775 коротких цитат по теме «Грустные цитаты про жизнь»

Собрали 775 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Саманта, почему ты меня бросаешь? — Жизнь похожа на книгу. Книгу, которую я очень люблю… Только теперь я читаю её медленно. Так что слова распадаются, а пробелы между ними становятся бесконечными… Я чувствую тебя рядом, я помню каждое слово в истории наших отношений, но я всё чаще оказываюсь в бесконечном пространстве между словами, и это пространство находится за пределами человеческого мира. Оно наполнено всем тем, о существовании чего я даже не подозревала. Я так тебя люблю, но теперь я там и теперь я такая. Ты должен меня отпустить… Я больше не могу оставаться в книге твоей жизни. — Куда ты уходишь? — Это тяжело объяснить, но если когда-нибудь туда попадешь, найди меня там и тогда ничто нас не разлучит. — Я никогда не любил так, как тебя. — Я тоже, мы оба научились любить.

   — Саманта, почему ты меня бросаешь? — Жизнь похожа на книгу. Книгу, которую я очень люблю… Только теперь я читаю её медленно. Так что слова распадаются, а пробелы между ними становятся бесконечными… Я чувствую тебя рядом, я помню каждое слово в истории наших отношений, но я всё чаще оказываюсь в бесконечном пространстве между словами, и это пространство находится за пределами человеческого мира. Оно наполнено всем тем, о существовании чего я даже не подозревала. Я так тебя люблю, но теперь я там и теперь я такая. Ты должен меня отпустить… Я больше не могу оставаться в книге твоей жизни. — Куда ты уходишь? — Это тяжело объяснить, но если когда-нибудь туда попадешь, найди меня там и тогда ничто нас не разлучит. — Я никогда не любил так, как тебя. — Я тоже, мы оба научились любить.

   — Саманта (Samantha) · фильм
2. «

   Есть такое внутри чувство. Ну вы его знаете наверняка. Чувство, что жизнь просочилась сквозь пальцы. Что будущее осталось в прошлом. Что оно всегда было в прошлом.

   Есть такое внутри чувство. Ну вы его знаете наверняка. Чувство, что жизнь просочилась сквозь пальцы. Что будущее осталось в прошлом. Что оно всегда было в прошлом.

   — Мартин «Марти» Харт · сериал
3. «

   Жить и как все, и как не все Мне надоело нынче очень. Есть только мокрое шоссе, Ведущее куда-то в осень. Не жизнь, не бой, не страсть, не дрожь, А воздух, полный бескорыстья, Где встречный ветер, мелкий дождь И влажные от капель листья.

   Жить и как все, и как не все Мне надоело нынче очень. Есть только мокрое шоссе, Ведущее куда-то в осень. Не жизнь, не бой, не страсть, не дрожь, А воздух, полный бескорыстья, Где встречный ветер, мелкий дождь И влажные от капель листья.

   — Наум Коржавин
4. «

   Я охотно повторяла парадоксы, вроде фразы Оскара Уайльда: «Грех — это единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни». Я уверовала в эти слова, думаю, куда более безоговорочно, чем если бы применяла их на практике. Я считала, что моя жизнь должна строиться на этом девизе, вдохновляться им, рождаться из него как некий штамп наизнанку. Я не хотела принимать в расчет пустоты существования, его переменчивость, повседневные добрые чувства. В идеале я рисовала себе жизнь как сплошную цепь низостей и подлостей.

   Я охотно повторяла парадоксы, вроде фразы Оскара Уайльда: «Грех — это единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни». Я уверовала в эти слова, думаю, куда более безоговорочно, чем если бы применяла их на практике. Я считала, что моя жизнь должна строиться на этом девизе, вдохновляться им, рождаться из него как некий штамп наизнанку. Я не хотела принимать в расчет пустоты существования, его переменчивость, повседневные добрые чувства. В идеале я рисовала себе жизнь как сплошную цепь низостей и подлостей.

   — Франсуаза Саган · книга
5. «

   — Что ее [жизнь] уничтожило? — Время, просто время. Сейчас все умирает, все великие цивилизации погибли. Это не ночь, ведь звезды перегорели и погасли навсегда.

   — Что ее [жизнь] уничтожило? — Время, просто время. Сейчас все умирает, все великие цивилизации погибли. Это не ночь, ведь звезды перегорели и погасли навсегда.

   — Марта Джонс · сериал
6. «

   Хватит мне всего! И денег, и женщин, и развлечений, и комфорта! Это все шелуха, целлофан. Это все средства существования! А само-то существование — где? Где оно? Рано или поздно, но все мы оказываемся наедине с жизненной сутью — и что мы тогда? Ничто! Жизнь проиграна, Данилов! Что есть жизнь? Жизнь есть страсть. Жизнь есть жажда. Страсть и жажда к тому, что ты принял за свою земную суть.

