50 цитат про «юриспруденция и юристы», которые захочется сохранить

Тема «юриспруденция и юристы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 50 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Блэйд: — Вы — человек. Карл Коунен: — Самую малость. Я — адвокат.

   Блэйд: — Вы — человек. Карл Коунен: — Самую малость. Я — адвокат.

   — Эрик Брукс / Блэйд · фильм
2. «

   Знаете, почему Бог сначала создал змей, а потом юристов? Хотел потренироваться. Это единственный анекдот, который я знаю, потому что все остальные — правда.

   Знаете, почему Бог сначала создал змей, а потом юристов? Хотел потренироваться. Это единственный анекдот, который я знаю, потому что все остальные — правда.

   — Сол Гудман · сериал
3. «

   Хотя привычка делать выводы у людей в крови, эти выводы чаще всего бывают ошибочными. А у юристов процент таких ошибок особенно велик: ведь они, как правило, стараются выяснить не то, что их собеседник хочет сообщить, а то, что он хочет скрыть.

   Хотя привычка делать выводы у людей в крови, эти выводы чаще всего бывают ошибочными. А у юристов процент таких ошибок особенно велик: ведь они, как правило, стараются выяснить не то, что их собеседник хочет сообщить, а то, что он хочет скрыть.

   — Гарри Кемельман · книга
4. «

   Для всех — я умалишенный. Это лучший способ защитить себя от судебных преследований.

   Для всех — я умалишенный. Это лучший способ защитить себя от судебных преследований.

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
5. «

   Что за идиотская фраза — «Незнание законов не освобождает от ответственности»? Вы серьезно? Законов так много и они так сложны, что, для того чтобы в них разбираться, создали отдельную профессию, на которую еще и учиться надо около пяти лет.

   Что за идиотская фраза — «Незнание законов не освобождает от ответственности»? Вы серьезно? Законов так много и они так сложны, что, для того чтобы в них разбираться, создали отдельную профессию, на которую еще и учиться надо около пяти лет.

   — Валерий Корнеев (Ли Кей)
6. «

   Нет более верного признака дурного устройства городов, чем обилие в них юристов и врачей.

   Нет более верного признака дурного устройства городов, чем обилие в них юристов и врачей.

   — Платон
7. «

   — Как видите, у неё глубокое рассечение в области лба, два ребра сломаны, обе ступни обморожены по щиколотку, обморожен нос и левая кисть. На ногах обморожения четвёртой степени, это видно по синеве вот здесь, видите? Стенки влагалища разорваны на разной глубине... — Значит насильников было несколько? — Сложно сказать. Возможно, что один и тот же насиловал несколько раз. Я сделал соскобы и отправил образцы в лабораторию ФБР в Колорадо, как вы просили. Результаты тестов ДНК придут через шесть недель. Тогда и будет сделано окончательное заключение. — Какую причину смерти ты указал? — Вас не устроит. Умерла в результате лёгочного кровотечения. Когда ледяной воздух попадает в лёгкие, он может вызвать разрыв альвеол, таких маленьких полостей в лёгких. В них скапливается жидкость и при низких температурах воздуха, эта жидкость кристаллизуется. — Так вы не написали, что это убийство? — Я не могу. — Необходимо учесть обстоятельства смерти. Она изнасилована неоднократно, избита... — Так. Обстоятельства, это ваша сфера, не моя. Давайте я объясню. — Нет, объяснять мне не надо! — Это несложно представить суду как убийство. Ясно, что просто так, без угрозы жизни, она бы не бегала босая по морозу. Но я не могу указать причину смерти — убийство. — А я не могу вызвать сюда отряд ФБР, пока не подтверждён факт убийства. Я здесь не занимаюсь расследованием. Моя задача выяснить причину смерти и вызвать тех, кто найдет убийцу. — Тогда предъявите им факт — насилие, избиение и они... — А это уже не подпадает под юрисдикцию ФБР, за это отвечает бюро по делам индейцев.

