54 мудрых цитаты про «Познавательные цитаты про жизнь»

54 цитаты про «Познавательные цитаты про жизнь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Зона комфорта — это некий психологический сценарий, из-за которого 95% времени за день человек проживает на автопилоте и лишь 5% живет осознанной жизнью.

   Зона комфорта — это некий психологический сценарий, из-за которого 95% времени за день человек проживает на автопилоте и лишь 5% живет осознанной жизнью.

   — Алексей Христинин · книга
2. «

   Чем глубже ваше понимание человеческого механизма, тем волшебнее будет ваша жизнь. В каждой культуре бывали люди, которые своими действиями заставляли других верить в чудеса. Так называемые чудеса рождаются из более глубокого подхода к жизни, чем тот, что доступен большинству людей.

   Чем глубже ваше понимание человеческого механизма, тем волшебнее будет ваша жизнь. В каждой культуре бывали люди, которые своими действиями заставляли других верить в чудеса. Так называемые чудеса рождаются из более глубокого подхода к жизни, чем тот, что доступен большинству людей.

   — Садхгуру · книга
3. «

   Лишенные желания экспериментировать, люди застревают в паутине страха, изоляции и нужды, отвергая все, что способно изменить основы их мировосприятия.

   Лишенные желания экспериментировать, люди застревают в паутине страха, изоляции и нужды, отвергая все, что способно изменить основы их мировосприятия.

   — Бессел ван дер Колк · книга
4. «

   История человека — это история его контроля над окружающей средой.

   История человека — это история его контроля над окружающей средой.

   — Энтони Бёрджесс · книга
5. «

   Космологи, от которых ожидали доказательств того, что возникновение Вселенной было бесцельным механическим событием, вместо этого обнаруживают всё больше подтверждений того, что наше существование окутано тайной. Биологи, от которых хотели доказательств, что жизнь — это химическая случайность, вместо этого находят всё больше признаков обратного, что мир был каким-то образом изначально запрограммирован так, чтобы жизнь была возможна.

   Космологи, от которых ожидали доказательств того, что возникновение Вселенной было бесцельным механическим событием, вместо этого обнаруживают всё больше подтверждений того, что наше существование окутано тайной. Биологи, от которых хотели доказательств, что жизнь — это химическая случайность, вместо этого находят всё больше признаков обратного, что мир был каким-то образом изначально запрограммирован так, чтобы жизнь была возможна.

   — Грегг Истербук
6. «

   Познание истины мне сильно напоминает игру в пазлы. Каждый день сознательной жизни, каждый её осмысленный миг — это пазл, элемент общей картины под названием Правда. Складывать эти вселенские пазлы необходимо с любовью в сердце — иначе будут рассыпаться. Чем ровнее поверхность, на которой складываешь, тем удобнее. Поверхность — это дорога жизни, которую ты выбрал, чем она изливистее и ухабистее, тем сложнее складывать. А, бывает, так тряхнет, что рассыпается то, что уже сложено.

   Познание истины мне сильно напоминает игру в пазлы. Каждый день сознательной жизни, каждый её осмысленный миг — это пазл, элемент общей картины под названием Правда. Складывать эти вселенские пазлы необходимо с любовью в сердце — иначе будут рассыпаться. Чем ровнее поверхность, на которой складываешь, тем удобнее. Поверхность — это дорога жизни, которую ты выбрал, чем она изливистее и ухабистее, тем сложнее складывать. А, бывает, так тряхнет, что рассыпается то, что уже сложено.

   — Максим Плохой · книга
7. «

   К сожалению, правда открывается лишь тому, кто её достоин. Кто готов отдать за неё годы жизни.

   К сожалению, правда открывается лишь тому, кто её достоин. Кто готов отдать за неё годы жизни.

