34 цитаты «желудок»: от классиков до современников

Тема «желудок» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 34 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

   Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

   — Одним меньше (Dead Man Down) · фильм
2. «

   Какая между нами связь? Каких бы высот ни достигал мой дух, готовясь к Деянию, вечно заброшенный и одинокий желудок все равно потребует своего. Собственные внутренности казались мне облезлым, прожорливым псом, не желающим слушаться хозяина. О, как отчетливо я осознавал: душа может сколько угодно стремиться к возвышенному, но эти тупые и скучные органы, которыми набито мое тело, будут стоять на своем и мечтать о пошлом и обыденном.

   Какая между нами связь? Каких бы высот ни достигал мой дух, готовясь к Деянию, вечно заброшенный и одинокий желудок все равно потребует своего. Собственные внутренности казались мне облезлым, прожорливым псом, не желающим слушаться хозяина. О, как отчетливо я осознавал: душа может сколько угодно стремиться к возвышенному, но эти тупые и скучные органы, которыми набито мое тело, будут стоять на своем и мечтать о пошлом и обыденном.

   — Юкио Мисима · книга
3. «

   Еда не для того только служит, чтобы живот наполнить, но и для того, чтобы душу согреть.

   Еда не для того только служит, чтобы живот наполнить, но и для того, чтобы душу согреть.

   — Владимир Анатольевич Кузьмин · книга
4. «

   Путь к сердцу мужчины лежит через его ребёнка или его желудок.

   Путь к сердцу мужчины лежит через его ребёнка или его желудок.

   — Бирсен · сериал
5. «

   На голодный желудок — снятся сытые сны.

   На голодный желудок — снятся сытые сны.
6. «

   Человек ненасытен: голод — это каждодневное проклятие, а желудок — бездонная бочка размером с вселенную.

   Человек ненасытен: голод — это каждодневное проклятие, а желудок — бездонная бочка размером с вселенную.

   — Пол Остер · книга
7. «

   Как хорошо себя чувствуешь, когда желудок полон. Какое при этом ощущаешь довольство самим собой и всем на свете! Чистая совесть – по крайней мере так рассказывали мне те, кому случалось испытать, что это такое, – дает ощущение удовлетворенности и счастья. Но полный желудок позволяет достичь той же цели с большей легкостью и меньшими издержками. После обильного принятия сытной и удобоваримой пищи чувствуешь в себе столько благородства и доброты, столько всепрощения и любви к ближнему!

   Как хорошо себя чувствуешь, когда желудок полон. Какое при этом ощущаешь довольство самим собой и всем на свете! Чистая совесть – по крайней мере так рассказывали мне те, кому случалось испытать, что это такое, – дает ощущение удовлетворенности и счастья. Но полный желудок позволяет достичь той же цели с большей легкостью и меньшими издержками. После обильного принятия сытной и удобоваримой пищи чувствуешь в себе столько благородства и доброты, столько всепрощения и любви к ближнему!

   — Джером Клапка Джером · книга
8. «

   Когда затягиваешь пояс, желудок становится ближе к сердцу.

   Когда затягиваешь пояс, желудок становится ближе к сердцу.

   — Доминик Опольский
9. «

   На сытый желудок страдать легче.

   На сытый желудок страдать легче.

   — Марина Комарова · книга
10. «

    Если путь к сердцу мужчины пролегает через два органа, один из которых – желудок, то к сердцу или, по крайней мере, телу женщины – нередко через хорошую жилплощадь в Москве.

    Если путь к сердцу мужчины пролегает через два органа, один из которых – желудок, то к сердцу или, по крайней мере, телу женщины – нередко через хорошую жилплощадь в Москве.

    — Олег Рой · книга
11. «

    Когда-то людьми руководило благоговение. Затем страх. Сегодня людьми руководит их желудок. Раньше люди были скованы по рукам и ногам цепями. Сегодня они опутаны прямой кишкой.

    Когда-то людьми руководило благоговение. Затем страх. Сегодня людьми руководит их желудок. Раньше люди были скованы по рукам и ногам цепями. Сегодня они опутаны прямой кишкой.

