544 цитаты про «язык», проверенных временем

544 цитаты про «язык»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Do you speak English? — Нет. — Франсэ? — Нет. — Итальянский? — Нет. — Только португальский? — Да. — А я нет.

   — Do you speak English? — Нет. — Франсэ? — Нет. — Итальянский? — Нет. — Только португальский? — Да. — А я нет.

   — Девушка · фильм
2. «

   Мы все одноязыки, что не ново, Но по два уха каждому дано Лишь для того, чтоб, выслушав два слова, В ответ произносили мы одно.

   Мы все одноязыки, что не ново, Но по два уха каждому дано Лишь для того, чтоб, выслушав два слова, В ответ произносили мы одно.

   — Гамзат Цадаса
3. «

   В Дании ливень уподобляют подмастерьям обувщиков, в Греции – ножкам стульев, во Франции – веревкам, в Нидерландах – черенкам трубок, в Чехии – тачкам. Уэльсцы, у которых для дождя имеется больше двух десятков слов, любят говорить: старухи кидаются своими клюками. Похожий вариант используют люди, говорящие на африкаанс: старухи кидаются дубинками. Поляки, французы и австралийцы дружно сравнивают дождь с лягушками; сильный дождь в Австралии иногда называют душителем лягушек. Говорящие на испанском и португальском языках могут сказать: льет кувшинами. По неведомой причине португальцы также говорят, что льет жабьими бородами, а испанцы – Esta lloviendo hasta maridos, то есть дождит мужьями! Наверное, группа Weather Girls в своем диско-хите 1982 года It’s Raining Men имела в виду не совсем это.

   В Дании ливень уподобляют подмастерьям обувщиков, в Греции – ножкам стульев, во Франции – веревкам, в Нидерландах – черенкам трубок, в Чехии – тачкам. Уэльсцы, у которых для дождя имеется больше двух десятков слов, любят говорить: старухи кидаются своими клюками. Похожий вариант используют люди, говорящие на африкаанс: старухи кидаются дубинками. Поляки, французы и австралийцы дружно сравнивают дождь с лягушками; сильный дождь в Австралии иногда называют душителем лягушек. Говорящие на испанском и португальском языках могут сказать: льет кувшинами. По неведомой причине португальцы также говорят, что льет жабьими бородами, а испанцы – Esta lloviendo hasta maridos, то есть дождит мужьями! Наверное, группа Weather Girls в своем диско-хите 1982 года It’s Raining Men имела в виду не совсем это.

   — Синтия Барнетт · книга
4. «

   Красивый язык облекает в пристойную форму даже глупые мысли.

   Красивый язык облекает в пристойную форму даже глупые мысли.

   — Вильгельм Швебель
5. «

   — Выходит, в конечном итоге все сводится лишь к языку. Есть только слова, а за ними — больше ничего. Главная мысль — в этом? — Ну, примерно. Хотя дело тут не только в словах. Возможно, «язык» — не то слово, которое требуется в этом контексте. Может, правильнее было бы говорить «информация». — Я вздохнула. — Все это так трудно выразить словами. Возможно, Бодрийяру это удается лучше, когда он говорит о копии без оригинала — симулякре. Типа, как у Платона — знаешь? Он ведь считал, что на земле все — копия (или тени) Идеи. Ну, а что, если мы создали такой мир, где даже тот уровень реальности, в котором за правду принимают тени, еще не последняя копия? Вдруг в нашем мире не осталось ничего из того, что раньше считалось реальным, а отсылающие к вещам копии — то есть язык и знаки — больше ни к чему не отсылают? Что, если все наши идиотские картинки и знаки больше не отображают никакой реальности? Что, если они вообще ничего не отображают и отсылают лишь внутрь себя самих или к другим знакам? Это гиперреальность. Если воспользоваться терминами Деррида, это мир, в котором реальность от нас постоянно скрыта. Причем скрыта с помощью языка. Он обещает нам стол, призраков или камень, но дать нам всего этого на самом деле не может.