   — Орочимару · аниме
8. «

   Во времена «маленьких трагедий» — а чаще «маленьких комедий» — как раз серьёзная, интимная лирика Маяковского уляжется вопиющим диссонансом : она была по росту потрясателям Вселенной, людям двадцатых и, может быть, сороковых, но уже в шестидесятые адаптировалась до была, заурядного студенческого нонкоформизма.

   Во времена «маленьких трагедий» — а чаще «маленьких комедий» — как раз серьёзная, интимная лирика Маяковского уляжется вопиющим диссонансом : она была по росту потрясателям Вселенной, людям двадцатых и, может быть, сороковых, но уже в шестидесятые адаптировалась до была, заурядного студенческого нонкоформизма.

   — Дмитрий Львович Быков · книга
9. «

   После моего переезда из паломни в сестринский корпус меня очень удивило одно престранное обстоятельство: по всему монастырю ни в одном туалете не было туалетной бумаги. Ни в корпусах, ни в трапезной, вообще нигде. В паломне и на гостевой трапезной бумага везде была, а тут нет. <...> Потом я все-таки выведала у соседки по келье, что этот драгоценнейший и жизненно важный предмет нужно специально выписывать у благочинной, это можно сделать только раз в неделю, когда работает рухолка, и выписать можно только два рулона в месяц, не больше. Я подумала, что мне это показалось. Просто не может быть. После всех этих роскошных трапез с икрой, дорадо и конфетами ручной работы в такое было трудно поверить.

   После моего переезда из паломни в сестринский корпус меня очень удивило одно престранное обстоятельство: по всему монастырю ни в одном туалете не было туалетной бумаги. Ни в корпусах, ни в трапезной, вообще нигде. В паломне и на гостевой трапезной бумага везде была, а тут нет. <...> Потом я все-таки выведала у соседки по келье, что этот драгоценнейший и жизненно важный предмет нужно специально выписывать у благочинной, это можно сделать только раз в неделю, когда работает рухолка, и выписать можно только два рулона в месяц, не больше. Я подумала, что мне это показалось. Просто не может быть. После всех этих роскошных трапез с икрой, дорадо и конфетами ручной работы в такое было трудно поверить.

   — Мария Кикоть · книга
10. «

    Стресс – понятие не такое однозначное, и не все его оттенки сплошь черные. Чересчур много стресса – плохо для нас, но и чересчур мало – тоже плохо. Да, избыток стресса заставляет нас злиться, раздражаться, зашиваться с делами и даже опускать руки, но когда стрессовых ситуаций недостаточно, то мы рискуем впасть в уныние, скуку и даже вообразить, будто жизнь – вообще.

    Стресс – понятие не такое однозначное, и не все его оттенки сплошь черные. Чересчур много стресса – плохо для нас, но и чересчур мало – тоже плохо. Да, избыток стресса заставляет нас злиться, раздражаться, зашиваться с делами и даже опускать руки, но когда стрессовых ситуаций недостаточно, то мы рискуем впасть в уныние, скуку и даже вообразить, будто жизнь – вообще.

    — Сара Хилл · книга
11. «

    Говорят, что жизненный путь кентавра вымощен телами павших. И для кентавра по имени Warrunner этот путь был действительно длинным. Многие чужестранцы ошибочно принимают четырёхногих воинов из кланов Друуда за простоватых громил. У их языка нет письменной формы, культура бедна на графические символы; в музыке нет четкой структуры, а в религии — строгих правил и догм. Для кентавров лучшее выражение их мыслей и чувств — это битва. И если убийство среди кентавров считается искусством, то самый талантливый из их творцов — Брэдводен. Свою несокрушимую мощь он взрастил на землях Омекса, на древней арене, где тысячелетиями кланы кентавров собирались, чтобы провести гладиаторские церемонии. И чем дальше распространялась слава о нём, тем больше зрителей со всего света прибывало, чтобы увидеть великого кентавра в действии. Всегда выходя на арену первым и уходя последним, он создавал шедевры каждым брызгом крови, каждым взмахом окровавленного лезвия. Такова поэзия крови и стали, сложный узор на бледных песках бойни. Warrunner побеждал одного воина за другим до тех пор, пока арена не взрывалась выкриками его имени, и он не становился единственным, несравненным чемпионом. Ему был вручен великий пояс Омекса, но в победе ощущалась лишь пустота. Каков же воин без постоянного вызова? Великий кентавр ускакал из Омекса в тот же день с новой целью. Для своего народа Warrunner — это величайший воин, который ступал на арену. Теперь Warrunner стремится доказать, что он — величайший воин во всей истории.

