302 цитаты про «Красивые цитаты на тему «женщины»» для вдохновения

Тема «Красивые цитаты на тему «женщины»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 302 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Нет на свете ничего более холодного, чем ледяная улыбка красавицы.

   Нет на свете ничего более холодного, чем ледяная улыбка красавицы.

   — Джеффри Дивер · книга
2. «

   Иногда встречаешь женщину, глядя на которую гадаешь и не можешь понять, сколько же ей лет. Смотрится она великолепно, и оттого про нее хочется сказать, что она находится в возрасте где-то между двадцатью пятью и вечной молодостью.

   Иногда встречаешь женщину, глядя на которую гадаешь и не можешь понять, сколько же ей лет. Смотрится она великолепно, и оттого про нее хочется сказать, что она находится в возрасте где-то между двадцатью пятью и вечной молодостью.

   — Олег Рой · книга
3. «

   … Срывался от волненья голос, дрожала жилка у виска. И с разумом душа боролась, вселяясь в замок из песка,

   … Срывался от волненья голос, дрожала жилка у виска. И с разумом душа боролась, вселяясь в замок из песка,
4. «

   Мы все хотим получить искомое. Ты думаешь о небе, а я о доме, женском вдохновении, семье, роддоме. О том, как живут цветы, как открываются глаза-бутоны. Как безветренность сохранить у окон и на балконе. Как остаться облачной с тобой на полях и склоне. Как проснуться лет в семьдесят и целовать тебя в полудреме.

   Мы все хотим получить искомое. Ты думаешь о небе, а я о доме, женском вдохновении, семье, роддоме. О том, как живут цветы, как открываются глаза-бутоны. Как безветренность сохранить у окон и на балконе. Как остаться облачной с тобой на полях и склоне. Как проснуться лет в семьдесят и целовать тебя в полудреме.
5. «

   Когда женщине дарят орхидеи, ей кажется, что она плывет на облаке идеальных возможностей.

   Когда женщине дарят орхидеи, ей кажется, что она плывет на облаке идеальных возможностей.

   — Бен Купер · фильм
6. «

   Волосы спящей женщины — медуза моря снов.

   Волосы спящей женщины — медуза моря снов.

   — Рамон Гомес Де Ла Серна
7. «

   Господь, наш путь тобой завещан. Спаси, не требуя причин. Страшусь неженственности женщин И бабомыслия мужчин.

   Господь, наш путь тобой завещан. Спаси, не требуя причин. Страшусь неженственности женщин И бабомыслия мужчин.

   — Фазиль Искандер
8. «

   Он заваривал чай из звезд и ругал повседневщину, рисовал в траве портрет из своих следов, говорят, он любил горожанку, простую женщину, и вписал ее в вечность посредством обычных слов.

   Он заваривал чай из звезд и ругал повседневщину, рисовал в траве портрет из своих следов, говорят, он любил горожанку, простую женщину, и вписал ее в вечность посредством обычных слов.

   — Аль Квотион · книга
9. «

   Как сказал один старинный автор: «В безобразные времена к-красота женщины поражает сильней».

   Как сказал один старинный автор: «В безобразные времена к-красота женщины поражает сильней».

   — Борис Акунин · книга
10. «

    В наш стремительный век только женщина осталась символом надёжности и красоты.

    В наш стремительный век только женщина осталась символом надёжности и красоты.

    — Виталий Славин · сериал
11. «

    — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

    — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
12. «

    Люди порой платят страшную цену за свою меркантильность: они несчастны, даже если скрывают это и на людях держат лицо. Я хочу рядом с мужчиной чувствовать себя настоящей женщиной. Ненавижу выражение «сильные женщины». Моя покойная бабулечка всегда говорила мудрую фразу: «Сильных женщин не бывает, сильными они становятся от безысходности». Для меня важно, чтобы меня любили со всеми моими капризами, рыданиями и взбрыками. Поэтому я вовсе не сильная женщина, постоянно плачу.

    Люди порой платят страшную цену за свою меркантильность: они несчастны, даже если скрывают это и на людях держат лицо. Я хочу рядом с мужчиной чувствовать себя настоящей женщиной. Ненавижу выражение «сильные женщины». Моя покойная бабулечка всегда говорила мудрую фразу: «Сильных женщин не бывает, сильными они становятся от безысходности». Для меня важно, чтобы меня любили со всеми моими капризами, рыданиями и взбрыками. Поэтому я вовсе не сильная женщина, постоянно плачу.

    — Яна Поплавская
13. «

    Ещё я расскажу тебе: есть неизбежно у женщины, нашедшей наконец свою истинную, свою инстинктивную, но желанную любовь, есть у неё одно великое счастье: она становится неутолимой в своей щедрости. Ей мало отдать избраннику своё тело, ей хочется положить к его ногам и свою душу. Она радостно стремится подарить ему свои дни и ночи, свой труд и заботы, отдать в его руки свою волю и своё существо. Ей сладостно взирать на своё сокровище как на божество, снизу вверх. Если мужчина умом, душою, характером выше её, она пытается дотянуться, докарабкаться до него; если ниже, она незаметно опускается, падает до его уровня. И невольно она начинает думать его мыслями, говорить его словами, принимать его вкусы и привычки, — болеть его болезнями, любоваться его недостатками. О! Сладчайшее рабство!

