206 сильных цитат: «Грустные цитаты про жизнь»

Собрали 206 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   «Лютый»: — Ну а ты, Хохол, из Афгана придешь, что делать будешь? «Хохол»: — Пить буду. «Лютый»: — Ну, это понятно. Неделю попьешь, а потом? «Хохол»: — Опять пить буду. «Лютый»: — А дальше? «Хохол»: — И дальше пить буду. Пока не забуду всё это. Потом встану, рожу умою и по-новому жить начну, если получится.

   «Лютый»: — Ну а ты, Хохол, из Афгана придешь, что делать будешь? «Хохол»: — Пить буду. «Лютый»: — Ну, это понятно. Неделю попьешь, а потом? «Хохол»: — Опять пить буду. «Лютый»: — А дальше? «Хохол»: — И дальше пить буду. Пока не забуду всё это. Потом встану, рожу умою и по-новому жить начну, если получится.

   — Олег Лютаев / «Лютый» · фильм
2. «

   Сильней на свете тяга прочь, и манит страсть к разрывам.

   Сильней на свете тяга прочь, и манит страсть к разрывам.

   — Борис Леонидович Пастернак
3. «

   О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

   О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

   — Уильям Шекспир · книга
4. «

   Жизнь очень быстро превращается в какой-то Невский проспект. В перспективе которого все удаляется чрезвычайно стремительно. И теряется — уже навсегда.

   Жизнь очень быстро превращается в какой-то Невский проспект. В перспективе которого все удаляется чрезвычайно стремительно. И теряется — уже навсегда.

   — Иосиф Александрович Бродский
5. «

   Кто не жил, тот никогда не умрёт по-настоящему.

   Кто не жил, тот никогда не умрёт по-настоящему.

   — Сергей Мельник · книга
6. «

   — Я уже не одинок. Мне тут нравится! — Сейчас нравится. Ты будто поехал отдыхать на Таити. Солнце пока не жжёт кожу, а гладит. Ты много спишь, и москиты не мешают. Но стоит только поселиться там, и всё изменится. Так что иди в свой мир и наслаждайся воспоминаниями. Не делай глупостей. Почти все мы тут одиноки… Если очень повезёт, мы уносим с собой в могилу только несколько счастливых моментов.

   — Я уже не одинок. Мне тут нравится! — Сейчас нравится. Ты будто поехал отдыхать на Таити. Солнце пока не жжёт кожу, а гладит. Ты много спишь, и москиты не мешают. Но стоит только поселиться там, и всё изменится. Так что иди в свой мир и наслаждайся воспоминаниями. Не делай глупостей. Почти все мы тут одиноки… Если очень повезёт, мы уносим с собой в могилу только несколько счастливых моментов.

   — Знакомьтесь, Джо Блэк (Meet Joe Black) · фильм
7. «

   В детстве отец говорил мне: «Кому ведан страх, тот позволяет страху руководить собой». Он говорил, что страх подобен животному, ему можно позволить завладеть тобой или убить. Я не всегда понимал своего папу, но в тот день понял: он хочет, чтобы я стал мужчиной. <...> Есть более тяжкие испытания, чем прыжок с обрыва в девять лет. Когда Глория вошла в мою жизнь, я нашёл в себе мужество прыгнуть. Она научила меня радоваться жизни и не бояться смерти. И те двадцать евро за такси стали золотым ключиком к моему счастью. Не бывает идеальных родителей, но мы все стараемся, фантазируем, кто как может. Сейчас, когда я смотрю на Глорию, слышу её смех, я забываю обо всём на свете. Важно только настоящее, только «сейчас». Оно наполняет меня словно музыка. И это настоящее того стоило. Несмотря на то, что жизнь наделила нас недостатком, слабостью, болью, вот здесь, возле сердца. Врачи не могут объяснить возникновения. Оно есть. Прогрессирует. Впереди неизвестность. Такова жизнь. И однажды Глория просто не проснётся утром. Доктора не ошиблись. Глория ушла спустя пару недель после этих счастливых моментов. Отец учил меня принимать страх, а дочь — принимать жизнь. Порой кажется, что неудачам нет конца. Рядом с Глорией каждая секунда моей жизни была наполнена праздником и теперь каждый миг с моей дочерью навсегда останется во мне. Глория со мной. Рядом. Всегда. И навечно. И завтра всё повторится.

