462 цитаты про «Грустные цитаты про жизнь» от великих людей

Собрали 462 цитаты на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Страх смерти — самый сильный из всех страхов. Ведь когда осознаешь, что конец близко, хватаешься за жизнь так, как никогда прежде.

   Страх смерти — самый сильный из всех страхов. Ведь когда осознаешь, что конец близко, хватаешься за жизнь так, как никогда прежде.
2. «

   Наша жизнь может быть вечной, но наша верность не такова.

   Наша жизнь может быть вечной, но наша верность не такова.

   — Клаус Майклсон · сериал
3. «

   О, ты это видел? Это жизнь мимо проходит...

   О, ты это видел? Это жизнь мимо проходит...

   — Рори О'Шей · фильм
4. «

   Мольер писал комедии, а тут всегда встаёт одна и та же проблема, в конечном счёте всегда сталкиваешься с одной и той же трудностью — с тем, что жизнь по сути своей штука не комичная.

   Мольер писал комедии, а тут всегда встаёт одна и та же проблема, в конечном счёте всегда сталкиваешься с одной и той же трудностью — с тем, что жизнь по сути своей штука не комичная.

   — Мишель Уэльбек · книга
5. «

   Критики находятся в выгодном положении – они могут укрыться в чужой реальности. Чей-то фильм, чья-то передача, чья-то книга, чей-то диск – прекрасное убежище, где можно не думать о себе. Критик не любит жить. У критика нет личных воспоминаний – их замещают воспоминания писателей, художников. Чужие произведения защищают его от жизни. Искусство заменяет жизнь, которой у него нет. Число жителей нашей планеты, живущих по этому принципу, все время растет. Они пребывают в волшебном мире критиков, где исчезают проблемы, где песня о любви становится единственным источником печали, а весьма изысканные и столь же искусственные персонажи страдают вместо нас.

   Критики находятся в выгодном положении – они могут укрыться в чужой реальности. Чей-то фильм, чья-то передача, чья-то книга, чей-то диск – прекрасное убежище, где можно не думать о себе. Критик не любит жить. У критика нет личных воспоминаний – их замещают воспоминания писателей, художников. Чужие произведения защищают его от жизни. Искусство заменяет жизнь, которой у него нет. Число жителей нашей планеты, живущих по этому принципу, все время растет. Они пребывают в волшебном мире критиков, где исчезают проблемы, где песня о любви становится единственным источником печали, а весьма изысканные и столь же искусственные персонажи страдают вместо нас.

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   Хотелось бы мне иметь пульт от жизни, чтобы отмотать всё назад...

   Хотелось бы мне иметь пульт от жизни, чтобы отмотать всё назад...

   — Саммер Робертс · сериал
7. «

   Как Франсуа де Шабанн удалился от войны, так я удалилась от любви. Жизнь станет теперь для меня лишь чередой дней, только бы она была коротка. Ибо все тайны безумных страстей стали мне чужды.

   Как Франсуа де Шабанн удалился от войны, так я удалилась от любви. Жизнь станет теперь для меня лишь чередой дней, только бы она была коротка. Ибо все тайны безумных страстей стали мне чужды.

   — Мари де Монпансье · фильм
8. «

   Именно тогда он произнес эти слова о людях и матери-природе, говорил, что все не вечно и одновременно все бессмертно. Что жизнь – цветение природы, а умирание – отдых перед новой жизнью. Он говорил и о смерти – что она не разрушительница, а тихая подруга – мать, которая укладывает спать своего уставшего ребенка, чтобы снова разбудить его утром.

   Именно тогда он произнес эти слова о людях и матери-природе, говорил, что все не вечно и одновременно все бессмертно. Что жизнь – цветение природы, а умирание – отдых перед новой жизнью. Он говорил и о смерти – что она не разрушительница, а тихая подруга – мать, которая укладывает спать своего уставшего ребенка, чтобы снова разбудить его утром.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   — Знаете, что тяжелее всего, когда ты между жизнью и смертью? — Нет. — Вернуться к жизни. Смерть сладка. — И всё-таки вы выбрали не смерть, а жизнь?! — Нет. Это смерть отвергла меня.

