322 цитаты про «жестокость», которые захочется сохранить

322 цитаты про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Все готовы поверить в жестокости, творимые врагом, и никто — в творимые армией, которой сочувствуют; факты при этом попросту не принимаются во внимание.

   Все готовы поверить в жестокости, творимые врагом, и никто — в творимые армией, которой сочувствуют; факты при этом попросту не принимаются во внимание.

   — Джордж Оруэлл · книга
2. «

   Нэдзуми, я не хочу видеть тебя холодным и безжалостным. Потому что это — ложь. Все, чему ты меня учил, всегда приводило к перерождению и созданию. Ты сказал мне жить и думать. Ты научил меня любить других, понимать других, искать связи, тосковать — все это противоположно жестокости. Я не хочу видеть тебя тем, кем ты не являешься.

   Нэдзуми, я не хочу видеть тебя холодным и безжалостным. Потому что это — ложь. Все, чему ты меня учил, всегда приводило к перерождению и созданию. Ты сказал мне жить и думать. Ты научил меня любить других, понимать других, искать связи, тосковать — все это противоположно жестокости. Я не хочу видеть тебя тем, кем ты не являешься.

   — Асано Ацуко · книга
3. «

   Люди — единственные животные, которые охотятся друг на друга. Даже гиены этого не делают... Знаете, что звери думают о нас? Звери думают, что они — это люди, а люди — это звери...

   Люди — единственные животные, которые охотятся друг на друга. Даже гиены этого не делают... Знаете, что звери думают о нас? Звери думают, что они — это люди, а люди — это звери...

   — Евгений Евтушенко · книга
4. «

   Есть один способ сравняться с богами: достаточно быть столь же жестоким.

   Есть один способ сравняться с богами: достаточно быть столь же жестоким.

   — Альбер Камю · книга
5. «

   Что более характерно для человека – жестокость или способность её стыдиться?

   Что более характерно для человека – жестокость или способность её стыдиться?

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
6. «

   Несчастной я стала в шесть лет. Гувернантка повела меня в приезжий «зверинец». В маленькой комнате сидела худая лисица с человечьими глазами. Рядом на столе стояло корыто, в нем плавали два крошечных дельфина. Вошли пьяные, шумные оборванцы и стали тыкать в дельфиний глаз, из которого брызнула кровь. Сейчас мне 76 лет. Все 70 лет я этим мучаюсь.

   Несчастной я стала в шесть лет. Гувернантка повела меня в приезжий «зверинец». В маленькой комнате сидела худая лисица с человечьими глазами. Рядом на столе стояло корыто, в нем плавали два крошечных дельфина. Вошли пьяные, шумные оборванцы и стали тыкать в дельфиний глаз, из которого брызнула кровь. Сейчас мне 76 лет. Все 70 лет я этим мучаюсь.

   — Фаина Раневская · книга
7. «

   Я думаю о том, что, когда ломаешь, уничтожаешь что-то, когда обходишься с чем-то по-звериному жестоко, оно, это что-то, выглядит изуродованным, обезображенным, немного нереальным и нечеловеческим, и это облегчает твою задачу, позволяет глумиться, калечить, давить, пока ты не уничтожаешь это что-то совершенно, доказывая тем самым, что уничтожение естественно для человеческого духа, что природа снабдила нас механизмами, дающими возможность разрушать и не ломаться при этом самим; она изобрела, придумала, как сделать, чтобы самые праведные, жаждя действий, совершали их, не страшась последствий; она изобрела способ низводить нас до состояния ниже человеческого, когда мы преступаем закон...

   Я думаю о том, что, когда ломаешь, уничтожаешь что-то, когда обходишься с чем-то по-звериному жестоко, оно, это что-то, выглядит изуродованным, обезображенным, немного нереальным и нечеловеческим, и это облегчает твою задачу, позволяет глумиться, калечить, давить, пока ты не уничтожаешь это что-то совершенно, доказывая тем самым, что уничтожение естественно для человеческого духа, что природа снабдила нас механизмами, дающими возможность разрушать и не ломаться при этом самим; она изобрела, придумала, как сделать, чтобы самые праведные, жаждя действий, совершали их, не страшась последствий; она изобрела способ низводить нас до состояния ниже человеческого, когда мы преступаем закон...

