787 цитат «закон» для статуса

787 цитат про «закон»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Любовь — совсем особое чувство, связывающее нас независимо от обязательств, налагаемых законом и совестью.

   Любовь — совсем особое чувство, связывающее нас независимо от обязательств, налагаемых законом и совестью.

   — Жорж Санд · книга
2. «

   Равенство по закону не есть еще равенство в жизни.

   Равенство по закону не есть еще равенство в жизни.

   — Владимир Ильич Ленин
3. «

   Вина, как сказано в законе, сама притягивает к себе правосудие.

   Вина, как сказано в законе, сама притягивает к себе правосудие.

   — Франц Кафка · книга
4. «

   Ты шутишь? Ты хочешь дать им возможность выдумать какую-нибудь причину, хотя мы все отлично понимаем, что её нет и не было? Воинский закон требует преследовать нарушителей границ, а не спрашивать у них, почему они так поступают!

   Ты шутишь? Ты хочешь дать им возможность выдумать какую-нибудь причину, хотя мы все отлично понимаем, что её нет и не было? Воинский закон требует преследовать нарушителей границ, а не спрашивать у них, почему они так поступают!

   — Эрин Хантер · книга
5. «

   В битве при Левктре многие спартанцы побежали с поля битвы и, согласно закону, подлежали за это лишению гражданской чести (атимии). Однако эфоры, видя, что город таким образом в момент крайней нужды в воинах потеряет своих мужчин, не знали, как избегнуть атимии и вместе с тем соблюсти законы. Тогда законодателем избрали Агесилая. Придя на площадь народного собрания, он сказал: «Я не согласился бы стать законодателем, чтобы вводить новые законы; и в нынешние я не стану вносить ни сокращений, ни изменений. Наши нынешние законы хороши и должны сохраняться во всей силе… начиная с завтрашнего дня».

   В битве при Левктре многие спартанцы побежали с поля битвы и, согласно закону, подлежали за это лишению гражданской чести (атимии). Однако эфоры, видя, что город таким образом в момент крайней нужды в воинах потеряет своих мужчин, не знали, как избегнуть атимии и вместе с тем соблюсти законы. Тогда законодателем избрали Агесилая. Придя на площадь народного собрания, он сказал: «Я не согласился бы стать законодателем, чтобы вводить новые законы; и в нынешние я не стану вносить ни сокращений, ни изменений. Наши нынешние законы хороши и должны сохраняться во всей силе… начиная с завтрашнего дня».

   — Агесилай II
6. «

   — Наш долг — защищать закон! — Мы и защищаем. Но людей изменить мы не можем. Каждый хоть иногда хочет согрешить. Наше дело — следить, чтобы это плохо не кончилось. — Так вот, значит, какое у тебя мнение? — Если у тебя другое, ты можешь забыть о работе в отделе нравов.

   — Наш долг — защищать закон! — Мы и защищаем. Но людей изменить мы не можем. Каждый хоть иногда хочет согрешить. Наше дело — следить, чтобы это плохо не кончилось. — Так вот, значит, какое у тебя мнение? — Если у тебя другое, ты можешь забыть о работе в отделе нравов.

   — Коул Фелпс · игра
7. «

   Куда не досягает меч законов, туда достает бич сатиры.

   Куда не досягает меч законов, туда достает бич сатиры.

   — Александр Сергеевич Пушкин
8. «

   Смерть обыграет их в нечет и чет, И проигравшему — проще:

   Смерть обыграет их в нечет и чет, И проигравшему — проще:
9. «

   Роки имел репутацию совратителя и дамского угодника, однако к его чести нужно сказать, что он никогда не нарушал своего собственного правила: не спал с чужими женами. Никогда. Человек, который не уважал ни чужую жизнь, ни закон, трепетно относился к таинству брака.

   Роки имел репутацию совратителя и дамского угодника, однако к его чести нужно сказать, что он никогда не нарушал своего собственного правила: не спал с чужими женами. Никогда. Человек, который не уважал ни чужую жизнь, ни закон, трепетно относился к таинству брака.

   — Карен Мари Монинг · книга
10. «

    В каждом поступке высшего человека ваш нравственный закон стократно нарушен.

    В каждом поступке высшего человека ваш нравственный закон стократно нарушен.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
11. «

    Странный, фатальный символ! Мы представляем себе правосудие богиней с повязкой на глазах; в одной руке – карающий меч, в другой – весы, на которых взвешиваются доводы защиты и обвинения. Но это не облик правосудия. Это облик закона, вернее человека, который карает или милует по своему усмотрению. Правосудие держало бы в одной руке шпагу, а в другой – корону, чтобы одной рукой поражать злодеев, а другой – увенчивать праведников.

    Странный, фатальный символ! Мы представляем себе правосудие богиней с повязкой на глазах; в одной руке – карающий меч, в другой – весы, на которых взвешиваются доводы защиты и обвинения. Но это не облик правосудия. Это облик закона, вернее человека, который карает или милует по своему усмотрению. Правосудие держало бы в одной руке шпагу, а в другой – корону, чтобы одной рукой поражать злодеев, а другой – увенчивать праведников.