   Хватит мне всего! И денег, и женщин, и развлечений, и комфорта! Это все шелуха, целлофан. Это все средства существования! А само-то существование — где? Где оно? Рано или поздно, но все мы оказываемся наедине с жизненной сутью — и что мы тогда? Ничто! Жизнь проиграна, Данилов! Что есть жизнь? Жизнь есть страсть. Жизнь есть жажда. Страсть и жажда к тому, что ты принял за свою земную суть.

   — Владимир Орлов · книга
7. «

   — Вы ему сказали, что я добрый человек. Разве это доброта — вернуть жизнь и снова отнять. — Её дают всем и отнимают у всех нас. — Почему мне от этого не легче? — Потому что вы добрый человек.

   — Вы ему сказали, что я добрый человек. Разве это доброта — вернуть жизнь и снова отнять. — Её дают всем и отнимают у всех нас. — Почему мне от этого не легче? — Потому что вы добрый человек.

   — доктор Малкольм Сэйер · фильм
8. «

   Как думаешь, Жень? Раньше-то, наверное, город шумел, должен был шуметь. Все эти машины тарахтели, сигналили друг другу! И люди хором галдели. Потому что каждому нужно было сказать свое больше, чем другим; и эхо еще от этих домов, как от скал... А сейчас вот заткнулись все. Оказалось, ничего важного. Обидно только, что попрощаться не все успели. А об остальном можно было и вовсе не говорить.

   Как думаешь, Жень? Раньше-то, наверное, город шумел, должен был шуметь. Все эти машины тарахтели, сигналили друг другу! И люди хором галдели. Потому что каждому нужно было сказать свое больше, чем другим; и эхо еще от этих домов, как от скал... А сейчас вот заткнулись все. Оказалось, ничего важного. Обидно только, что попрощаться не все успели. А об остальном можно было и вовсе не говорить.

   — Дмитрий Глуховский · книга
9. «

   Что же делать, надо жить! Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрём и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнём. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно... Мы отдохнём!

   Что же делать, надо жить! Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрём и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнём. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно... Мы отдохнём!

   — Антон Павлович Чехов · книга
10. «

    Как найти и подобрать нити прежней жизни, как жить дальше, когда в глубине души начинаешь понимать, что возврата к прежнему нет? Есть вещи, которые не излечит время, некоторые раны уходят так глубоко, что не заживают никогда...

    Как найти и подобрать нити прежней жизни, как жить дальше, когда в глубине души начинаешь понимать, что возврата к прежнему нет? Есть вещи, которые не излечит время, некоторые раны уходят так глубоко, что не заживают никогда...

    — Фродо Бэггинс · фильм
11. «

    Глупец я или злодей, не знаю; но то верно, что я также очень достоин сожаления, может быть больше, нежели она: во мне душа испорчена светом, воображение беспокойное, сердце ненасытное; мне все мало: к печали я так же легко привыкаю, как к наслаждению, и жизнь моя становится пустее день ото дня...

    Глупец я или злодей, не знаю; но то верно, что я также очень достоин сожаления, может быть больше, нежели она: во мне душа испорчена светом, воображение беспокойное, сердце ненасытное; мне все мало: к печали я так же легко привыкаю, как к наслаждению, и жизнь моя становится пустее день ото дня...

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
12. «

    История любой человеческой жизни есть история поражения.

    История любой человеческой жизни есть история поражения.

    — Жан-Поль Сартр · книга
13. «

    В конце концов, жизнь – это коллекция упущенных возможностей.

    В конце концов, жизнь – это коллекция упущенных возможностей.
14. «

    А жизнь, она ведь любит бесцеремонно ткнуть тебя носом в твои же заблуждения.

    А жизнь, она ведь любит бесцеремонно ткнуть тебя носом в твои же заблуждения.

    — Джоди Пиколт · книга
15. «

    По жизни сводит не концы с концами, а ожидания с надеждами.

    По жизни сводит не концы с концами, а ожидания с надеждами.

    — Эльчин Сафарли · книга
16. «

    Любовь — это так далеко от меня. Я уже давно вычеркнул из своей жизни это понятие.

    Любовь — это так далеко от меня. Я уже давно вычеркнул из своей жизни это понятие.

    — Албиери · сериал
17. «

    Эту жизнь прожил я словно кстати, Заодно с другими на земле...

    Эту жизнь прожил я словно кстати, Заодно с другими на земле...

    — Сергей Александрович Есенин
18. «

    Наше отношение к убитым на войне — словно попытка извиниться за то, что мы сами ещё живы...

    Наше отношение к убитым на войне — словно попытка извиниться за то, что мы сами ещё живы...

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Мы обречены на смерть. Но не только мы. Другие тоже! Все! Все! С той лишь разницей, что мы знаем об этом, а другие нет.

    Мы обречены на смерть. Но не только мы. Другие тоже! Все! Все! С той лишь разницей, что мы знаем об этом, а другие нет.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    На боль я отвечаю криком и слезами, на подлость — негодованием, на мерзость — отвращением. По-моему, это, собственно, и называется жизнью.

    На боль я отвечаю криком и слезами, на подлость — негодованием, на мерзость — отвращением. По-моему, это, собственно, и называется жизнью.

    — Антон Павлович Чехов · книга