    Ещё я расскажу тебе: есть неизбежно у женщины, нашедшей наконец свою истинную, свою инстинктивную, но желанную любовь, есть у неё одно великое счастье: она становится неутолимой в своей щедрости. Ей мало отдать избраннику своё тело, ей хочется положить к его ногам и свою душу. Она радостно стремится подарить ему свои дни и ночи, свой труд и заботы, отдать в его руки свою волю и своё существо. Ей сладостно взирать на своё сокровище как на божество, снизу вверх. Если мужчина умом, душою, характером выше её, она пытается дотянуться, докарабкаться до него; если ниже, она незаметно опускается, падает до его уровня. И невольно она начинает думать его мыслями, говорить его словами, принимать его вкусы и привычки, — болеть его болезнями, любоваться его недостатками. О! Сладчайшее рабство!

    — Александр Куприн · книга
14. «

    Как хорошо без женщины, без фраз, Без горьких слов и сладких поцелуев, Без этих милых слишком честных глаз, Которые вам лгут и вас еще ревнуют! ... Как хорошо с приятелем вдвоем Сидеть и пить простой шотландский виски И, улыбаясь, вспоминать о том, Что с этой дамой вы когда-то были близки.

    Как хорошо без женщины, без фраз, Без горьких слов и сладких поцелуев, Без этих милых слишком честных глаз, Которые вам лгут и вас еще ревнуют! ... Как хорошо с приятелем вдвоем Сидеть и пить простой шотландский виски И, улыбаясь, вспоминать о том, Что с этой дамой вы когда-то были близки.
15. «

    Она была бледна прекрасной бледностью любящей взволнованной женщины.

    Она была бледна прекрасной бледностью любящей взволнованной женщины.

    — Иван Алексеевич Бунин · книга
16. «

    Девушка сидела молча рядом со мной; свет и тени, проникавшие сквозь стекло, скользили по ее лицу. Иногда я посматривал на нее; я снова вспомнил вечер, когда впервые увидел ее. Лицо ее стало серьезнее, оно казалось мне более чужим, чем за ужином, но очень красивым; это лицо еще тогда поразило меня и не давало больше покоя. Было в нем что-то от таинственной тишины, которая свойственна природе – деревьям, облакам, животным, — а иногда и женщине.

    Девушка сидела молча рядом со мной; свет и тени, проникавшие сквозь стекло, скользили по ее лицу. Иногда я посматривал на нее; я снова вспомнил вечер, когда впервые увидел ее. Лицо ее стало серьезнее, оно казалось мне более чужим, чем за ужином, но очень красивым; это лицо еще тогда поразило меня и не давало больше покоя. Было в нем что-то от таинственной тишины, которая свойственна природе – деревьям, облакам, животным, — а иногда и женщине.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Ничего… У меня… У меня было… Я бы хотела… Мне бы хотелось… — Что, что ты хочешь? Чего бы тебе хотелось? — Ну вот видишь? Это срабатывает! Незаконченные фразы! Им (мужчинам) кажется, что нам неловко договаривать. Итак, недоговаривание очень эффективно! Незаконченные фразы и задумчивый взгляд. Конечно, внешний лоск тоже важен. Глубокие декольте, ювелирные изыски и изысканная французская небрежность.

    — Ничего… У меня… У меня было… Я бы хотела… Мне бы хотелось… — Что, что ты хочешь? Чего бы тебе хотелось? — Ну вот видишь? Это срабатывает! Незаконченные фразы! Им (мужчинам) кажется, что нам неловко договаривать. Итак, недоговаривание очень эффективно! Незаконченные фразы и задумчивый взгляд. Конечно, внешний лоск тоже важен. Глубокие декольте, ювелирные изыски и изысканная французская небрежность.

    — Ирэн Мерсье · фильм
18. «

    Что за женщина, а? Не баба — танк! Но временами нежная, как первые подснежники. И уязвимая, как ягненок, заблудившийся на волчьей тропе.

    Что за женщина, а? Не баба — танк! Но временами нежная, как первые подснежники. И уязвимая, как ягненок, заблудившийся на волчьей тропе.

    — Элиан Тарс · книга
19. «

    Я мог бы часами живописать утонченное изящество, великолепие бледных черт, идеальность фигуры и сложения Мэри Ливенворт, которые кажутся чудом каждому, кто имеет счастье её лицезреть, но Элеонора... С таким же успехом я мог бы писать портрет биения собственного сердца.

    Я мог бы часами живописать утонченное изящество, великолепие бледных черт, идеальность фигуры и сложения Мэри Ливенворт, которые кажутся чудом каждому, кто имеет счастье её лицезреть, но Элеонора... С таким же успехом я мог бы писать портрет биения собственного сердца.

    — Анна Кэтрин Грин · книга
20. «

    Любишь книги и женщин, и книги больше, чем женщин. Я женщина больше, чем книга. Повсюду твои закладки, твои на полях пометки. Раскрой меня посередке, перечти любимое место.

    Любишь книги и женщин, и книги больше, чем женщин. Я женщина больше, чем книга. Повсюду твои закладки, твои на полях пометки. Раскрой меня посередке, перечти любимое место.

    — Вера Павлова