    Говорят, что жизненный путь кентавра вымощен телами павших. И для кентавра по имени Warrunner этот путь был действительно длинным. Многие чужестранцы ошибочно принимают четырёхногих воинов из кланов Друуда за простоватых громил. У их языка нет письменной формы, культура бедна на графические символы; в музыке нет четкой структуры, а в религии — строгих правил и догм. Для кентавров лучшее выражение их мыслей и чувств — это битва. И если убийство среди кентавров считается искусством, то самый талантливый из их творцов — Брэдводен. Свою несокрушимую мощь он взрастил на землях Омекса, на древней арене, где тысячелетиями кланы кентавров собирались, чтобы провести гладиаторские церемонии. И чем дальше распространялась слава о нём, тем больше зрителей со всего света прибывало, чтобы увидеть великого кентавра в действии. Всегда выходя на арену первым и уходя последним, он создавал шедевры каждым брызгом крови, каждым взмахом окровавленного лезвия. Такова поэзия крови и стали, сложный узор на бледных песках бойни. Warrunner побеждал одного воина за другим до тех пор, пока арена не взрывалась выкриками его имени, и он не становился единственным, несравненным чемпионом. Ему был вручен великий пояс Омекса, но в победе ощущалась лишь пустота. Каков же воин без постоянного вызова? Великий кентавр ускакал из Омекса в тот же день с новой целью. Для своего народа Warrunner — это величайший воин, который ступал на арену. Теперь Warrunner стремится доказать, что он — величайший воин во всей истории.
12. «

    Жизнь бинарна — нули и единицы.

    Жизнь бинарна — нули и единицы.

    — Рамзи (Ramsey) · фильм
13. «

    В природе не так уж много общих законов, и многое, открытое в микромире, применимо к макромиру, а знание особенностей деятельности мозга позволяет рассматривать особенности развития общества, в частности, его переходные фазы.

    В природе не так уж много общих законов, и многое, открытое в микромире, применимо к макромиру, а знание особенностей деятельности мозга позволяет рассматривать особенности развития общества, в частности, его переходные фазы.

    — Наталья Бехтерева · книга
14. «

    На планете существует около четырех миллионов различных видов животных и растений. Четыре миллиона вариантов ответа на вопрос о проблемах выживания.

    На планете существует около четырех миллионов различных видов животных и растений. Четыре миллиона вариантов ответа на вопрос о проблемах выживания.

    — Дэвид Аттенборо
15. «

    Если уже говорить об онтологиях, то я одно время употреблял такое различение: витальные и летальные онтологии: те, которые принимают тот факт, что мы являются живыми существами, и те, которые не принимают. Большинство расхожих категориальных конструкций летальны: пространство, системность, информация. Но смертная память, жизнесмертные отношения, наша конечность — это основной тематизм всякой традиции и мысли. Если уж так утверждено, что мы, человеческие существа конечны, то конечны мы, в первую очередь, на жизнесмертной черте. Почему мы так равнодушны к этому самому сильному, проблематизирующему положение вещей тематизму, оперируя как раз в самом сильном месте, в чистом мышлении, в онтологии преимущественно летальными конструкциями? Ещё давным-давно знали: «Во что веришь — то и имеешь, тем и станешь».

