573 сильных цитаты: «жестокость»

573 цитаты про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В радости, как и во всяком наслаждении, почти всегда есть нечто жестокое.

   В радости, как и во всяком наслаждении, почти всегда есть нечто жестокое.

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   До Уве вдруг доходит разница между жестокостью по необходимости и жестокостью умышленной.

   До Уве вдруг доходит разница между жестокостью по необходимости и жестокостью умышленной.

   — Фредрик Бакман · книга
3. «

   — Ну как тебе, Джек? Здесь мы можем поиграть, не повредив товар. — Что произойдёт через три часа? — Это уже не имеет значения — ты уже опоздал. Двигайся ты хоть на скорости в два Маха, всё равно не успеешь. Тем более, я буду убивать тебя медленно и болезненно, что займёт некоторое время... Как я говорил, Джек, дети жестоки. А мой внутренний ребёнок просто рвётся наружу.

   — Ну как тебе, Джек? Здесь мы можем поиграть, не повредив товар. — Что произойдёт через три часа? — Это уже не имеет значения — ты уже опоздал. Двигайся ты хоть на скорости в два Маха, всё равно не успеешь. Тем более, я буду убивать тебя медленно и болезненно, что займёт некоторое время... Как я говорил, Джек, дети жестоки. А мой внутренний ребёнок просто рвётся наружу.

   — Сандаунер · игра
4. «

   Жестокость — это храбрость трусов.

   Жестокость — это храбрость трусов.

   — Фазиль Искандер · книга
5. «

   — Фалина! — Она жива. Почти все наши живы. На этот раз ему было не до нас. — Это облава? — Страшная облава... не на нас! Он истреблял самого себя! Мы видели везде его мёртвого и изуродованного. А когда прошёл большой огонь, живые пришли, чтобы забрать мёртвых. Они страшно кричали и выли, как волки, унося их с собой. Наш лес сгорел. Осталось несколько полян. Мы обречены на голодную смерть. Если бы это был сон. Но это не сон, Бемби...

   — Фалина! — Она жива. Почти все наши живы. На этот раз ему было не до нас. — Это облава? — Страшная облава... не на нас! Он истреблял самого себя! Мы видели везде его мёртвого и изуродованного. А когда прошёл большой огонь, живые пришли, чтобы забрать мёртвых. Они страшно кричали и выли, как волки, унося их с собой. Наш лес сгорел. Осталось несколько полян. Мы обречены на голодную смерть. Если бы это был сон. Но это не сон, Бемби...

   — Бемби · фильм
6. «

   Люди так озабочены тем, что их дети играют с пистолетами, смотрят жестокие фильмы, боятся, что жажда насилия овладеет и ими. Никто из них не обеспокоен тем, что дети слышат тысячи песен: о разбитых сердцах, отвергнутой любви, боли, страданиях и потерях.

   Люди так озабочены тем, что их дети играют с пистолетами, смотрят жестокие фильмы, боятся, что жажда насилия овладеет и ими. Никто из них не обеспокоен тем, что дети слышат тысячи песен: о разбитых сердцах, отвергнутой любви, боли, страданиях и потерях.

   — Роб Гордон · фильм
7. «

   Я горжусь, что занималась делом, которое приносит удовольствие, создает красоту, пробуждает совесть, вызывает сострадание и, может быть самое главное, дает миллионам возможность отдохнуть от нашего такого жестокого мира.

   Я горжусь, что занималась делом, которое приносит удовольствие, создает красоту, пробуждает совесть, вызывает сострадание и, может быть самое главное, дает миллионам возможность отдохнуть от нашего такого жестокого мира.

   — Одри Хепберн
8. «

   ...дети способны на самые неожиданные проявления жестокости. Просто мы не хотим этого в них замечать.

   ...дети способны на самые неожиданные проявления жестокости. Просто мы не хотим этого в них замечать.

   — Диана Сеттерфилд · книга
9. «

   Такого понятия, как жестокая женщина не существует, Мемфис, существуют слабые мужики.

   Такого понятия, как жестокая женщина не существует, Мемфис, существуют слабые мужики.

   — Лорел Гамильтон · книга
10. «

    Особенностью наказаний, в которых преобладает беспощадность, то есть нечто, притупляющее разум, является то, что они изменяют человека, мало-помалу превращая его путем какого-то бессмысленного преображения в дикого зверя, а иногда и в кровожадного зверя.

    Особенностью наказаний, в которых преобладает беспощадность, то есть нечто, притупляющее разум, является то, что они изменяют человека, мало-помалу превращая его путем какого-то бессмысленного преображения в дикого зверя, а иногда и в кровожадного зверя.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Да, это смешно... Я смешной человек... Я знаю сам, что я смешной человек. Да разве людей казнят за то, что они смешны? Я смешон — ну, смейся надо мной, смейся в глаза! Приходите ко мне обедать, пейте мое вино и ругайтесь, смейтесь надо мной — я того стою. Но разломать грудь у смешного человека, вырвать сердце, бросить под ноги и растоптать его! Ох, ох! Как мне жить! Как мне жить!