   — Ирвин Уэлш · книга
8. «

   — Каждый немец, пусть он через сто лет родится даже, каждый немец нам должен. — Ну да, за то, что они у нас тут сделали… — Совсем нет. Они нам должны не за то, что они у нас сделали. Они должны за то, что мы у них не сделали.

   — Каждый немец, пусть он через сто лет родится даже, каждый немец нам должен. — Ну да, за то, что они у нас тут сделали… — Совсем нет. Они нам должны не за то, что они у нас сделали. Они должны за то, что мы у них не сделали.

   — Макс Острогин · книга
9. «

   Рассуждения, порой, накладывают на естественную злобу равнодушную жестокость.

   Рассуждения, порой, накладывают на естественную злобу равнодушную жестокость.

   — Жан-Франсуа Паро · книга
10. «

    Я знаю, это больно... но иногда нужно быть жестоким, чтобы сделать добро!

    Я знаю, это больно... но иногда нужно быть жестоким, чтобы сделать добро!

    — Джокер
11. «

    Если их разозлить, Ренфилд, то они будут кусаться, как змеи в яме. Пытки, насилие, убийства детей и женщин — вот, чем занимается Орден Дракона последние 500 лет. В прошлом, они отстаивали свои интересы напрямую — мечем и крестом, вырезая целые деревни, клеймя мужчин и женщин еретиками. Они жгли их на кострах и слушали крики боли. Бог не пришел на помощь к пастве. Теперь же, Орден достигает цели через советы директоров. Они занимаются бизнесом, политикой и нефтью. И именно нефть станет слабым звеном. Они думают, что она окажется топливом нового века, и контролируя ее — они будут управлять будущим. Но, когда мы сможем показать всем возможности геомагнетизма — у них исчезнут деньги и исчезнет власть.

    Если их разозлить, Ренфилд, то они будут кусаться, как змеи в яме. Пытки, насилие, убийства детей и женщин — вот, чем занимается Орден Дракона последние 500 лет. В прошлом, они отстаивали свои интересы напрямую — мечем и крестом, вырезая целые деревни, клеймя мужчин и женщин еретиками. Они жгли их на кострах и слушали крики боли. Бог не пришел на помощь к пастве. Теперь же, Орден достигает цели через советы директоров. Они занимаются бизнесом, политикой и нефтью. И именно нефть станет слабым звеном. Они думают, что она окажется топливом нового века, и контролируя ее — они будут управлять будущим. Но, когда мы сможем показать всем возможности геомагнетизма — у них исчезнут деньги и исчезнет власть.

    — Александр Грейсон / Дракула · сериал
12. «

    Всё тонет в мрачном равнодушье, Размешанном с жестокосердьем. И чтоб убить живые души, Как много тратится усердия. Внести спешит тут каждый лепту, Чтоб побольней да и погорше, - С размаху в спину другу лепим И подлость раздаем пригоршней. Кто пожалел кого, тот – шизик, А кто помог — потерян вовсе. Других мы, обесценив жизни, Своей продленья в счастье просим. Несём собою хамство, низость Мы, упиваясь счастьем ложным... Любовью называя близость, Побед дешёвых числа множим. Но есть добро! Ростком зелёным Оно стремится к солнцу, свету! И в мир, добром лишь сотворенный, Оно несет мою планету!

    Всё тонет в мрачном равнодушье, Размешанном с жестокосердьем. И чтоб убить живые души, Как много тратится усердия. Внести спешит тут каждый лепту, Чтоб побольней да и погорше, - С размаху в спину другу лепим И подлость раздаем пригоршней. Кто пожалел кого, тот – шизик, А кто помог — потерян вовсе. Других мы, обесценив жизни, Своей продленья в счастье просим. Несём собою хамство, низость Мы, упиваясь счастьем ложным... Любовью называя близость, Побед дешёвых числа множим. Но есть добро! Ростком зелёным Оно стремится к солнцу, свету! И в мир, добром лишь сотворенный, Оно несет мою планету!