   — Выходит, в конечном итоге все сводится лишь к языку. Есть только слова, а за ними — больше ничего. Главная мысль — в этом? — Ну, примерно. Хотя дело тут не только в словах. Возможно, «язык» — не то слово, которое требуется в этом контексте. Может, правильнее было бы говорить «информация». — Я вздохнула. — Все это так трудно выразить словами. Возможно, Бодрийяру это удается лучше, когда он говорит о копии без оригинала — симулякре. Типа, как у Платона — знаешь? Он ведь считал, что на земле все — копия (или тени) Идеи. Ну, а что, если мы создали такой мир, где даже тот уровень реальности, в котором за правду принимают тени, еще не последняя копия? Вдруг в нашем мире не осталось ничего из того, что раньше считалось реальным, а отсылающие к вещам копии — то есть язык и знаки — больше ни к чему не отсылают? Что, если все наши идиотские картинки и знаки больше не отображают никакой реальности? Что, если они вообще ничего не отображают и отсылают лишь внутрь себя самих или к другим знакам? Это гиперреальность. Если воспользоваться терминами Деррида, это мир, в котором реальность от нас постоянно скрыта. Причем скрыта с помощью языка. Он обещает нам стол, призраков или камень, но дать нам всего этого на самом деле не может.

   — Скарлетт Томас · книга
6. «

   С языками, конечно, вопрос всегда очень сложный, но мы их всегда успешно решали. У нас, знаете, сколько государственных языков в стране?... Тридцать семь. Тридцать семь государственных языков.

   С языками, конечно, вопрос всегда очень сложный, но мы их всегда успешно решали. У нас, знаете, сколько государственных языков в стране?... Тридцать семь. Тридцать семь государственных языков.

   — Вячеслав Никонов
7. «

   Тот, кого язык слушается, чаще всего помалкивает.

   Тот, кого язык слушается, чаще всего помалкивает.

   — Станислав Ежи Лец · книга
8. «

   Существует дикая синяя бездна. Дикая, необузданная, грубая, таинственная и отталкивающая сила. Существует мир, в котором нет кондиционеров, электричества и других благ современности. Да здравствует жизнь вне цивилизации, подчиняющей себе всё и вся, холодной и расчетливой, не признающей сомнений и предположений. Да здравствует бесконечное разнообразие языков (в том числе человеческих), верований, символов и инопланетных сигнальных систем. Да здравствует сама потребность в языках как средстве выражения, с помощью которого мы можем постичь разнообразие мира. Именно благодаря им мы можем пытаться придать форму невыразимому, призрачному, невнятному внутри нас.

   Существует дикая синяя бездна. Дикая, необузданная, грубая, таинственная и отталкивающая сила. Существует мир, в котором нет кондиционеров, электричества и других благ современности. Да здравствует жизнь вне цивилизации, подчиняющей себе всё и вся, холодной и расчетливой, не признающей сомнений и предположений. Да здравствует бесконечное разнообразие языков (в том числе человеческих), верований, символов и инопланетных сигнальных систем. Да здравствует сама потребность в языках как средстве выражения, с помощью которого мы можем постичь разнообразие мира. Именно благодаря им мы можем пытаться придать форму невыразимому, призрачному, невнятному внутри нас.

   — Тильда Суинтон
9. «

   Писать хорошо – значит постоянно подтачивать общепринятую грамматику, существующую норму языка. Это акт перманентного мятежа против окружающего общества, подрывная деятельность.

   Писать хорошо – значит постоянно подтачивать общепринятую грамматику, существующую норму языка. Это акт перманентного мятежа против окружающего общества, подрывная деятельность.

   — Хосе Ортега-и-Гассет · книга
10. «

    Но вот вы держите эту книгу в руках, а ее могло не быть. Не потому, что мне не о чем было бы писать, а потому, что победи тогда Гитлер, не издавались бы книги на русском языке. А русские не умели бы читать. Да и не было бы, скорее всего, нас с вами. Это я к тому, что невозможно оценивать происходившее во время войны по нашим сегодняшним меркам. Меркам страны, в которой сейчас уже начинает уходить первое поколение, никогда не видевшее войны.

    Но вот вы держите эту книгу в руках, а ее могло не быть. Не потому, что мне не о чем было бы писать, а потому, что победи тогда Гитлер, не издавались бы книги на русском языке. А русские не умели бы читать. Да и не было бы, скорее всего, нас с вами. Это я к тому, что невозможно оценивать происходившее во время войны по нашим сегодняшним меркам. Меркам страны, в которой сейчас уже начинает уходить первое поколение, никогда не видевшее войны.

