Что происходит с народом, который разоряет свои кладбища? То, что произошло с нами.

   — Евгений Водолазкин · книга
6. «

   Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы… Планетарный же злодей, осененный знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие… Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня спорят: благодетель он человечества или нет?

   Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы… Планетарный же злодей, осененный знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие… Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня спорят: благодетель он человечества или нет?

   — Иван Алексеевич Бунин
7. «

   Я зашел на сайты Би-би-си и «Гардиан». Прочитал пару статей о разладе в американо-китайских отношениях. Комментаторы единодушно предсказывали скорый апокалипсис. Вот когда мысль о том, что тебе четыреста тридцать девять лет, служит утешением. Ты начинаешь понимать, в чем состоит главный урок истории: люди не способны извлекать уроки из истории. Двадцать первый век имеет все шансы обернуться дрянной версией двадцатого, но что тут поделаешь? Умы людей во всем мире под завязку набиты самыми противоречивыми утопиями. А это верный путь к беде, увы, слишком хорошо мне знакомый. Сочувствие к ближнему становится все большей редкостью, но это не новость. Мирная жизнь – штука хрупкая, как фарфоровая безделушка, и так тоже было всегда.

   Я зашел на сайты Би-би-си и «Гардиан». Прочитал пару статей о разладе в американо-китайских отношениях. Комментаторы единодушно предсказывали скорый апокалипсис. Вот когда мысль о том, что тебе четыреста тридцать девять лет, служит утешением. Ты начинаешь понимать, в чем состоит главный урок истории: люди не способны извлекать уроки из истории. Двадцать первый век имеет все шансы обернуться дрянной версией двадцатого, но что тут поделаешь? Умы людей во всем мире под завязку набиты самыми противоречивыми утопиями. А это верный путь к беде, увы, слишком хорошо мне знакомый. Сочувствие к ближнему становится все большей редкостью, но это не новость. Мирная жизнь – штука хрупкая, как фарфоровая безделушка, и так тоже было всегда.

   — Мэтт Хейг · книга
8. «

   — Я думаю, что если бы кому-нибудь из нас удалось честно написать хотя бы тысячную долю того, что мы видели на нашем веку, это была бы великая книга. — Врете вы всё. Вы о Зиночке думаете... — Да-да, о ней тоже, конечно. Это всё вместе.

   — Я думаю, что если бы кому-нибудь из нас удалось честно написать хотя бы тысячную долю того, что мы видели на нашем веку, это была бы великая книга. — Врете вы всё. Вы о Зиночке думаете... — Да-да, о ней тоже, конечно. Это всё вместе.

   — Филиппок · фильм
9. «

   Безумство двух последних лет толкнуло нас на страшный путь, и нам нет остановки, нет передышки. Мы начали пить чашу наказания и выпьем ее до конца... Нужно будет платить за прошлое неимоверным трудом, суровой бедностью жизни. Платить и в переносном, и в буквальном смысле слова. Платить за безумство мартовских дней, за безумство дней октябрьских, за самостийных изменников, за развращение рабочих, за Брест, за безумное пользование станком для печатания денег... за все! И мы выплатим... Мы, представители неудачливого поколения, умирая еще в чине жалких банкротов, вынуждены будем сказать нашим детям: «Платите, платите честно и вечно помните социальную революцию!»

   Безумство двух последних лет толкнуло нас на страшный путь, и нам нет остановки, нет передышки. Мы начали пить чашу наказания и выпьем ее до конца... Нужно будет платить за прошлое неимоверным трудом, суровой бедностью жизни. Платить и в переносном, и в буквальном смысле слова. Платить за безумство мартовских дней, за безумство дней октябрьских, за самостийных изменников, за развращение рабочих, за Брест, за безумное пользование станком для печатания денег... за все! И мы выплатим... Мы, представители неудачливого поколения, умирая еще в чине жалких банкротов, вынуждены будем сказать нашим детям: «Платите, платите честно и вечно помните социальную революцию!»

