581 цитата про «я»

Собрали 581 цитата на тему «я» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Значит, Я, это моё внимание. Если оно моё, то я это я. А если моё внимание чём-то поглощено, то меня вроде как и не существует, а существует лишь вот это кино, которое меня поглотило.

   Значит, Я, это моё внимание. Если оно моё, то я это я. А если моё внимание чём-то поглощено, то меня вроде как и не существует, а существует лишь вот это кино, которое меня поглотило.

   — Вадим Зеланд · книга
2. «

   Я ухаживала за книгами, как иные ухаживают за могилами своих близких.

   Я ухаживала за книгами, как иные ухаживают за могилами своих близких.

   — Диана Сеттерфилд · книга
3. «

   Я мечтаю о приключениях, о разных странах, мир увидеть. И было бы очень здорово понять на что я способна! Себя испытать! Искать, пробовать и ни о чем не беспокоиться!

   Я мечтаю о приключениях, о разных странах, мир увидеть. И было бы очень здорово понять на что я способна! Себя испытать! Искать, пробовать и ни о чем не беспокоиться!

   — Эмили Поза · фильм
4. «

   Я слышал звук его шагов, Не верил звуку... Я поднял голову, взглянул, Он, темный, молча протянул Мне руку... Его узнал я по глазам, По ненавистным мне глазам: То был я сам...

   Я слышал звук его шагов, Не верил звуку... Я поднял голову, взглянул, Он, темный, молча протянул Мне руку... Его узнал я по глазам, По ненавистным мне глазам: То был я сам...

   — Борис Савинков
5. «

   «Ты странный..» — сказал мне однажды я. «Я знаю.» — ответил я ему.

   «Ты странный..» — сказал мне однажды я. «Я знаю.» — ответил я ему.
6. «

   Я, как говорили в коммунистические времена, человек с обострённым чувством справедливости. Так оно у меня обострено, что порезаться можно.

   Я, как говорили в коммунистические времена, человек с обострённым чувством справедливости. Так оно у меня обострено, что порезаться можно.

   — Андрей Кивинов · книга
7. «

   There's a face in the mirror that I don't understand See the one that I wear is not who I am.

   There's a face in the mirror that I don't understand See the one that I wear is not who I am.
8. «

   — У тебя всё в порядке? — О, всё просто отлично. — Но, судя по голосу, ты пьяный. — А у меня вечеринка. Приглашён только я. Это такая частная вечеринка.

   — У тебя всё в порядке? — О, всё просто отлично. — Но, судя по голосу, ты пьяный. — А у меня вечеринка. Приглашён только я. Это такая частная вечеринка.

   — Дэвид Николс · книга
9. «

   Может, я не умер сегодня, чтоб понять, зачем я жив…

   Может, я не умер сегодня, чтоб понять, зачем я жив…

   — Владимир Высоцкий · фильм
10. «

    Во-о-от! Я маленькая и симпатичная! Меня надо пожалеть и угостить кусочком шоколада.

    Во-о-от! Я маленькая и симпатичная! Меня надо пожалеть и угостить кусочком шоколада.

    — Катерина Полянская · книга
11. «

    Я никогда не понимаю, что я в жизни человека. (Очевидно — ничто. 1932 г.)

    Я никогда не понимаю, что я в жизни человека. (Очевидно — ничто. 1932 г.)

    — Марина Цветаева
12. «

    Ни смерть, ни удары судьбы, ни муки не способны сравниться с отчаянием от утраты собственного «я». Слияние с пустотой дарует покой забвенья, но сознавать, что ты существуешь, но больше не являешься единственным, отличным от других это истинная трагедия и ужас, которым нельзя подыскать определение.

    Ни смерть, ни удары судьбы, ни муки не способны сравниться с отчаянием от утраты собственного «я». Слияние с пустотой дарует покой забвенья, но сознавать, что ты существуешь, но больше не являешься единственным, отличным от других это истинная трагедия и ужас, которым нельзя подыскать определение.

    — Говард Филлипс Лавкрафт · книга
13. «

    Да будет Тень, да будет Свет, Я проживу эоны лет, Пока пойму, что у меня Есть только ты и только я.

    Да будет Тень, да будет Свет, Я проживу эоны лет, Пока пойму, что у меня Есть только ты и только я.
14. «

    Кто-то в историю входит, а я влипаю.

    Кто-то в историю входит, а я влипаю.

    — Юлия Славачевская · книга
15. «

    Есть что-то чудовищное, глубоко античеловеческое в самом акте вступления в некую партию, некий клан, вообще некую общественную группировку. При этом самое чудовищное — это как раз эти бланки, начинающиеся с «я», которые мы называем вступительными заявлениями. Кто этот «я»? Понятно, что это «я» — просто пустое место в тексте, своего рода черная белизна: его заполняют сотни, тысячи имен тех, кто подписывает такой бланк. Так это «я» совершенно незаметно перерастает в коллективное «я», в «мы». Тот, кто подписывает, не замечает этого перехода от «я» к «мы», потому что перед ним только свой бланк; таким образом, мысль, что тот же самый текст существует одновременно и с другой подписью, совершенно вне его поля зрения, в этом «стесненном» восприятии и сведении общего «я» к собственному «я», с именем и фамилией, и состоит трюк управления индивидуумами со стороны власти.

