777 цитат про «я» от великих людей

Собрали 777 цитат на тему «я» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я обещал рассказать вам о своей сексуальной жизни. Собственно, рассказывать особенно не о чем, если вы не умеете читать по ладони.

   Я обещал рассказать вам о своей сексуальной жизни. Собственно, рассказывать особенно не о чем, если вы не умеете читать по ладони.

   — Стивен Кинг · книга
2. «

   Почему я думаю, что хуже других, хотя это не так?

   Почему я думаю, что хуже других, хотя это не так?
3. «

   Я не пью только по одной причине — хочу помнить о том, как развлекалась.

   Я не пью только по одной причине — хочу помнить о том, как развлекалась.

   — Нэнси Астор
4. «

   Я расточителен, но не в том, что касается времени.

   Я расточителен, но не в том, что касается времени.

   — Гевин Доран · сериал
5. «

   На ступени «Я» собеседник не просит внимания, а захватывает его, демонстрируя осведомленность, заваливая информацией о себе без запроса на эту информацию.

   На ступени «Я» собеседник не просит внимания, а захватывает его, демонстрируя осведомленность, заваливая информацией о себе без запроса на эту информацию.

   — Ирина Девина · книга
6. «

   Первейшее на земле право — это право Я. Первейший долг человека — долг перед собой. Его нравственный долг — никогда не отождествлять свои цели с другой личностью; нравственный закон — делать то, что он хочет, при условии, что его желания в основе своей не зависят от других людей.

   Первейшее на земле право — это право Я. Первейший долг человека — долг перед собой. Его нравственный долг — никогда не отождествлять свои цели с другой личностью; нравственный закон — делать то, что он хочет, при условии, что его желания в основе своей не зависят от других людей.

   — Айн Рэнд · книга
7. «

   Находясь в тюрьме, я знал: если меня выпустят, я продолжу убивать. А ещё я знал, что меня никогда не выпустят.

   Находясь в тюрьме, я знал: если меня выпустят, я продолжу убивать. А ещё я знал, что меня никогда не выпустят.

   — Поппи Брайт · книга
8. «

   Легко описать, например, то, что называют словом «persona»: это маска, которую носит каждый из нас. И это понятно, ведь «persona» — это социальная роль, отпечаток, штамповка, фактически то же самое, что вещь. Но человек, живой человек – это не плоский образ, не фотография, не портрет, его нельзя описать как вещь. По сути дела, живое существо вообще не поддаётся описанию. Можно многое рассказать обо мне: о моём характере, о моей жизненной позиции. Эти замечания могут помочь разобраться в психической структуре моей личности и других людей. Но в каждом случае моё целостное «я», моя индивидуальность во всех её проявлениях, моя самость так же единичны, как и мои отпечатки пальцев. Никого нельзя охватить полностью, даже приблизиться к этой полноте, ибо нет двух людей, которые были бы совершенно идентичны. Только в процессе живой двусторонней связи я и другой человек преодолеваем пропасть разобщённости, лишь пока мы оба исполняем танец жизни. И всё же полной идентификации мы не достигаем никогда.

   Легко описать, например, то, что называют словом «persona»: это маска, которую носит каждый из нас. И это понятно, ведь «persona» — это социальная роль, отпечаток, штамповка, фактически то же самое, что вещь. Но человек, живой человек – это не плоский образ, не фотография, не портрет, его нельзя описать как вещь. По сути дела, живое существо вообще не поддаётся описанию. Можно многое рассказать обо мне: о моём характере, о моей жизненной позиции. Эти замечания могут помочь разобраться в психической структуре моей личности и других людей. Но в каждом случае моё целостное «я», моя индивидуальность во всех её проявлениях, моя самость так же единичны, как и мои отпечатки пальцев. Никого нельзя охватить полностью, даже приблизиться к этой полноте, ибо нет двух людей, которые были бы совершенно идентичны. Только в процессе живой двусторонней связи я и другой человек преодолеваем пропасть разобщённости, лишь пока мы оба исполняем танец жизни. И всё же полной идентификации мы не достигаем никогда.

   — Эрих Фромм · книга
9. «

   Никто не остановит идущего крушить собственное я, Будь снаружи хоть полуметровая броня, хоть башня четырехстенная, саморазрушение — есть системное, планомерное, внутривенное, изменение себя.

