750 цитат про «Грустные цитаты про жизнь» от великих людей

Собрали 750 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Правят ли нами короли или министры, мы, бедные люди, живем по-прежнему, ничуть не лучше.

   Правят ли нами короли или министры, мы, бедные люди, живем по-прежнему, ничуть не лучше.

   — Ирвинг Стоун · книга
2. «

   В нашем обществе мы должны чувствовать себя счастливо. Если это не так, мы чувствуем, что жизнь не удалась.

   В нашем обществе мы должны чувствовать себя счастливо. Если это не так, мы чувствуем, что жизнь не удалась.

   — Доктор Блейк · фильм
3. «

   Некоторые люди всю свою жизнь сидят, ожидая одного-единственного поезда, а под конец выясняется, что они даже до железнодорожной станции добраться не сумели.

   Некоторые люди всю свою жизнь сидят, ожидая одного-единственного поезда, а под конец выясняется, что они даже до железнодорожной станции добраться не сумели.

   — Джоанн Харрис · книга
4. «

   Я хочу, чтобы дождь шел весь день, потому что хочу, чтобы что-то скрылo мои слёзы.

   Я хочу, чтобы дождь шел весь день, потому что хочу, чтобы что-то скрылo мои слёзы.
5. «

   Сегодня в энциклопедии я наткнулся на статью об ультразвуке. Это звуковые вибрации настолько высокой частоты, что не различимы для человеческого уха. Сперва его использовали для обнаружения подводных объектов. Подлодок, глубинных бомб, Атлантиды и прочих. Некоторые животные, например, летучие мыши, дельфины и собаки, могут слышать ультразвуковые частоты. Но люди не могут. Никто на самом деле не знает, что думает или чувствует другой человек. Что находится внутри мамы? Внутри папы? Внутри Джорданы? Все мы идем по жизни, никем не замеченные. И с этим ничего нельзя поделать.

   Сегодня в энциклопедии я наткнулся на статью об ультразвуке. Это звуковые вибрации настолько высокой частоты, что не различимы для человеческого уха. Сперва его использовали для обнаружения подводных объектов. Подлодок, глубинных бомб, Атлантиды и прочих. Некоторые животные, например, летучие мыши, дельфины и собаки, могут слышать ультразвуковые частоты. Но люди не могут. Никто на самом деле не знает, что думает или чувствует другой человек. Что находится внутри мамы? Внутри папы? Внутри Джорданы? Все мы идем по жизни, никем не замеченные. И с этим ничего нельзя поделать.

   — Субмарина (Submarine) · фильм
6. «

   Когда слишком долго живёшь у моря, оно тебя пожирает.

   Когда слишком долго живёшь у моря, оно тебя пожирает.

   — Джек · игра
7. «

   Ненавидящими глазами я смотрел в небо, в это серое бесконечное небо сумасшедшего Бога, который придумал жизнь и смерть, чтобы развлекаться.

   Ненавидящими глазами я смотрел в небо, в это серое бесконечное небо сумасшедшего Бога, который придумал жизнь и смерть, чтобы развлекаться.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Сохнет мысль, как летние ручьи. Будто веер, жизнь моя закрыта. Вот — цветы, но где для них защита? Быстро вянут все цветы мои.

   Сохнет мысль, как летние ручьи. Будто веер, жизнь моя закрыта. Вот — цветы, но где для них защита? Быстро вянут все цветы мои.

   — Фернандо Антонио Ногейра Пессоа
9. «

   В жизни много того, что огорчает и удручает. Оставаться в мире самим собой вопреки всему этому — настоящий вызов. Но и единственное, что по-настоящему стоит делать.

   В жизни много того, что огорчает и удручает. Оставаться в мире самим собой вопреки всему этому — настоящий вызов. Но и единственное, что по-настоящему стоит делать.

   — Эльчин Сафарли · книга
10. «

    Тело мое изуродовано болезнью, я не здоров и не силен и сам себе напоминаю забытый где-нибудь в углу после праздника воздушный шарик – сдувшийся, дряблый, бесцветный.

    Тело мое изуродовано болезнью, я не здоров и не силен и сам себе напоминаю забытый где-нибудь в углу после праздника воздушный шарик – сдувшийся, дряблый, бесцветный.

    — Николас Спаркс · книга
11. «

    Мы стояли у окна, туман льнул к стеклам, густел около них, и я почувствовал: там, за туманом, притаилось мое прошлое, молчаливое и невидимое... Дни ужаса и холодной испарины, пустота, грязь, клочья замученного бытия, беспомощность, расточительная трата сил, бесцельно уходящая жизнь — но здесь, в тени передо мной, ошеломляюще близко, ее тихое дыхание, ее непостижимое присутствие и тепло, ее ясная жизнь, — я должен был это удержать, завоевать...