    Есть что-то чудовищное, глубоко античеловеческое в самом акте вступления в некую партию, некий клан, вообще некую общественную группировку. При этом самое чудовищное — это как раз эти бланки, начинающиеся с «я», которые мы называем вступительными заявлениями. Кто этот «я»? Понятно, что это «я» — просто пустое место в тексте, своего рода черная белизна: его заполняют сотни, тысячи имен тех, кто подписывает такой бланк. Так это «я» совершенно незаметно перерастает в коллективное «я», в «мы». Тот, кто подписывает, не замечает этого перехода от «я» к «мы», потому что перед ним только свой бланк; таким образом, мысль, что тот же самый текст существует одновременно и с другой подписью, совершенно вне его поля зрения, в этом «стесненном» восприятии и сведении общего «я» к собственному «я», с именем и фамилией, и состоит трюк управления индивидуумами со стороны власти.

    — Венко Андоновский · книга
16. «

    — А кого я вижу? — Кто я? В смысле, откуда я? Кем я однажды могу стать? Что я делаю? Что я сделала? О чем мечтаю? В смысле, что вы видите? Или что видела я? Чего я боюсь или о чем я мечтаю? В смысле, кого я люблю? В смысле, что я потеряла? Кто я? Полагаю, я в точности такой же человек, как и вы, ни лучше и ни меньше, ибо не было и никогда не будет того, кто будет в точности таким же, как вы или я.

    — А кого я вижу? — Кто я? В смысле, откуда я? Кем я однажды могу стать? Что я делаю? Что я сделала? О чем мечтаю? В смысле, что вы видите? Или что видела я? Чего я боюсь или о чем я мечтаю? В смысле, кого я люблю? В смысле, что я потеряла? Кто я? Полагаю, я в точности такой же человек, как и вы, ни лучше и ни меньше, ибо не было и никогда не будет того, кто будет в точности таким же, как вы или я.

    — Лито · сериал
17. «

    А ведь наше внутреннее «Я» не менее реально, чем тот жалкий, спотыкающийся человек, которого видят другие.

    А ведь наше внутреннее «Я» не менее реально, чем тот жалкий, спотыкающийся человек, которого видят другие.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
18. «

    Если бы вещи могли разговаривать, то на вопрос «Кто ты?» пишущая машинка ответила бы: «Я — пишущая машинка», автомобиль сказал бы: «Я — автомобиль» или более конкретно: Я — «форд» либо «бьюик», либо «кадиллак». Если же вы спрашиваете человека, кто он, он отвечает: «Я — фабрикант», «Я — служащий», «Я — доктор» или «Я — женатый человек» или «Я — отец двоих детей», и его ответ будет означать почти то же самое, что означал бы ответ говорящей вещи. Так уж он воспринимает себя: не человеком с его любовью, страхами, убеждениями и сомнениями, а чем-то абстрактным, отчужденным от своей подлинной сущности, выполняющим определенную функцию в социальной системе. Его самооценка зависит от того, насколько он преуспеет: может ли он удачно продать себя, может ли получить за себя больше того, с чего он начинал, удачлив ли он.

    Если бы вещи могли разговаривать, то на вопрос «Кто ты?» пишущая машинка ответила бы: «Я — пишущая машинка», автомобиль сказал бы: «Я — автомобиль» или более конкретно: Я — «форд» либо «бьюик», либо «кадиллак». Если же вы спрашиваете человека, кто он, он отвечает: «Я — фабрикант», «Я — служащий», «Я — доктор» или «Я — женатый человек» или «Я — отец двоих детей», и его ответ будет означать почти то же самое, что означал бы ответ говорящей вещи. Так уж он воспринимает себя: не человеком с его любовью, страхами, убеждениями и сомнениями, а чем-то абстрактным, отчужденным от своей подлинной сущности, выполняющим определенную функцию в социальной системе. Его самооценка зависит от того, насколько он преуспеет: может ли он удачно продать себя, может ли получить за себя больше того, с чего он начинал, удачлив ли он.

    — Эрих Фромм · книга
19. «

    Я жалею его потому, что ему бы следовало умереть, а он не умер. И я презираю его потому, что он не знает, куда себя девать теперь, когда его мир рухнул.

    Я жалею его потому, что ему бы следовало умереть, а он не умер. И я презираю его потому, что он не знает, куда себя девать теперь, когда его мир рухнул.

    — Маргарет Митчелл · книга
20. «

    Не нужно тянуться к звездам все время — выглядишь идиотом, который ходит и размахивает руками без причины.

    Не нужно тянуться к звездам все время — выглядишь идиотом, который ходит и размахивает руками без причины.

    — Джимми Фэллон