    — Ирина Тетерчева
13. «

    Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

    Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

    — Генри Лайон Олди · книга
14. «

    Люди жестокие. Они заслуживают строжайшего наказания.

    Люди жестокие. Они заслуживают строжайшего наказания.

    — Касейбиан Кроу
15. «

    Враг может ранить нашу плоть, но ему не сломить наш дух. Земляне вторгаются на нашу родину. То, на что не могут претендовать по праву, они пытаются отнять силой. Но они даже не подозревают, что их ждёт. С небес Хелгана на них обрушится наш праведный гнев! Захватчики проносятся по нашей планете подобно песчаной буре, опустошая всё на своём пути. Но мы более не склонимся перед ними. Не потерпим Вектанского ига. Не отдадим Хелган тиранам. Наш удар по врагу будет внезапным и безжалостным. Мы будем сражаться как единое целое. Мы разрушим их мечты и станем их самым страшным кошмаром. Окропим могилы предков кровью наших врагов. И когда мы испустим последний вздох, когда мы восстанем из пепла наших городов, они поймут, что Хелган принадлежит лишь хелгастам.

    Враг может ранить нашу плоть, но ему не сломить наш дух. Земляне вторгаются на нашу родину. То, на что не могут претендовать по праву, они пытаются отнять силой. Но они даже не подозревают, что их ждёт. С небес Хелгана на них обрушится наш праведный гнев! Захватчики проносятся по нашей планете подобно песчаной буре, опустошая всё на своём пути. Но мы более не склонимся перед ними. Не потерпим Вектанского ига. Не отдадим Хелган тиранам. Наш удар по врагу будет внезапным и безжалостным. Мы будем сражаться как единое целое. Мы разрушим их мечты и станем их самым страшным кошмаром. Окропим могилы предков кровью наших врагов. И когда мы испустим последний вздох, когда мы восстанем из пепла наших городов, они поймут, что Хелган принадлежит лишь хелгастам.

    — Сколар Визари (Scolar Visari) · игра
16. «

    Жестокость как рак. Начинается с одной клетки а затем распространяется по всему телу.

    Жестокость как рак. Начинается с одной клетки а затем распространяется по всему телу.
17. «

    Убийство — это отрицание любви. Убивать или поедать убитое другим — это праздновать жестокость. Жестокость ослепляет и делает нас жестокосердными, мы становимся неспособными видеть, что те, кого мы убиваем – это наши братья и сестры в Единой Семье Творения.

    Убийство — это отрицание любви. Убивать или поедать убитое другим — это праздновать жестокость. Жестокость ослепляет и делает нас жестокосердными, мы становимся неспособными видеть, что те, кого мы убиваем – это наши братья и сестры в Единой Семье Творения.

    — Г. Л. Рудд · книга
18. «

    Иногда природа, Пресытясь видом нежности сердечной, Себе забаву новую находит в жестокосердье.

    Иногда природа, Пресытясь видом нежности сердечной, Себе забаву новую находит в жестокосердье.

    — Уильям Шекспир · книга
19. «

    Я слышал также, что ты держишься молодцом. И не делаешь из этого большой проблемы. Потому что, если чужие заметят слабину, они тебя достанут.

    Я слышал также, что ты держишься молодцом. И не делаешь из этого большой проблемы. Потому что, если чужие заметят слабину, они тебя достанут.

    — Стивен Кинг · книга
20. «

    Быть жестоким считалось в порядке вещей. Беспощадность была исконным свойством судей, а жестокосердие — их второй натурой

    Быть жестоким считалось в порядке вещей. Беспощадность была исконным свойством судей, а жестокосердие — их второй натурой

    — Виктор Гюго · книга