    Мы стояли у окна, туман льнул к стеклам, густел около них, и я почувствовал: там, за туманом, притаилось мое прошлое, молчаливое и невидимое... Дни ужаса и холодной испарины, пустота, грязь, клочья замученного бытия, беспомощность, расточительная трата сил, бесцельно уходящая жизнь — но здесь, в тени передо мной, ошеломляюще близко, ее тихое дыхание, ее непостижимое присутствие и тепло, ее ясная жизнь, — я должен был это удержать, завоевать...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Я оглядел пустой чемодан. На дне — Карл Маркс. На крышке — Бродский. А между ними — пропащая, бесценная, единственная жизнь.

    Я оглядел пустой чемодан. На дне — Карл Маркс. На крышке — Бродский. А между ними — пропащая, бесценная, единственная жизнь.

    — Сергей Довлатов · книга
13. «

    Я не хочу умирать. Мне нужно больше времени. Мне бы ваши жизни, которые вы тратите на бессмысленное потребление...

    Я не хочу умирать. Мне нужно больше времени. Мне бы ваши жизни, которые вы тратите на бессмысленное потребление...

    — Третья Звезда (Third Star) · фильм
14. «

    У вас всегда благие цели, но притворить их в жизнь для вас проблема.

    У вас всегда благие цели, но притворить их в жизнь для вас проблема.

    — Голос в телефоне · фильм
15. «

    Не ты выбираешь свою судьбу, она выбирает тебя. И те, кто знал тебя до того, как судьба взяла тебя за руку, не могут осознать всю полноту изменений. Но ты — инструмент совершенного замысла и можешь всю жизнь ожидать своей очереди.

    Не ты выбираешь свою судьбу, она выбирает тебя. И те, кто знал тебя до того, как судьба взяла тебя за руку, не могут осознать всю полноту изменений. Но ты — инструмент совершенного замысла и можешь всю жизнь ожидать своей очереди.

    — Мохиндер Суреш · сериал
16. «

    — Никогда не пытайся играть с жизнью, — говорила мне мать, — потому что жизнь всегда играет нечестно, передергивает, крадет карты прямо у тебя из-под носа, а порой и вовсе делает карты пустыми…

    — Никогда не пытайся играть с жизнью, — говорила мне мать, — потому что жизнь всегда играет нечестно, передергивает, крадет карты прямо у тебя из-под носа, а порой и вовсе делает карты пустыми…

    — Джоанн Харрис · книга
17. «

    Почему-то нам всегда кажется, что мы умрём в собственной постели, в окружении близких нам людей. Забавно. Ведь зачастую случается нечто неожиданное — и ты вдруг осознаёшь, что жизнь кончена, и в панике пытаешься умчаться от смерти, хотя на самом деле едва шевелишь руками и ногами, а солнце, раскачиваясь, словно маятник, неумолимо опускается на тебя, как ты ни стараешься улизнуть из-под него.

    Почему-то нам всегда кажется, что мы умрём в собственной постели, в окружении близких нам людей. Забавно. Ведь зачастую случается нечто неожиданное — и ты вдруг осознаёшь, что жизнь кончена, и в панике пытаешься умчаться от смерти, хотя на самом деле едва шевелишь руками и ногами, а солнце, раскачиваясь, словно маятник, неумолимо опускается на тебя, как ты ни стараешься улизнуть из-под него.

    — Джоанн Харрис · книга
18. «

    Мистер Флинн, не знаю, слышите ли вы меня, но меня зовут Дженнифер Джеро. Я работаю в ФБР, осуществляю связи с общественностью в отделе поведенческого... Не важно. Мистер Флинн, я... я... я хочу попросить вас отпустить Элли Спайсер, я вас очень прошу! Понимаете, я не умею вести переговоры, я... никогда ничего подобного не делала. Но иногда обстоятельства... Поймите, я не умею этого делать, правда! Но я — мать. И я знаю как ваша мать обошлась с вами в детстве, я знаю какая она была, я знаю, что вам приходилось видеть, и что она позволяла мужчинам делать с вами, и это... это просто нечестно! И никто не сможет это исправить. Мне бы очень хотелось, мне бы очень хотелось вернуться в прошлое и защитить вас. Я бы взяла вас на руки и успокоила бы вас — мама должна так делать. Мама не должна причинять вам боль — она должна защищать от всех ужасов. Она должна обнять вас и сказать, что все будет в порядке; она должна сказать, что гром — это стук шаров от боулинга, в который играют ангелы; что бояться темноты — нормально; что думать о том, что в шкафу живут чудища — это вовсе не глупо и что можно иногда спать с родителями, потому что в комнате одному очень страшно. Мама должна сказать, что бояться это нормально, а не внушать ужас. Но самое главное, мама должна любить своего ребенка. То, что случилось с вами это нечестно, это неправильно, но я должна вас понять, посочувствовать, пожалеть... Но я не могу. Это было бы неправдой, правда в том, что я вас не понимаю. Я не могу пожалеть вас за то, что вы убивали людей. И не понимаю почему вы забрали Элли. Но я могу сказать вам то, что сказала бы мама — нельзя усыпить свою боль, причиняя боль другим. Тем как вы пугали других и пугаете Элли нельзя исправить те ночи, когда вы ложились спать испуганный и одинокий. С вами поступили несправедливо, но теперь вы также поступаете с Элли. Кто как не вы способны это понять? У вас есть власть, вы можете сделать все. Но сейчас вы можете поступить с Элли так, как должны были поступить с вами. Вы можете отпустить ее. Можете научить ее, что на свете есть чудища и бояться их — нормально, но нельзя позволить им победить, нельзя быть одним из них.