   — Как видите, у неё глубокое рассечение в области лба, два ребра сломаны, обе ступни обморожены по щиколотку, обморожен нос и левая кисть. На ногах обморожения четвёртой степени, это видно по синеве вот здесь, видите? Стенки влагалища разорваны на разной глубине... — Значит насильников было несколько? — Сложно сказать. Возможно, что один и тот же насиловал несколько раз. Я сделал соскобы и отправил образцы в лабораторию ФБР в Колорадо, как вы просили. Результаты тестов ДНК придут через шесть недель. Тогда и будет сделано окончательное заключение. — Какую причину смерти ты указал? — Вас не устроит. Умерла в результате лёгочного кровотечения. Когда ледяной воздух попадает в лёгкие, он может вызвать разрыв альвеол, таких маленьких полостей в лёгких. В них скапливается жидкость и при низких температурах воздуха, эта жидкость кристаллизуется. — Так вы не написали, что это убийство? — Я не могу. — Необходимо учесть обстоятельства смерти. Она изнасилована неоднократно, избита... — Так. Обстоятельства, это ваша сфера, не моя. Давайте я объясню. — Нет, объяснять мне не надо! — Это несложно представить суду как убийство. Ясно, что просто так, без угрозы жизни, она бы не бегала босая по морозу. Но я не могу указать причину смерти — убийство. — А я не могу вызвать сюда отряд ФБР, пока не подтверждён факт убийства. Я здесь не занимаюсь расследованием. Моя задача выяснить причину смерти и вызвать тех, кто найдет убийцу. — Тогда предъявите им факт — насилие, избиение и они... — А это уже не подпадает под юрисдикцию ФБР, за это отвечает бюро по делам индейцев.

   — Джейн Беннер · фильм
8. «

   Мне не нужен юрист, чтобы говорить мне, что можно, а что нельзя. Я нанимаю его, чтобы сделать то, что хочу.

   Мне не нужен юрист, чтобы говорить мне, что можно, а что нельзя. Я нанимаю его, чтобы сделать то, что хочу.

   — Джон Пирпонт Морган
9. «

   — Каким Вы станете юристом? — Типичным, сэр..

   — Каким Вы станете юристом? — Типичным, сэр..

   — Том ЛеФрой · фильм
10. «

    Как бы мне хотелось отвечать: «Я доктор» – всем, кто спрашивал, чем я занимаюсь, ведь доктора нынче в почёте – вот кто творит настоящие чудеса. Но тут и к гадалке не ходи: случись нашему автобусу перевернуться на крутом вираже, все сразу же кинутся ко мне, и поди докажи – среди воплей да стонов, – что хоть ты и доктор, но юрист; а после, взбреди им в голову судиться из-за увечий с правительством и нанять меня в консультанты, придётся сознаться, что на самом деле я бакалавр, притом философии; затем, в ответ на крики, и за что им это наказание, придётся покаяться, что я с трудом одолел Кьеркегора, и всё такое прочее. Словом, как оно ни прискорбно, как ни унизительно, решил я всё-таки не грешить против истины.

    Как бы мне хотелось отвечать: «Я доктор» – всем, кто спрашивал, чем я занимаюсь, ведь доктора нынче в почёте – вот кто творит настоящие чудеса. Но тут и к гадалке не ходи: случись нашему автобусу перевернуться на крутом вираже, все сразу же кинутся ко мне, и поди докажи – среди воплей да стонов, – что хоть ты и доктор, но юрист; а после, взбреди им в голову судиться из-за увечий с правительством и нанять меня в консультанты, придётся сознаться, что на самом деле я бакалавр, притом философии; затем, в ответ на крики, и за что им это наказание, придётся покаяться, что я с трудом одолел Кьеркегора, и всё такое прочее. Словом, как оно ни прискорбно, как ни унизительно, решил я всё-таки не грешить против истины.

    — Янн Мартел · книга
11. «

    Что такое преуспевающие юристы? Это ловкие изобретатели профессиональных трюков, каждый с доходом в сотни тысяч долларов. А вот назвать хотя бы одного, который отказался бы участвовать в нечистой игре нельзя, ибо о таких никто никогда не слыхивал. Но и так совершенно ясно, что последует, если подобный человек объявится.

    Что такое преуспевающие юристы? Это ловкие изобретатели профессиональных трюков, каждый с доходом в сотни тысяч долларов. А вот назвать хотя бы одного, который отказался бы участвовать в нечистой игре нельзя, ибо о таких никто никогда не слыхивал. Но и так совершенно ясно, что последует, если подобный человек объявится.

    — Эптон Синклер · книга
12. «

    Реальность — ничто, хотя доказательная сила интерпретации, конечно, зависит от твердости фактов. Но гораздо больше она зависит от правильной концепции. Она создает для фактов контекст, в котором те оцениваются. Схватка обвинения и защиты — всегда схватка двух концепций, положенных на чаши весов Фемиды. Концепции оцениваются восприятием Фемиды, чувственными ощущениями женщины с завязанными глазами.

    Реальность — ничто, хотя доказательная сила интерпретации, конечно, зависит от твердости фактов. Но гораздо больше она зависит от правильной концепции. Она создает для фактов контекст, в котором те оцениваются. Схватка обвинения и защиты — всегда схватка двух концепций, положенных на чаши весов Фемиды. Концепции оцениваются восприятием Фемиды, чувственными ощущениями женщины с завязанными глазами.