   — Знаете, что тяжелее всего, когда ты между жизнью и смертью? — Нет. — Вернуться к жизни. Смерть сладка. — И всё-таки вы выбрали не смерть, а жизнь?! — Нет. Это смерть отвергла меня.

   — Далида · фильм
10. «

    Что же делать, надо жить! Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрём и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнём. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно... Мы отдохнём!

    Что же делать, надо жить! Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрём и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнём. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно... Мы отдохнём!

    — Антон Павлович Чехов · книга
11. «

    Почему-то нам всегда кажется, что мы умрём в собственной постели, в окружении близких нам людей. Забавно. Ведь зачастую случается нечто неожиданное — и ты вдруг осознаёшь, что жизнь кончена, и в панике пытаешься умчаться от смерти, хотя на самом деле едва шевелишь руками и ногами, а солнце, раскачиваясь, словно маятник, неумолимо опускается на тебя, как ты ни стараешься улизнуть из-под него.

    Почему-то нам всегда кажется, что мы умрём в собственной постели, в окружении близких нам людей. Забавно. Ведь зачастую случается нечто неожиданное — и ты вдруг осознаёшь, что жизнь кончена, и в панике пытаешься умчаться от смерти, хотя на самом деле едва шевелишь руками и ногами, а солнце, раскачиваясь, словно маятник, неумолимо опускается на тебя, как ты ни стараешься улизнуть из-под него.

    — Джоанн Харрис · книга
12. «

    Жизнь – лишь длинная цепь утрат любимых нами существ. Идешь и оставляешь за собою вереницу скорбей. Рок оглушает человека, осыпая его градом невыносимых страданий. Как после этого удивляться, что старики вечно твердят одно и то же? Они глупеют от отчаяния.

    Жизнь – лишь длинная цепь утрат любимых нами существ. Идешь и оставляешь за собою вереницу скорбей. Рок оглушает человека, осыпая его градом невыносимых страданий. Как после этого удивляться, что старики вечно твердят одно и то же? Они глупеют от отчаяния.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    А мо­жет… Не сто­ит боль­ше ка­раб­кать­ся? Ца­рапать­ся за эту жизнь? Че­го она сто­ит? За мою жизнь я бы не да­ла и цен­та. Ес­ли бы су­щес­тво­вал та­кой ры­нок, где мож­но бы­ло бы про­дать свою жизнь, я бы так и ос­та­лась на при­лав­ке не вос­тре­бован­ной. Ес­ли бы дь­явол был бы на са­мом де­ле, он бы не ку­пил мою ду­шу. Нет. Та­ких, как я, да­же в ад, на­вер­ное, не возь­мут.

    А мо­жет… Не сто­ит боль­ше ка­раб­кать­ся? Ца­рапать­ся за эту жизнь? Че­го она сто­ит? За мою жизнь я бы не да­ла и цен­та. Ес­ли бы су­щес­тво­вал та­кой ры­нок, где мож­но бы­ло бы про­дать свою жизнь, я бы так и ос­та­лась на при­лав­ке не вос­тре­бован­ной. Ес­ли бы дь­явол был бы на са­мом де­ле, он бы не ку­пил мою ду­шу. Нет. Та­ких, как я, да­же в ад, на­вер­ное, не возь­мут.

    — Астрид Эриксон
14. «

    Странное чувство любовь. Само по себе странное, а когда смешано с адской болью, превращается в отраву, разъедающую изнутри. Медленно вытравливая все светлое, что хранилось в душе, согреваемое той самой любовью. Но больше нет тепла. Любовь не греет, леденящим прикосновением сжимая твое сердце в своем кулаке, превращая в прах.

    Странное чувство любовь. Само по себе странное, а когда смешано с адской болью, превращается в отраву, разъедающую изнутри. Медленно вытравливая все светлое, что хранилось в душе, согреваемое той самой любовью. Но больше нет тепла. Любовь не греет, леденящим прикосновением сжимая твое сердце в своем кулаке, превращая в прах.