   В детстве отец говорил мне: «Кому ведан страх, тот позволяет страху руководить собой». Он говорил, что страх подобен животному, ему можно позволить завладеть тобой или убить. Я не всегда понимал своего папу, но в тот день понял: он хочет, чтобы я стал мужчиной. <...> Есть более тяжкие испытания, чем прыжок с обрыва в девять лет. Когда Глория вошла в мою жизнь, я нашёл в себе мужество прыгнуть. Она научила меня радоваться жизни и не бояться смерти. И те двадцать евро за такси стали золотым ключиком к моему счастью. Не бывает идеальных родителей, но мы все стараемся, фантазируем, кто как может. Сейчас, когда я смотрю на Глорию, слышу её смех, я забываю обо всём на свете. Важно только настоящее, только «сейчас». Оно наполняет меня словно музыка. И это настоящее того стоило. Несмотря на то, что жизнь наделила нас недостатком, слабостью, болью, вот здесь, возле сердца. Врачи не могут объяснить возникновения. Оно есть. Прогрессирует. Впереди неизвестность. Такова жизнь. И однажды Глория просто не проснётся утром. Доктора не ошиблись. Глория ушла спустя пару недель после этих счастливых моментов. Отец учил меня принимать страх, а дочь — принимать жизнь. Порой кажется, что неудачам нет конца. Рядом с Глорией каждая секунда моей жизни была наполнена праздником и теперь каждый миг с моей дочерью навсегда останется во мне. Глория со мной. Рядом. Всегда. И навечно. И завтра всё повторится.

   — Самуэль (бегун) · фильм
8. «

   Моя лучшая подруга погибла в автокатастрофе, когда мне было 16 лет. Это было самое тяжелое эмоциональное потрясение, которое мне пришлось испытать. Внезапно ты понимаешь, что завтра может не настать. Теперь я живу под девизом: сегодня — это все, что у меня есть.

   Моя лучшая подруга погибла в автокатастрофе, когда мне было 16 лет. Это было самое тяжелое эмоциональное потрясение, которое мне пришлось испытать. Внезапно ты понимаешь, что завтра может не настать. Теперь я живу под девизом: сегодня — это все, что у меня есть.

   — Эмбер Хёрд
9. «

   Жизнь непременно отбирает у человека друзей детства.

   Жизнь непременно отбирает у человека друзей детства.

   — Карлос Руис Сафон · книга
10. «

    Сказки быстро заканчиваются. Сказки никогда не забываются.

    Сказки быстро заканчиваются. Сказки никогда не забываются.

    — Эльчин Сафарли · книга
11. «

    Стоя на берегу реки, я размышляю… нужен ли мне камень?.. нет… мне и так тяжело на сердце… оно камнем потянет меня вниз.

    Стоя на берегу реки, я размышляю… нужен ли мне камень?.. нет… мне и так тяжело на сердце… оно камнем потянет меня вниз.

    — Сьюзан Эшворт · игра
12. «

    Жизнь ей не удалась, как, впрочем, не удается никакая жизнь.

    Жизнь ей не удалась, как, впрочем, не удается никакая жизнь.

    — Жорж Санд
13. «

    Всё идёт в одно место: всё произошло из праха и всё возвратится в прах.

    Всё идёт в одно место: всё произошло из праха и всё возвратится в прах.

    — Царь Соломон · книга
14. «

    Она еще не сдалась, но уже не боролась.

    Она еще не сдалась, но уже не боролась.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Был я весь — как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки.

    Был я весь — как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки.

    — Сергей Александрович Есенин
16. «

    Жизнь – лишь длинная цепь утрат любимых нами существ. Идешь и оставляешь за собою вереницу скорбей. Рок оглушает человека, осыпая его градом невыносимых страданий. Как после этого удивляться, что старики вечно твердят одно и то же? Они глупеют от отчаяния.

    Жизнь – лишь длинная цепь утрат любимых нами существ. Идешь и оставляешь за собою вереницу скорбей. Рок оглушает человека, осыпая его градом невыносимых страданий. Как после этого удивляться, что старики вечно твердят одно и то же? Они глупеют от отчаяния.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Однажды я зашел перекусить в «Ховард Джонсон» и увидел, как актер, блиставший в том спектакле, разливает кофе за стойкой. Тогда я понял, что все в жизни относительно: сначала он покорил меня своей игрой, а теперь вот стоял за стойкой в «Ховарде Джонсоне» и меня обслуживал.

    Однажды я зашел перекусить в «Ховард Джонсон» и увидел, как актер, блиставший в том спектакле, разливает кофе за стойкой. Тогда я понял, что все в жизни относительно: сначала он покорил меня своей игрой, а теперь вот стоял за стойкой в «Ховарде Джонсоне» и меня обслуживал.

    — Аль Пачино
18. «

    Я всегда верил, что смерть намного лучшая судьба, чем жизнь, так как воссоединяет тебя с любимыми. Но мы больше не встретимся, друг мой. Полагаю, твой Бог будет против моего визита на твои небеса.

    Я всегда верил, что смерть намного лучшая судьба, чем жизнь, так как воссоединяет тебя с любимыми. Но мы больше не встретимся, друг мой. Полагаю, твой Бог будет против моего визита на твои небеса.

    — Рагнар Лодброк · сериал
19. «

    Каждый день худо, И худо будет. Ведь все чаще пустотой Переполнены люди...

    Каждый день худо, И худо будет. Ведь все чаще пустотой Переполнены люди...
20. «

    Что же делать, надо жить! Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрём и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнём. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно... Мы отдохнём!

    Что же делать, надо жить! Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрём и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнём. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно... Мы отдохнём!

    — Антон Павлович Чехов · книга