    Если уже говорить об онтологиях, то я одно время употреблял такое различение: витальные и летальные онтологии: те, которые принимают тот факт, что мы являются живыми существами, и те, которые не принимают. Большинство расхожих категориальных конструкций летальны: пространство, системность, информация. Но смертная память, жизнесмертные отношения, наша конечность — это основной тематизм всякой традиции и мысли. Если уж так утверждено, что мы, человеческие существа конечны, то конечны мы, в первую очередь, на жизнесмертной черте. Почему мы так равнодушны к этому самому сильному, проблематизирующему положение вещей тематизму, оперируя как раз в самом сильном месте, в чистом мышлении, в онтологии преимущественно летальными конструкциями? Ещё давным-давно знали: «Во что веришь — то и имеешь, тем и станешь».

    — Олег Игоревич Генисаретский
16. «

    В океане жизнь всюду — от экватора до полюсов, от поверхности до глубин почти в десять километров.

    В океане жизнь всюду — от экватора до полюсов, от поверхности до глубин почти в десять километров.

    — Александр Беляев · книга
17. «

    Руководимое только ощущениями, животное занято только настоящим и имеет лишь слабое понятие о прошедшем и будущем. Но человек, при свете разума обнаруживающий последствия вещей, видит их причины и их развитие и сравнивает их отношения между собою. Он соединяет, связывает настоящее с будущим, одним взглядом обнимает все жизненное течение и подготовляет то, что ему необходимо для ее наполнения.

    Руководимое только ощущениями, животное занято только настоящим и имеет лишь слабое понятие о прошедшем и будущем. Но человек, при свете разума обнаруживающий последствия вещей, видит их причины и их развитие и сравнивает их отношения между собою. Он соединяет, связывает настоящее с будущим, одним взглядом обнимает все жизненное течение и подготовляет то, что ему необходимо для ее наполнения.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
18. «

    Маяковский — чтец-декламатор, оперный певец исключительно высокого класса, блестящий профессионал, он говорит только то, что хорошо декламируется, вообще пишет исключительно для голоса, и в этом смысле безупречен : все, что им сказано, — сказано заразительно, и хочется, так сказать, подпеть. Вне голоса этого не существует, и сам он все прекрасно понимал — не случайно один из лучших сборников назвал «Для голоса». Это хочется читать про себя, необязательно вслух, но всегда именно декламировать, а не бормотать: в такт шагам, в такт работе, мало ли чему в такт.

    Маяковский — чтец-декламатор, оперный певец исключительно высокого класса, блестящий профессионал, он говорит только то, что хорошо декламируется, вообще пишет исключительно для голоса, и в этом смысле безупречен : все, что им сказано, — сказано заразительно, и хочется, так сказать, подпеть. Вне голоса этого не существует, и сам он все прекрасно понимал — не случайно один из лучших сборников назвал «Для голоса». Это хочется читать про себя, необязательно вслух, но всегда именно декламировать, а не бормотать: в такт шагам, в такт работе, мало ли чему в такт.

    — Дмитрий Львович Быков · книга
19. «

    Апатию можно преодолеть только энтузиазмом, а энтузиазм способны породить лишь две вещи: во-первых, захватывающий воображение идеал и, во-вторых, четкий и разумный план воплощения этого идеала в жизнь.

    Апатию можно преодолеть только энтузиазмом, а энтузиазм способны породить лишь две вещи: во-первых, захватывающий воображение идеал и, во-вторых, четкий и разумный план воплощения этого идеала в жизнь.

    — Арнольд Джозеф Тойнби
20. «

    Мутации — это ключ к разгадке тайны эволюции. Путь развития от простейшего организма до господствующего биологического вида длится тысячелетиями... Но через каждую сотню тысяч лет в эволюции происходит резкий скачок вперёд...

    Мутации — это ключ к разгадке тайны эволюции. Путь развития от простейшего организма до господствующего биологического вида длится тысячелетиями... Но через каждую сотню тысяч лет в эволюции происходит резкий скачок вперёд...

    — Чарльз Ксавьер / Профессор Икс · фильм