   Никто не остановит идущего крушить собственное я, Будь снаружи хоть полуметровая броня, хоть башня четырехстенная, саморазрушение — есть системное, планомерное, внутривенное, изменение себя.
10. «

    Я стою в пробке. Сердце бьется спокойно и ровно. Я не один. Запертый в этой ловушке, я могу сделать вид, что я — самый обыкновенный, нормальный парень, который едет с работы домой. К жене и детишкам. В свой собственный дом. Я могу притворится, что моя жизнь — не одно тягостное ожидание очередной беды; что у меня в жизни есть что-то еще. Что я знаю, как правильно функционировать. Другие детишки играют в «больницу», «дочки — матери», в «магазин»; я играю в пассажира, который ездит в общественном транспорте по сезонному проездному билету.

    Я стою в пробке. Сердце бьется спокойно и ровно. Я не один. Запертый в этой ловушке, я могу сделать вид, что я — самый обыкновенный, нормальный парень, который едет с работы домой. К жене и детишкам. В свой собственный дом. Я могу притворится, что моя жизнь — не одно тягостное ожидание очередной беды; что у меня в жизни есть что-то еще. Что я знаю, как правильно функционировать. Другие детишки играют в «больницу», «дочки — матери», в «магазин»; я играю в пассажира, который ездит в общественном транспорте по сезонному проездному билету.

    — Чак Паланик · книга
11. «

    Ни смерть, ни удары судьбы, ни муки не способны сравниться с отчаянием от утраты собственного «я». Слияние с пустотой дарует покой забвенья, но сознавать, что ты существуешь, но больше не являешься единственным, отличным от других это истинная трагедия и ужас, которым нельзя подыскать определение.

    Ни смерть, ни удары судьбы, ни муки не способны сравниться с отчаянием от утраты собственного «я». Слияние с пустотой дарует покой забвенья, но сознавать, что ты существуешь, но больше не являешься единственным, отличным от других это истинная трагедия и ужас, которым нельзя подыскать определение.

    — Говард Филлипс Лавкрафт · книга
12. «

    Я быстрый, я очень быстрый... В спальне, перед сном, я бью по выключателю и успеваю лечь в постель пока не погаснет свет... я очень быстрый.

    Я быстрый, я очень быстрый... В спальне, перед сном, я бью по выключателю и успеваю лечь в постель пока не погаснет свет... я очень быстрый.

    — Мохаммед Али
13. «

    — Я еще не знаю, кто я. Как-то пробовал курить трубку, подкидывать монетки, слушать исключительно французских шансонье, даже носить шляпу, но ничего не прижилось.

    — Я еще не знаю, кто я. Как-то пробовал курить трубку, подкидывать монетки, слушать исключительно французских шансонье, даже носить шляпу, но ничего не прижилось.

    — Оливер Тейт (Oliver Tate) · фильм
14. «

    Ведущий войну с другими не заключил мира с самим собой.

    Ведущий войну с другими не заключил мира с самим собой.

    — Уильям Хэзлитт
15. «

    Любовь к своему собственному «я» нераздельно связана с любовью к любому другому существу.

    Любовь к своему собственному «я» нераздельно связана с любовью к любому другому существу.

    — Эрих Фромм · книга
16. «

    Я никогда не размышляла о том, как мы воспринимаем окружающее. И конечно, когда начинаешь рассматривать вещи этот способ укореняется у тебя в мозгу и остается навсегда, и каждое слово или предположение, каждый предрассудок или предубеждение отмечается и подвергается сомнению. Не спорю, это очень полезно. Но еще с этим очень трудно жить. Это умение причиняет слишком сильную боль, чтобы навязывать его себе.

    Я никогда не размышляла о том, как мы воспринимаем окружающее. И конечно, когда начинаешь рассматривать вещи этот способ укореняется у тебя в мозгу и остается навсегда, и каждое слово или предположение, каждый предрассудок или предубеждение отмечается и подвергается сомнению. Не спорю, это очень полезно. Но еще с этим очень трудно жить. Это умение причиняет слишком сильную боль, чтобы навязывать его себе.

    — Гай Берт · книга
17. «

    Я выпал из своей эпохи, но прошлое меня не принимало.

    Я выпал из своей эпохи, но прошлое меня не принимало.

    — Джон Фаулз · книга
18. «

    Я живу здесь и теперь. И только это вполне определено, и только это считается.

    Я живу здесь и теперь. И только это вполне определено, и только это считается.

    — Эрленд Лу · книга
19. «

    Я молился, чтобы она не смогла жить без меня.

    Я молился, чтобы она не смогла жить без меня.

    — Анна Гавальда · книга
20. «

    Я страж времени. Справедливость меня не волнует.

    Я страж времени. Справедливость меня не волнует.

    — Страж Времени · фильм