315 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «женщины»» — читать онлайн

Тема «Красивые цитаты на тему «женщины»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 315 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Чуточку томная, немножко наивная, изысканно-рыженькая хозяйка балованными маникюрными пальчиками дирижирует чаем.

   Чуточку томная, немножко наивная, изысканно-рыженькая хозяйка балованными маникюрными пальчиками дирижирует чаем.

   — Антон Макаренко · книга
2. «

   Сердце — любовных зелий Зелье — вернее всех. Женщина с колыбели Чей-нибудь смертный грех.

   Сердце — любовных зелий Зелье — вернее всех. Женщина с колыбели Чей-нибудь смертный грех.

   — Марина Цветаева
3. «

   Иногда он украдкой бросал на неё вопросительные взгляды. Люсиль была необычайно ленива. То, как мало ей нужно для счастья, её способность абсолютно ничего не делать, ни о чём не думать, её дар довольствоваться столь пустыми, бездеятельными, однообразными днями — все это казалось ему странным, почти чудовищным. Антуан знал, что она его любит и потому ей не бывает с ним скучно. Но он догадывался также, что подобный образ жизни вполне соответствует её натуре, тогда как для него эта пустота была временной паузой, данью страсти. Порой ему казалось, что рядом с ним не женщина, а непонятный зверек, неведомое растение, мандрагора.

   Иногда он украдкой бросал на неё вопросительные взгляды. Люсиль была необычайно ленива. То, как мало ей нужно для счастья, её способность абсолютно ничего не делать, ни о чём не думать, её дар довольствоваться столь пустыми, бездеятельными, однообразными днями — все это казалось ему странным, почти чудовищным. Антуан знал, что она его любит и потому ей не бывает с ним скучно. Но он догадывался также, что подобный образ жизни вполне соответствует её натуре, тогда как для него эта пустота была временной паузой, данью страсти. Порой ему казалось, что рядом с ним не женщина, а непонятный зверек, неведомое растение, мандрагора.

   — Франсуаза Саган · книга
4. «

   Юпитером в любви клялась И поцелуи расточала страстно, Как женских слов жестокосердна власть, Их лжи внимаем мы напрасно.

   Юпитером в любви клялась И поцелуи расточала страстно, Как женских слов жестокосердна власть, Их лжи внимаем мы напрасно.

   — Дик Лиддил · фильм
5. «

   Есть женщины ослепительные, есть обаятельные, а есть просто милые. Таких милых ни на кого не меняют. Блекнут рядом с милой женщиной любые красавицы.

   Есть женщины ослепительные, есть обаятельные, а есть просто милые. Таких милых ни на кого не меняют. Блекнут рядом с милой женщиной любые красавицы.

   — Олег Рой · книга
6. «

   Странная женщина: тонкая, тихая, вяжет судьбу и сидит у окна. Время ее не стремится, не тикает — медленно льется подобием сна. Звездное небо в ней, рядом с ней холодно, но без нее — словно нечем дышать. Тихая, тонкая, острая. Больно мне. Острая, вечная, словно душа.

   Странная женщина: тонкая, тихая, вяжет судьбу и сидит у окна. Время ее не стремится, не тикает — медленно льется подобием сна. Звездное небо в ней, рядом с ней холодно, но без нее — словно нечем дышать. Тихая, тонкая, острая. Больно мне. Острая, вечная, словно душа.

   — Аль Квотион · книга
7. «

   Ибо природа, снабдив льва когтями и зубами, слона – бивнями,...одарила женщину для самозащиты и обороны искусством притворства и всю свою мощь, выразившуюся в мужчине в телесной силе и разуме, передала женщине в форме этого дара. Поэтому притворство в ней есть врожденное качество и свойственно почти в той же мере как умной, так и глупой женщине.

   Ибо природа, снабдив льва когтями и зубами, слона – бивнями,...одарила женщину для самозащиты и обороны искусством притворства и всю свою мощь, выразившуюся в мужчине в телесной силе и разуме, передала женщине в форме этого дара. Поэтому притворство в ней есть врожденное качество и свойственно почти в той же мере как умной, так и глупой женщине.

   — Артур Шопенгауэр · книга
8. «

   Да, я бежала с другим, бежала! (С тоской.) Ты бы тоже бежала. Я сгорала на огне, вся душа у меня в язвах и ранах, а твой сын был для меня струйкой воды — я ждала от него детей, успокоения, целебной силы. Но тот был тёмной рекой, осенённой ветвями, волновавшей меня шуршаньем камышей и глухим рокотом волн. И я пошла за твоим сыном — ведь он был холодным ручейком, — а тот посылал мне вслед стаи птиц, и они мешали мне идти и веяли холодом на мои раны, веяли холодом на бедную иссохшую женщину, девушку, обласканную огнем. Я не хотела, пойми! Я не хотела, я не хотела! Я стремилась к твоему сыну, и я его не обманывала, но рука того подхватила меня, как шквал. И он подхватил бы меня рано или поздно, даже если б я состарилась и все дети твоего сына вцепились мне в волосы!