    — Эжен Сю · книга
12. «

    Преступление на почве ненависти — это чудовищное лицемерие. За последние несколько лет в нашей стране разрабатывались новые законы о преступлениях на почве ненависти. Если кто-то кого-то убивает, то это преступление, но, если убивают человека с другим цветом кожи, то это преступление на почве ненависти. Мы считаем, что это лицемерие, потому что все преступления равны. Если мужчина избивает другого мужчину за то, что тот спал с его женой, разве причиной послужила не ненависть? Если человек покушается на государственное здание, разве это не ненависть к правительству? Цвет кожи не должен влиять на приговор, хватит разделять людей на подгруппы, этот закон только подчеркивает, что черный отличается от белых, что к гомосексуалистам нужно относиться иначе. Разве мы не одинаковые? Разве мы не равны? Вместо этого мы должны быть одинаковые и нести равное наказание за одинаковые преступления.

    Преступление на почве ненависти — это чудовищное лицемерие. За последние несколько лет в нашей стране разрабатывались новые законы о преступлениях на почве ненависти. Если кто-то кого-то убивает, то это преступление, но, если убивают человека с другим цветом кожи, то это преступление на почве ненависти. Мы считаем, что это лицемерие, потому что все преступления равны. Если мужчина избивает другого мужчину за то, что тот спал с его женой, разве причиной послужила не ненависть? Если человек покушается на государственное здание, разве это не ненависть к правительству? Цвет кожи не должен влиять на приговор, хватит разделять людей на подгруппы, этот закон только подчеркивает, что черный отличается от белых, что к гомосексуалистам нужно относиться иначе. Разве мы не одинаковые? Разве мы не равны? Вместо этого мы должны быть одинаковые и нести равное наказание за одинаковые преступления.

    — Токен Блэк (Token Black) · мультфильм
13. «

    Если бы не было этого закона, который изначально ставит одних выше других, если бы все при рождении были равны, как это и предусмотрено природой, то тогда достоинства и недостатки каждого были бы видны.

    Если бы не было этого закона, который изначально ставит одних выше других, если бы все при рождении были равны, как это и предусмотрено природой, то тогда достоинства и недостатки каждого были бы видны.

    — Александра Девиль · книга
14. «

    Жизнь и в лучшем-то случае — жестокая, бесчеловечная, холодная и безжалостная борьба, и одно из орудий этой борьбы — буква закона.

    Жизнь и в лучшем-то случае — жестокая, бесчеловечная, холодная и безжалостная борьба, и одно из орудий этой борьбы — буква закона.

    — Теодор Драйзер · книга
15. «

    Человек, достигший совершенства, выше всех животных; но зато он ниже всех, если он живёт без законов и без справедливости. Действительно, нет ничего чудовищнее вооружённой несправедливости.

    Человек, достигший совершенства, выше всех животных; но зато он ниже всех, если он живёт без законов и без справедливости. Действительно, нет ничего чудовищнее вооружённой несправедливости.

    — Аристотель
16. «

    В споре с законом человечность неисповедимыми путями сохраняла себя там, где её истребляли.

    В споре с законом человечность неисповедимыми путями сохраняла себя там, где её истребляли.

    — Тамара Петкевич · книга
17. «

    Закон, который меняется от случая к случаю, нельзя считать законом.

    Закон, который меняется от случая к случаю, нельзя считать законом.
18. «

    Кто преступает веление государства, тот считается таким же преступником, как и преступающий заповеди Божии – это взгляд, который удержался еще со времен господства церкви. Бог – свят сам по себе, и заповеди церкви, как и государства, – заповеди этого святого; он дает их миру через посредство своих помазанников и деспотов, венчанных «Божией милостью». Если церковь имела смертный грех, то государство имеет «достойных казни» преступников, если первая имела еретиков, то второе имеет государственных изменников, если первая налагала церковные наказания, то государство налагает уголовные кары; церковь вела инквизиционные процессы, государство – фискальные; словом, в церкви – грехи, в государстве – преступления, в церкви – инквизиция и в государстве – инквизиция. Но не настанет ли час, когда и святость государственности падет, подобно церковной? Страх перед его законом, благоговение перед его величием, покорность его «подданных», долго ли еще продержится это все? Не исказится ли, наконец, «святой лик»?

    Кто преступает веление государства, тот считается таким же преступником, как и преступающий заповеди Божии – это взгляд, который удержался еще со времен господства церкви. Бог – свят сам по себе, и заповеди церкви, как и государства, – заповеди этого святого; он дает их миру через посредство своих помазанников и деспотов, венчанных «Божией милостью». Если церковь имела смертный грех, то государство имеет «достойных казни» преступников, если первая имела еретиков, то второе имеет государственных изменников, если первая налагала церковные наказания, то государство налагает уголовные кары; церковь вела инквизиционные процессы, государство – фискальные; словом, в церкви – грехи, в государстве – преступления, в церкви – инквизиция и в государстве – инквизиция. Но не настанет ли час, когда и святость государственности падет, подобно церковной? Страх перед его законом, благоговение перед его величием, покорность его «подданных», долго ли еще продержится это все? Не исказится ли, наконец, «святой лик»?

    — Макс Штирнер · книга
19. «

    Законы подобны паутине: мелкие насекомые в ней запутываются, большие — никогда.

    Законы подобны паутине: мелкие насекомые в ней запутываются, большие — никогда.

    — Джонатан Свифт
20. «

    Закон суров, но это закон.

    Закон суров, но это закон.

    — Латинские пословицы и поговорки