    Мистер Флинн, не знаю, слышите ли вы меня, но меня зовут Дженнифер Джеро. Я работаю в ФБР, осуществляю связи с общественностью в отделе поведенческого... Не важно. Мистер Флинн, я... я... я хочу попросить вас отпустить Элли Спайсер, я вас очень прошу! Понимаете, я не умею вести переговоры, я... никогда ничего подобного не делала. Но иногда обстоятельства... Поймите, я не умею этого делать, правда! Но я — мать. И я знаю как ваша мать обошлась с вами в детстве, я знаю какая она была, я знаю, что вам приходилось видеть, и что она позволяла мужчинам делать с вами, и это... это просто нечестно! И никто не сможет это исправить. Мне бы очень хотелось, мне бы очень хотелось вернуться в прошлое и защитить вас. Я бы взяла вас на руки и успокоила бы вас — мама должна так делать. Мама не должна причинять вам боль — она должна защищать от всех ужасов. Она должна обнять вас и сказать, что все будет в порядке; она должна сказать, что гром — это стук шаров от боулинга, в который играют ангелы; что бояться темноты — нормально; что думать о том, что в шкафу живут чудища — это вовсе не глупо и что можно иногда спать с родителями, потому что в комнате одному очень страшно. Мама должна сказать, что бояться это нормально, а не внушать ужас. Но самое главное, мама должна любить своего ребенка. То, что случилось с вами это нечестно, это неправильно, но я должна вас понять, посочувствовать, пожалеть... Но я не могу. Это было бы неправдой, правда в том, что я вас не понимаю. Я не могу пожалеть вас за то, что вы убивали людей. И не понимаю почему вы забрали Элли. Но я могу сказать вам то, что сказала бы мама — нельзя усыпить свою боль, причиняя боль другим. Тем как вы пугали других и пугаете Элли нельзя исправить те ночи, когда вы ложились спать испуганный и одинокий. С вами поступили несправедливо, но теперь вы также поступаете с Элли. Кто как не вы способны это понять? У вас есть власть, вы можете сделать все. Но сейчас вы можете поступить с Элли так, как должны были поступить с вами. Вы можете отпустить ее. Можете научить ее, что на свете есть чудища и бояться их — нормально, но нельзя позволить им победить, нельзя быть одним из них.

    — Дженнифер Джеро · сериал
19. «

    «Земную жизнь пройдя до половины, я оказался в сумрачном лесу»… Мне в то лето стукнуло сорок лет, и я считал, что жизнь уже прожита.

    «Земную жизнь пройдя до половины, я оказался в сумрачном лесу»… Мне в то лето стукнуло сорок лет, и я считал, что жизнь уже прожита.

    — Георгий Данелия · книга
20. «

    — Что мне делать? — Ничего... — Понимаешь, если бы можно было остаток жизни прожить как-нибудь по-новому. Проснуться бы в одно прекрасное утро и вдруг почувствовать, что ты начал жить по-новому. Что всё прошлое забыто. Начать снова... Подскажи мне, как начать... с чего начать? Подскажи! — Э, ну тебя! Какая ещё там новая жизнь! Наше положение, твоё и моё, безнадежно. — Положим, я проживу до шестидесяти, то остается тринадцать. Много! Как я проживу эти тринадцать лет?

    — Что мне делать? — Ничего... — Понимаешь, если бы можно было остаток жизни прожить как-нибудь по-новому. Проснуться бы в одно прекрасное утро и вдруг почувствовать, что ты начал жить по-новому. Что всё прошлое забыто. Начать снова... Подскажи мне, как начать... с чего начать? Подскажи! — Э, ну тебя! Какая ещё там новая жизнь! Наше положение, твоё и моё, безнадежно. — Положим, я проживу до шестидесяти, то остается тринадцать. Много! Как я проживу эти тринадцать лет?

    — Иван Петрович Войницкий · фильм