    — Елена Котова · книга
13. «

    Всем нужен Аттикус Финч, пока в их ванне не сдохнет проститутка.

    Всем нужен Аттикус Финч, пока в их ванне не сдохнет проститутка.

    — Хэнк Палмер · фильм
14. «

    Мой собственный долг был для меня ясен. В том-то и состоит красота юриспруденции, что она может оспаривать любое заявление любого человека, при каких бы обстоятельствах и в какой бы форме оно ни было сделано.

    Мой собственный долг был для меня ясен. В том-то и состоит красота юриспруденции, что она может оспаривать любое заявление любого человека, при каких бы обстоятельствах и в какой бы форме оно ни было сделано.

    — Уилки Коллинз · книга
15. «

    Мальчик этот обвинялся в том, что вместе с товарищем сломал замок в сарае и похитил оттуда старые половики на сумму три рубля шестьдесят семь копеек. Ведь очевидно, что мальчик этот не какой-то особенный злодей, а самый обыкновенный — это видят все — человек и что стал он тем, что есть, только потому, что находился в таких условиях, которые порождают таких людей. И потому, кажется, ясно, что, для того чтобы не было таких мальчиков, нужно постараться уничтожить те условия, при которых образуются такие несчастные существа. Что же мы делаем? Мы хватаем такого одного случайно попавшегося нам мальчика, зная очень хорошо, что тысячи таких остаются непойманными, и сажаем его в тюрьму, в условия совершенной праздности или самого нездорового и бессмысленного труда, в сообщество таких же, как и он, ослабевших и запутавшихся в жизни людей, а потом ссылаем его на казенный счет в сообщество самых развращенных людей из Московской губернии в Иркутскую. Для того же, чтобы уничтожить те условия, в которых зарождаются такие люди, не только ничего не делаем, но только поощряем те заведения, в которых они производятся. Заведения эти известны: это фабрики, заводы, мастерские, трактиры, кабаки, дома терпимости. И мы не только не уничтожаем таких заведений, но, считая их необходимыми, поощряем, регулируем их.

    Мальчик этот обвинялся в том, что вместе с товарищем сломал замок в сарае и похитил оттуда старые половики на сумму три рубля шестьдесят семь копеек. Ведь очевидно, что мальчик этот не какой-то особенный злодей, а самый обыкновенный — это видят все — человек и что стал он тем, что есть, только потому, что находился в таких условиях, которые порождают таких людей. И потому, кажется, ясно, что, для того чтобы не было таких мальчиков, нужно постараться уничтожить те условия, при которых образуются такие несчастные существа. Что же мы делаем? Мы хватаем такого одного случайно попавшегося нам мальчика, зная очень хорошо, что тысячи таких остаются непойманными, и сажаем его в тюрьму, в условия совершенной праздности или самого нездорового и бессмысленного труда, в сообщество таких же, как и он, ослабевших и запутавшихся в жизни людей, а потом ссылаем его на казенный счет в сообщество самых развращенных людей из Московской губернии в Иркутскую. Для того же, чтобы уничтожить те условия, в которых зарождаются такие люди, не только ничего не делаем, но только поощряем те заведения, в которых они производятся. Заведения эти известны: это фабрики, заводы, мастерские, трактиры, кабаки, дома терпимости. И мы не только не уничтожаем таких заведений, но, считая их необходимыми, поощряем, регулируем их.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
16. «

    — Грибник, что ли? — Психолог. — Полстраны психологов, полстраны юристов, а из задницы всё никак выбраться не можем.

    — Грибник, что ли? — Психолог. — Полстраны психологов, полстраны юристов, а из задницы всё никак выбраться не можем.
17. «

    Есть три типа юристов — способные, неспособные и жалкие.

    Есть три типа юристов — способные, неспособные и жалкие.

    — Роберт Ли Сёртиз
18. «

    Лично я считаю, диплом юриста — это лицензия вора.

    Лично я считаю, диплом юриста — это лицензия вора.

    — Райнер (любовник Малкиной) · фильм
19. «

    Из отличников выходят профессора, из хорошистов — судьи, а и из троечников — партнёры.

    Из отличников выходят профессора, из хорошистов — судьи, а и из троечников — партнёры.

    — Уилл Гарднер · сериал
20. «

    Сейчас, в эпоху юриспруденции, не стоит так уж прямо ломиться в стену. По возможности надо ссылаться на право.

    Сейчас, в эпоху юриспруденции, не стоит так уж прямо ломиться в стену. По возможности надо ссылаться на право.

    — Юрий Никитин · книга