    — Айн Рэнд · книга
12. «

    Всё-таки странно, как наш разум и чувства подчинены органам пищеварения. Нельзя ни работать, ни думать, если на то нет согласия желудка. Желудок определяет наши ощущения, наши настроения, наши страсти. После яичницы с беконом он велит: «Работай!». После бифштекса и портера он говорит: «Спи!». После чашки чая (две ложки чая на чашку, настаивать не больше трёх минут) он приказывает мозгу: «А ну-ка воспрянь и покажи, на что ты способен. Будь красноречив, и глубок и тонок; загляни проникновенным взором в тайны природы; простри белоснежные крыла трепещущей мысли и воспари, богоравный дух, над суетным миром, направляя свой путь сквозь сияющие россыпи звёзд к вратам вечности». После горячих сдобных булочек он говорит: «Будь тупым и бездушным, как домашняя скотина, — безмозглым животным с равнодушными глазами, в которых нет ни искры фантазии, надежды, страха и любви». А после изрядной порции бренди он приказывает: «Теперь дурачься, хихикай, пошатывайся, чтобы над тобой могли позабавиться твои близкие; выкидывай глупые штуки, бормочи заплетающимся языком бессвязный вздор и покажи, каким полоумным ничтожеством может стать человек, когда его ум и воля утоплены, как котята, в рюмке спиртного». Мы всего только жалкие рабы нашего желудка...

    Всё-таки странно, как наш разум и чувства подчинены органам пищеварения. Нельзя ни работать, ни думать, если на то нет согласия желудка. Желудок определяет наши ощущения, наши настроения, наши страсти. После яичницы с беконом он велит: «Работай!». После бифштекса и портера он говорит: «Спи!». После чашки чая (две ложки чая на чашку, настаивать не больше трёх минут) он приказывает мозгу: «А ну-ка воспрянь и покажи, на что ты способен. Будь красноречив, и глубок и тонок; загляни проникновенным взором в тайны природы; простри белоснежные крыла трепещущей мысли и воспари, богоравный дух, над суетным миром, направляя свой путь сквозь сияющие россыпи звёзд к вратам вечности». После горячих сдобных булочек он говорит: «Будь тупым и бездушным, как домашняя скотина, — безмозглым животным с равнодушными глазами, в которых нет ни искры фантазии, надежды, страха и любви». А после изрядной порции бренди он приказывает: «Теперь дурачься, хихикай, пошатывайся, чтобы над тобой могли позабавиться твои близкие; выкидывай глупые штуки, бормочи заплетающимся языком бессвязный вздор и покажи, каким полоумным ничтожеством может стать человек, когда его ум и воля утоплены, как котята, в рюмке спиртного». Мы всего только жалкие рабы нашего желудка...

    — Джером Клапка Джером · книга
13. «

    Чего не видит око, того не чувствует и желудок.

    Чего не видит око, того не чувствует и желудок.

    — Джером Клапка Джером · книга
14. «

    Желудок умнее мозга, потому что желудок умеет тошнить. Мозг же глотает любую дрянь.

    Желудок умнее мозга, потому что желудок умеет тошнить. Мозг же глотает любую дрянь.
15. «

    Идеи зарождаются в умах, а как их воплотить диктуется желудком.

    Идеи зарождаются в умах, а как их воплотить диктуется желудком.

    — Валентин Петрович Рычков
16. «

    Говорят, у людей для сладкого есть второй желудок. У меня же второй желудок для еды нахаляву!

    Говорят, у людей для сладкого есть второй желудок. У меня же второй желудок для еды нахаляву!
17. «

    Бывал обманут сердцем я, Бывал обманут я рассудком; Но никогда еще, друзья, Обманут не был я желудком.

    Бывал обманут сердцем я, Бывал обманут я рассудком; Но никогда еще, друзья, Обманут не был я желудком.

    — Евгений Баратынский
18. «

    Прежде чем заполнить свой желудок, тебе следует пополнить твой мозг.

    Прежде чем заполнить свой желудок, тебе следует пополнить твой мозг.
19. «

    Жизнь дает мне пищу для размышлений, но переварить ее мои мозги не в силах. Или это должен делать желудок?

    Жизнь дает мне пищу для размышлений, но переварить ее мои мозги не в силах. Или это должен делать желудок?

    — Авессалом Подводный · книга
20. «

    Чрево — самый неверный в договорах союзник. Это — ничего не сберегающая кладовая. Если многое в него вложено, то вред в себе удерживает, а вложенного не сохраняет.

    Чрево — самый неверный в договорах союзник. Это — ничего не сберегающая кладовая. Если многое в него вложено, то вред в себе удерживает, а вложенного не сохраняет.

    — Василий Великий (Василий Кесарийский)