   Да, я бежала с другим, бежала! (С тоской.) Ты бы тоже бежала. Я сгорала на огне, вся душа у меня в язвах и ранах, а твой сын был для меня струйкой воды — я ждала от него детей, успокоения, целебной силы. Но тот был тёмной рекой, осенённой ветвями, волновавшей меня шуршаньем камышей и глухим рокотом волн. И я пошла за твоим сыном — ведь он был холодным ручейком, — а тот посылал мне вслед стаи птиц, и они мешали мне идти и веяли холодом на мои раны, веяли холодом на бедную иссохшую женщину, девушку, обласканную огнем. Я не хотела, пойми! Я не хотела, я не хотела! Я стремилась к твоему сыну, и я его не обманывала, но рука того подхватила меня, как шквал. И он подхватил бы меня рано или поздно, даже если б я состарилась и все дети твоего сына вцепились мне в волосы!

   — Федерико Гарсиа Лорка · книга
9. «

   — Так что же такое, по-твоему, женщина? — Это стройная субстанция, которая живет жалостью к другим, не требует для себя ничего, кроме любви и кормится поцелуями, но как только они заканчиваются, начинает капризничать.

   — Так что же такое, по-твоему, женщина? — Это стройная субстанция, которая живет жалостью к другим, не требует для себя ничего, кроме любви и кормится поцелуями, но как только они заканчиваются, начинает капризничать.

   — Ринат Валиуллин · книга
10. «

    Руки Флоры, обнимающие его, были такими нежными, а сама она казалась особенно беззащитной и ранимой. Когда леди уснула, он смотрел на неё, вновь удивляясь, как в этом прекрасном создании могут сосуществовать одновременно страстность и холодность, самоотверженность и коварство, романтичность и расчетливость.

    Руки Флоры, обнимающие его, были такими нежными, а сама она казалась особенно беззащитной и ранимой. Когда леди уснула, он смотрел на неё, вновь удивляясь, как в этом прекрасном создании могут сосуществовать одновременно страстность и холодность, самоотверженность и коварство, романтичность и расчетливость.

    — Алексей Пехов · книга
11. «

    От движений тепло растеклось по всему ее телу, она выгибала руки, словно стремясь вплести их в золотую сетку свечек-огоньков; поднимала ладони, словно опьянев; скользила, почти физически ощущая неземную прохладу и белизну хризантем. Свободно и легко и в то же время сосредоточенно, в целомудренном экстазе, она начала танец белого лотоса. Она танцевала, увлеченная египетской строгой пластикой и индийской чувственностью, пока ей вдруг не показалось, что комната теряет свои очертания в сумерках и становится похожей на темное озеро, в котором светлеет очень бледное лицо, словно белоснежный цветок лотоса в ночи…

    От движений тепло растеклось по всему ее телу, она выгибала руки, словно стремясь вплести их в золотую сетку свечек-огоньков; поднимала ладони, словно опьянев; скользила, почти физически ощущая неземную прохладу и белизну хризантем. Свободно и легко и в то же время сосредоточенно, в целомудренном экстазе, она начала танец белого лотоса. Она танцевала, увлеченная египетской строгой пластикой и индийской чувственностью, пока ей вдруг не показалось, что комната теряет свои очертания в сумерках и становится похожей на темное озеро, в котором светлеет очень бледное лицо, словно белоснежный цветок лотоса в ночи…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Ты ревнуешь напрасно и ночами не спишь, Ты меня не догонишь и от меня не убежишь. Тыщу раз уходила я на целых три дня, Тыщу лет меня знаешь и не знаешь меня.

    Ты ревнуешь напрасно и ночами не спишь, Ты меня не догонишь и от меня не убежишь. Тыщу раз уходила я на целых три дня, Тыщу лет меня знаешь и не знаешь меня.
13. «

    Если мужчина, которого мы, в сущности, едва знаем, позвонит нам, скажет несколько слов, не говоря ничего особенного, ни на что не намекая, но именно таким образом оказывая нам внимание, столь редко получаемое нами, то мы вполне способны влюбиться в него и в ту же ночь оказаться с ним в постели. Да, мы таковы, и ничего тут такого нет: в природе женщины – легко раскрываться навстречу любви.

    Если мужчина, которого мы, в сущности, едва знаем, позвонит нам, скажет несколько слов, не говоря ничего особенного, ни на что не намекая, но именно таким образом оказывая нам внимание, столь редко получаемое нами, то мы вполне способны влюбиться в него и в ту же ночь оказаться с ним в постели. Да, мы таковы, и ничего тут такого нет: в природе женщины – легко раскрываться навстречу любви.

    — Пауло Коэльо · книга
14. «

    Мне неплохо знакома влюбленность. Очарование, когда выдуманные достоинства женщины затмевают весь свет, смешиваясь с желанием обладать таким сокровищем. Приходит легко и уходит незаметно, оставляя чувство утраты чего-то ценного.