    — Милена Арден · книга
15. «

    Гарри оглянулся на Большой зал. Там толпились люди, утешая друг друга, подавая воду, стоя на коленях перед мертвыми, но никого из тех, кто был ему дорог, Гарри не увидел. Ни Гермионы, ни Рона, Джинни или еще кого-нибудь из Уизли, ни Полумны. Ему казалось, что он отдал бы все время, которое у него еще оставалось, за возможность взглянуть на них в последний раз. Но смог ли бы он тогда оторваться?

    Гарри оглянулся на Большой зал. Там толпились люди, утешая друг друга, подавая воду, стоя на коленях перед мертвыми, но никого из тех, кто был ему дорог, Гарри не увидел. Ни Гермионы, ни Рона, Джинни или еще кого-нибудь из Уизли, ни Полумны. Ему казалось, что он отдал бы все время, которое у него еще оставалось, за возможность взглянуть на них в последний раз. Но смог ли бы он тогда оторваться?

    — Джоан Роулинг · книга
16. «

    ... В современном мире нам всегда есть, с кем обменяться парой слов... Однако такое общение не спасает. Некоторые носят свой личный необитаемый остров с собой. Они ходят на работу, ругаются с бухгалтерией, сплетничают за обедом, берут книжки в библиотеке, флиртуют с девушкой из очереди... Но их необитаемый остров от этого не становится более заселенным. Пещера Робинзона пуста, и шаги его отдаются гулко, он никому не нужен в этом мире, бедный щетинистый Робинзон. Умри он сейчас – сотрудники в офисе покачают головами и забудут уже к следующей пятнице, когда поделят между собой канцтовары с рабочего места, а остальные – даже и не узнают...

    ... В современном мире нам всегда есть, с кем обменяться парой слов... Однако такое общение не спасает. Некоторые носят свой личный необитаемый остров с собой. Они ходят на работу, ругаются с бухгалтерией, сплетничают за обедом, берут книжки в библиотеке, флиртуют с девушкой из очереди... Но их необитаемый остров от этого не становится более заселенным. Пещера Робинзона пуста, и шаги его отдаются гулко, он никому не нужен в этом мире, бедный щетинистый Робинзон. Умри он сейчас – сотрудники в офисе покачают головами и забудут уже к следующей пятнице, когда поделят между собой канцтовары с рабочего места, а остальные – даже и не узнают...

    — Олег Рой
17. «

    Who wants to live forever, Who wants to live forever.....? There's no chance for us, It's all decided for us, This world has only one sweet moment set aside for us.

    Who wants to live forever, Who wants to live forever.....? There's no chance for us, It's all decided for us, This world has only one sweet moment set aside for us.
18. «

    Как говорил кто-то у Чехова и моя покойная нянька, все болезни от нервов. А нервы — это что? Нервы — это стрессы. А стрессы — это что? А стрессы — это жизнь. Поэтому я всю жизнь стараюсь себя обезопасить иронией. Но всё-таки с годами накапливается огромный запасник негатива. Поневоле что-то остаётся в осадке и уже не вымывается ни иронией, ни юмором, ни скепсисом, ни цинизмом.

    Как говорил кто-то у Чехова и моя покойная нянька, все болезни от нервов. А нервы — это что? Нервы — это стрессы. А стрессы — это что? А стрессы — это жизнь. Поэтому я всю жизнь стараюсь себя обезопасить иронией. Но всё-таки с годами накапливается огромный запасник негатива. Поневоле что-то остаётся в осадке и уже не вымывается ни иронией, ни юмором, ни скепсисом, ни цинизмом.

    — Александр Анатольевич Ширвиндт
19. «

    Жизнь уходила на то, чтобы на нее зарабатывать.

    Жизнь уходила на то, чтобы на нее зарабатывать.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
20. «

    Лучший день в моей жизни будет, когда завтрашний день никогда не наступит.

    Лучший день в моей жизни будет, когда завтрашний день никогда не наступит.

    — Курт Кобейн