    — Владимир Мединский · книга
11. «

    — Откуда ты знаешь наш язык? — Я слушал.

    — Откуда ты знаешь наш язык? — Я слушал.

    — конунг викингов Бульвайф · фильм
12. «

    Вчера ночью, когда я бродила по улицам, какая-то девушка заговорила со мной; я хотела ей ответить по-старому, но у меня ничего не вышло. Помните, вы как-то говорили мне, что ребенок, попавший в чужую страну, в несколько недель привыкает к чужому языку, а свой родной забывает? Вот я — такой ребенок в вашей стране. Я забыла свой родной язык и могу теперь говорить только на вашем.

    Вчера ночью, когда я бродила по улицам, какая-то девушка заговорила со мной; я хотела ей ответить по-старому, но у меня ничего не вышло. Помните, вы как-то говорили мне, что ребенок, попавший в чужую страну, в несколько недель привыкает к чужому языку, а свой родной забывает? Вот я — такой ребенок в вашей стране. Я забыла свой родной язык и могу теперь говорить только на вашем.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
13. «

    Для нас, говорящих, язык является не объектом, а посредником; язык — это то, благодаря чему, с помощью чего мы выражаем себя и вещи.

    Для нас, говорящих, язык является не объектом, а посредником; язык — это то, благодаря чему, с помощью чего мы выражаем себя и вещи.

    — Поль Рикер
14. «

    У нас, в армянском языке, нет женского рода. Я думаю, о каком феминизме вообще идёт речь, если армяне ещё когда-то давно подумали: «Ну какой женщинам род? Им можно только падежи, конкретно, родительный. Ни от кого ничего своего мнения». Армяне даже не используют слово «армянка». Оно есть, но его никто не использует. Знаете, как говорят? Армянин-женщина. Сука, как диван кровать! Мне кажется, там даже природа посмотрела на Армению: «Ну раз нету женского рода, то вот вам всем одинаковое количество волос на теле».

    У нас, в армянском языке, нет женского рода. Я думаю, о каком феминизме вообще идёт речь, если армяне ещё когда-то давно подумали: «Ну какой женщинам род? Им можно только падежи, конкретно, родительный. Ни от кого ничего своего мнения». Армяне даже не используют слово «армянка». Оно есть, но его никто не использует. Знаете, как говорят? Армянин-женщина. Сука, как диван кровать! Мне кажется, там даже природа посмотрела на Армению: «Ну раз нету женского рода, то вот вам всем одинаковое количество волос на теле».

    — Карина Мейханаджян
15. «

    0000603. Индия, дай Бог, не последнее государство, где говорят на английском, а Россия...не последнее государство, где — на русском? За последнее государство, где говорят на твоем языке, надо сражаться как за последний оплот.

    0000603. Индия, дай Бог, не последнее государство, где говорят на английском, а Россия...не последнее государство, где — на русском? За последнее государство, где говорят на твоем языке, надо сражаться как за последний оплот.
16. «

    Политический язык — и это относится ко всем политическим партиям, от консерваторов до анархистов, — предназначен для того, чтобы ложь выглядела правдой, убийство — достойным делом, а пустословие звучало солидно.

    Политический язык — и это относится ко всем политическим партиям, от консерваторов до анархистов, — предназначен для того, чтобы ложь выглядела правдой, убийство — достойным делом, а пустословие звучало солидно.

    — Джордж Оруэлл
17. «

    В языке нет ничего, кроме тождеств и различий.

    В языке нет ничего, кроме тождеств и различий.

    — Фердинанд де Соссюр
18. «

    Язык – повелитель тела, и если он совершит какое-нибудь преступление против частей тела, то и они совершат его, если же он воздержится, то и они воздержатся.

    Язык – повелитель тела, и если он совершит какое-нибудь преступление против частей тела, то и они совершат его, если же он воздержится, то и они воздержатся.

    — Хасан аль-Басри
19. «

    Развитый язык едва ли можно уничтожить, не уничтожив народ, на нем говорящий.

    Развитый язык едва ли можно уничтожить, не уничтожив народ, на нем говорящий.

    — Томас Стернз Элиот
20. «

    Гибок язык человека! Речей в нем край непочатый.

    Гибок язык человека! Речей в нем край непочатый.

    — Гомер