    Мне неплохо знакома влюбленность. Очарование, когда выдуманные достоинства женщины затмевают весь свет, смешиваясь с желанием обладать таким сокровищем. Приходит легко и уходит незаметно, оставляя чувство утраты чего-то ценного.

    — Алина Лис · книга
15. «

    Ей нравилось это чувство трепета и нежности в их отношениях, и тем приятней было целовать его вкусные губы. Страсть, которую он дарил ей, она принимала со всеми привилегиями. Любовь, которой он поил ее, она испивала до дна. Нежность, которой он награждал ее бархатные бедра, она впитывала в себя словно губка, но, к сожалению, забывала отдавать взаимность своей преданностью. Испытывала ли она стыд за свою ветреность и капризность? Слегка. Ведь мужчине нужно испытание, так пусть она станет его главным испытанием всей жизни. Пусть докажет свою любовь.

    Ей нравилось это чувство трепета и нежности в их отношениях, и тем приятней было целовать его вкусные губы. Страсть, которую он дарил ей, она принимала со всеми привилегиями. Любовь, которой он поил ее, она испивала до дна. Нежность, которой он награждал ее бархатные бедра, она впитывала в себя словно губка, но, к сожалению, забывала отдавать взаимность своей преданностью. Испытывала ли она стыд за свою ветреность и капризность? Слегка. Ведь мужчине нужно испытание, так пусть она станет его главным испытанием всей жизни. Пусть докажет свою любовь.
16. «

    — Ничего… У меня… У меня было… Я бы хотела… Мне бы хотелось… — Что, что ты хочешь? Чего бы тебе хотелось? — Ну вот видишь? Это срабатывает! Незаконченные фразы! Им (мужчинам) кажется, что нам неловко договаривать. Итак, недоговаривание очень эффективно! Незаконченные фразы и задумчивый взгляд. Конечно, внешний лоск тоже важен. Глубокие декольте, ювелирные изыски и изысканная французская небрежность.

    — Ничего… У меня… У меня было… Я бы хотела… Мне бы хотелось… — Что, что ты хочешь? Чего бы тебе хотелось? — Ну вот видишь? Это срабатывает! Незаконченные фразы! Им (мужчинам) кажется, что нам неловко договаривать. Итак, недоговаривание очень эффективно! Незаконченные фразы и задумчивый взгляд. Конечно, внешний лоск тоже важен. Глубокие декольте, ювелирные изыски и изысканная французская небрежность.

    — Ирэн Мерсье · фильм
17. «

    Красивое платье может красиво выглядеть на вешалке, но это ничего не значит. О платье надо судить, когда оно на женщине, когда женщина двигает руками, ногами, изгибает талию.

    Красивое платье может красиво выглядеть на вешалке, но это ничего не значит. О платье надо судить, когда оно на женщине, когда женщина двигает руками, ногами, изгибает талию.

    — Коко Шанель
18. «

    Красота женщины не в одежде, не в её фигуре или причёске. Красота женщины в её глазах, потому что это дорога к её сердцу — месту, где живёт любовь.

    Красота женщины не в одежде, не в её фигуре или причёске. Красота женщины в её глазах, потому что это дорога к её сердцу — месту, где живёт любовь.

    — Одри Хепберн
19. «

    Есть женщины, которые как снег, И женщины, которые как ветер, Есть женщины, которым улететь, Растаять — много проще, чем ответить На «руку дай». Дотронешься огнем — И нет руки. А мне не оторваться От женщины, которая поет В пустыне опустевших декораций. Где лижет ветер золотую зыбь, Выравнивая грани светотени, Где постигать движения азы Пространство терпеливо учит время. И сердце, доверяясь миражам, Заходит за нейтральные наделы, И смело обнажается душа, Не ведая, что вышла за пределы. Есть женщины, которые как свет. И эта — из немногих на планете, Где женщины, которые как снег И женщины, которые как ветер.

    Есть женщины, которые как снег, И женщины, которые как ветер, Есть женщины, которым улететь, Растаять — много проще, чем ответить На «руку дай». Дотронешься огнем — И нет руки. А мне не оторваться От женщины, которая поет В пустыне опустевших декораций. Где лижет ветер золотую зыбь, Выравнивая грани светотени, Где постигать движения азы Пространство терпеливо учит время. И сердце, доверяясь миражам, Заходит за нейтральные наделы, И смело обнажается душа, Не ведая, что вышла за пределы. Есть женщины, которые как свет. И эта — из немногих на планете, Где женщины, которые как снег И женщины, которые как ветер.
20. «

    Женщина всегда чуть-чуть, как море. Море в чем-то женщина чуть-чуть.

    Женщина всегда чуть-чуть, как море. Море в чем-то женщина чуть-чуть.

    — Евгений Евтушенко