Федор Сологуб

Я люблю вас, потому что вы — холодная и далекая. Я хочу иметь любовницу холодную и далекую. Приезжайте и соответствуйте.

— Передонов

Не быть никем, не быть ничем, Идти в толпе, глядеть, мечтать, Мечты не разделять ни с кем И ни на что не притязать.

Кинжал не нужен для того, Кто хочет умереть. Совсем не надо ничего, Чтобы дотла сгореть.

Есть правда горькая в пророчестве: Ты должен вечным быть рабом. Свобода — только в одиночестве. Какое рабство — быть вдвоём.

Если кто-нибудь страдает, Если кто-нибудь жесток, Если в полдень увядает Зноем сгубленный цветок, -

О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты,

Люблю тебя, твой милый смех люблю, Люблю твой плач и быстрых слез потоки. И нежные, краснеющие щеки, - Но у тебя любви я не молю.

И вышли скромные, смиренные людишки. Конечно, уж они не будут бунтовать: Им только бы читать печатные коврижки Да вкусный пирожок казенный смаковать.

По тем дорогам, где ходят люди, В часы раздумья не ходи, — Весь воздух выпьют людские груди, Проснётся страх в твоей груди.

Не скажешь, какими путями Приходит к нам в душу печаль, Лицо умывая слезами, Туманом окутавши даль.

Когда при нем смеялись и он не знал, о чем, он всегда предполагал, что это над ним смеются.

— Мелкий бес

Адаменко — барышня светская; если итти к ней свататься в кой-каком галстуке, то она может обидеться и откажет.

— Передонов

Среди шатания в умах и общей смуты, Чтобы внимание подростков поотвлечь И наложить на пагубные мысли путы, Понадобилась нам классическая речь.

А настанут жестокие дни, Ты уйдешь от меня без возврата. О, зачем же вы, дни! За утратой иная утрата.

Прикован тяжким тяготением К моей земле, Я тешусь кратким сновидением В полночной мгле.

На моём земном пути Было много злости. Выл я по ночам И с такими ж, как я сам, Грызся из-за кости.