   — Михаил Булгаков
10. «

    – Макс, а реальные шпионы [в СССР] есть, ну хоть один какой-нибудь завалящий шпион, диверсант, вредитель? – Один точно есть, – Макс усмехнулся. – Ну? Кто? – Сталин, конечно. Никакая вражеская разведка при всем желании не сумеет нанести России большего вреда, чем этот параноик с манией величия.

    – Макс, а реальные шпионы [в СССР] есть, ну хоть один какой-нибудь завалящий шпион, диверсант, вредитель? – Один точно есть, – Макс усмехнулся. – Ну? Кто? – Сталин, конечно. Никакая вражеская разведка при всем желании не сумеет нанести России большего вреда, чем этот параноик с манией величия.

    — Полина Дашкова · книга
11. «

    Монархия пала не потому, что были слишком сильны ее враги, а потому, что слишком слабы были ее защитники.

    Монархия пала не потому, что были слишком сильны ее враги, а потому, что слишком слабы были ее защитники.

    — Николай Евгеньевич Марков
12. «

    Россия переварила коммунизм и поставила его на службу своей государственности.

    Россия переварила коммунизм и поставила его на службу своей государственности.

    — Валентин Григорьевич Распутин
13. «

    Когда Сталин удалил Троцкого и Зиновьева из Политбюро, Радек при встрече спросил меня: «Товарищ Бажанов, какая разница между Сталиным и Моисеем? Не знаете. Большая: Моисей вывел евреев из Египта, а Сталин — из Политбюро».

    Когда Сталин удалил Троцкого и Зиновьева из Политбюро, Радек при встрече спросил меня: «Товарищ Бажанов, какая разница между Сталиным и Моисеем? Не знаете. Большая: Моисей вывел евреев из Египта, а Сталин — из Политбюро».

    — Борис Бажанов · книга
14. «

    Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия.

    Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия.

    — Пётр Аркадьевич Столыпин
15. «

    …если призадуматься, то двадцатый век был более-менее терпим только из-за того, что было создано в гаражах Калифорнии: и компьютеры Apple, и планшет Boogie Board, и гангста-рэп.

    …если призадуматься, то двадцатый век был более-менее терпим только из-за того, что было создано в гаражах Калифорнии: и компьютеры Apple, и планшет Boogie Board, и гангста-рэп.

    — Пол Бейти · книга
16. «

    Слушая жалобы моих друзей с Уолл-стрит, чей доход сократился из-за Великой депрессии, я часто гадаю, как бы вели себя они сами, их жены и дети, если бы им пришлось бежать из страны в чем есть, лишь с одной сменой белья. Сумели бы они найти для себя место в чужой стране, выучить язык, смириться с насмешками и унижением и начать жизнь заново?

    Слушая жалобы моих друзей с Уолл-стрит, чей доход сократился из-за Великой депрессии, я часто гадаю, как бы вели себя они сами, их жены и дети, если бы им пришлось бежать из страны в чем есть, лишь с одной сменой белья. Сумели бы они найти для себя место в чужой стране, выучить язык, смириться с насмешками и унижением и начать жизнь заново?

    — Великий князь Александр Михайлович · книга
17. «

    Если не смеяться над двадцатым веком, то надо застрелиться. Но долго смеяться над ним нельзя. Скорее взвоешь от горя.

    Если не смеяться над двадцатым веком, то надо застрелиться. Но долго смеяться над ним нельзя. Скорее взвоешь от горя.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Сейчас середина двадцатого века, и никуда не денешься от массового производства. Но из этого не следует, что человечество непременно станет менее привлекательным. Пользуясь стандартной продукцией, оно может достичь даже определённого художественного единства.

    Сейчас середина двадцатого века, и никуда не денешься от массового производства. Но из этого не следует, что человечество непременно станет менее привлекательным. Пользуясь стандартной продукцией, оно может достичь даже определённого художественного единства.

    — Пол Андерсон · книга
19. «

    Болезнь культуры двадцатого века — неспособность чувствовать свою реальность.

    Болезнь культуры двадцатого века — неспособность чувствовать свою реальность.

    — Джим Моррисон
20. «

    Когда-нибудь потомки скажут, что именно я породил двадцатый век.

    Когда-нибудь потомки скажут, что именно я породил двадцатый век.

    — Джек Потрошитель