Я вовсе не считаю, что замужество – это честь. Оно дает жилище, но отнимает свободу. Конечно, надеваемые на тебя кандалы обиты ватой, но от этого они не перестают быть кандалами.
Если кандидат в мужья в течение двух недель не отвечал на прямые вопросы либо уходил от переписки, то следовало на него не реагировать, искать следующие кандидатуры.
— Слушай, а кто был твой первый муж? — Мужчина-актёр. — А по национальности? — Я звонить пойду... — Иди-иди! — Он был хорошим слабым человеком. — А я сильный, плохой и похож на еврея?!
Николай: ... Почему вы так странно принимаете моё предложение? Александра: Да ведь «наши-то», т.е. мои институтские подруги, тогда совсем провалятся со своим пророчеством? Поймите... У нас в каждом классе подруги сообща решали, — кто первый, кто второй по красоте... Я числилась только девятой. Вот они и были уверены, что первая по красоте выйдет замуж раньше других, затем вторая и т.д., следовательно, я должна была выйти замуж девятой, — и вдруг я первая. Николай: Как! Они вас ставили только девятой по красоте? Это служит лучшим доказательством того, что женщина не может судить о красоте другой женщины... Вы всегда и везде будете первой красавицей!
Оправдание нужно для того, чтобы не чувствовать свою вину и ответственность за то, что в жизни есть проблема. Оправдание создаст у окружающих людей иллюзию. Они будут верить в то, что женщина не виновата в том, что она не может выйти замуж. Виноват кто угодно, но только не она сама.
— Беатрикс, какой юноша женится на девушке с перепачканным лицом? — Я не выйду замуж, мне всё равно. — Выйдешь непременно. Все девушки выходят. И я, и твоя бабушка, и Фиона тоже когда-то выйдет. — А я не выйду, я буду рисовать.
— Нет, Озгуд, давай начистоту. Я вообще не могу стать твоей женой! — Почему? — Ну... Хотя бы потому, что у меня крашеные волосы! — Это не важно. — А я курю! Дымлю как паровоз! — И это не важно. — А какое у меня прошлое? Прорва мужчин и в том числе один саксофонист! — Я тебя прощаю. — О, Боже!... Я никогда не рожу тебе ребёнка! — Усыновим чужого. — Ну уж если тебе и этого мало... Эх, я ведь МУЖЧИНА! — Ну, у каждого свои недостатки.
«Ты замуж-то ещё не вышла?» Этот вопрос задают все, кому не лень, причем, таким тоном, каким взрослые спрашивают детей: «Ты такой большой, наверное, уже вот-вот в школу?»
— Тебе надо замуж выходить, Евдокия. — Замуж? Замуж, говоришь, выходить? А за кого мне выходить замуж? Может, за колхозного бугая Черномора? За кого мне выходить замуж, а, Анискин? А ведь тут со смеху умрешь, что никто замуж не берет. А ты знаешь, почему? Потому что вы, мужики, только на фронте храбры, а как дело до баб доходит, так ваш брат трусливей зайца. А чего на мне мужики жениться боятся? А то, что я вольно живу, что народ возле меня завсегда вертится. Песни на всю деревню пою, вот они и боятся. А того понять не могут, что я, может, самая верная жена и есть. Ох! Я мужиков распрекрасно хорошо узнала! И мне сласть от сласти искать нечего.
У нее в голове всегда были какие-то нескончаемые (вбитые ей в голову ее матерью, бывшим партийным боссом) иллюзии о том, как она великолепно должна жить в будущем. Этакая сплошная dolce vita с перелетами на частных самолетах из Парижа в Милан, с принцами на белых лимузинах и прочими атрибутами низкобюджетных голливудских фильмов-сказок. Затем она вышла замуж, как говорили, не очень удачно, и сейчас, даже своими мутными от алкоголя мозгами, я понимал, судя по ее внешнему виду, что она оказалась в третьей серии киноэпопеи «Утраченные иллюзии» производства киностудии «Это твоя жизнь, беби».
— Сам подумай. Логически. — Она выставила перед ним связанные руки и начала загибать пальцы. — Сперва ты с дружками надо мной посмеялся — раз, потом пытался меня убить — два, после чего натравил на меня инквизитора и посодействовал вынесению моего смертного приговора — три! Как?! Как я могу хотеть за тебя замуж, бестолочь? Да ещё с такой фамилией... — Но ведь я красив, богат и знатен. «Молодец, что не соврал про ум», — оценила Лара.