    Да, это смешно... Я смешной человек... Я знаю сам, что я смешной человек. Да разве людей казнят за то, что они смешны? Я смешон — ну, смейся надо мной, смейся в глаза! Приходите ко мне обедать, пейте мое вино и ругайтесь, смейтесь надо мной — я того стою. Но разломать грудь у смешного человека, вырвать сердце, бросить под ноги и растоптать его! Ох, ох! Как мне жить! Как мне жить!

    — Александр Николаевич Островский · книга
12. «

    Жизнь в городе становилась ненавистна ему, потому что все яснее представлялось, что в городе наших дней, великолепном Содоме, возрождается древний зверь и хочет властвовать. Все то жестокое, что свершалось в стране, шло отсюда. А в стране нашей в то время совершалось много жестокого.

    Жизнь в городе становилась ненавистна ему, потому что все яснее представлялось, что в городе наших дней, великолепном Содоме, возрождается древний зверь и хочет властвовать. Все то жестокое, что свершалось в стране, шло отсюда. А в стране нашей в то время совершалось много жестокого.

    — Федор Сологуб · книга
13. «

    Я думаю, что хуже, чем жестокость сердца, может быть лишь одно качество — мягкость мозгов.

    Я думаю, что хуже, чем жестокость сердца, может быть лишь одно качество — мягкость мозгов.

    — Теодор Рузвельт
14. «

    Террор — это большей частью бесполезные жестокости, совершаемые для собственного успокоения людьми, которые сами испытывают страх.

    Террор — это большей частью бесполезные жестокости, совершаемые для собственного успокоения людьми, которые сами испытывают страх.

    — Фридрих Энгельс
15. «

    «О, почему она не может оставить меня в покое?» Он страстно, напряжённо желал этого, тем более страстно, что сам он подавлял в себе это желание. (Ибо он не смел его проявить; он жалел её, он хорошо относился к ней, несмотря ни на что; он неспособен был на откровенную, неприкрытую жестокость — он был жесток только от слабости, против своей собственной воли.)

    «О, почему она не может оставить меня в покое?» Он страстно, напряжённо желал этого, тем более страстно, что сам он подавлял в себе это желание. (Ибо он не смел его проявить; он жалел её, он хорошо относился к ней, несмотря ни на что; он неспособен был на откровенную, неприкрытую жестокость — он был жесток только от слабости, против своей собственной воли.)

    — Олдос Хаксли · книга
16. «

    Быть великодушным с бессердечными людьми значит дурачить самого себя.

    Быть великодушным с бессердечными людьми значит дурачить самого себя.

    — Александр Дюма · книга
17. «

    Я найду её, свяжу и буду пытать, пока она не полюбит меня снова.

    Я найду её, свяжу и буду пытать, пока она не полюбит меня снова.

    — Уильям «Спайк» Прэтт (Уильям Кровавый) · сериал
18. «

    В детстве жестокость нам сходит с рук. Но в жизни все связано нитью. И неспроста проявляется вдруг Тяга к кровопролитью.

    В детстве жестокость нам сходит с рук. Но в жизни все связано нитью. И неспроста проявляется вдруг Тяга к кровопролитью.

    — Аннетте фон Дросте-Хюльсхофф
19. «

    — Какая упорная зверушка... Навернуться с такой высоты — вряд ли она такое переживёт, да? — Ты за это заплатишь! Я заставлю тебя заплатить за всё! — Вот такое личико мне больше нравится! Ну же, давай! Покажи мне свою ненависть! — Я убъю тебя! Я убью тебя, сукин ты сын! — Давай! Спусти курок! Положи начало концу этого мира! Живее, чёртова кукла! — Я ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — Да, вот так! Наконец-то ты избавилась от дурацкого ограничителя! Ненавидь всех! Меня! Себя! Этот мир! Позволь «Оку лазури» узреть величайшее отчаяние! Весь этот мир, все живущие в нём люди — все тебя отринут! Ведь ты — всего лишь кукла! И что же ты будешь делать, 12-ая? Давай же, дай волю гневу! Выпусти наружу безумие! А потом — иди под руку со мной в глубины мрака! — ...я — кукла. А значит... этот мир... не нужен.

    — Какая упорная зверушка... Навернуться с такой высоты — вряд ли она такое переживёт, да? — Ты за это заплатишь! Я заставлю тебя заплатить за всё! — Вот такое личико мне больше нравится! Ну же, давай! Покажи мне свою ненависть! — Я убъю тебя! Я убью тебя, сукин ты сын! — Давай! Спусти курок! Положи начало концу этого мира! Живее, чёртова кукла! — Я ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — Да, вот так! Наконец-то ты избавилась от дурацкого ограничителя! Ненавидь всех! Меня! Себя! Этот мир! Позволь «Оку лазури» узреть величайшее отчаяние! Весь этот мир, все живущие в нём люди — все тебя отринут! Ведь ты — всего лишь кукла! И что же ты будешь делать, 12-ая? Давай же, дай волю гневу! Выпусти наружу безумие! А потом — иди под руку со мной в глубины мрака! — ...я — кукла. А значит... этот мир... не нужен.

    — Хазама Хонока (Hazama Honoka) · аниме
20. «

    Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

    Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

    — Генри Лайон Олди · книга