182 глубоких цитаты про «жизнь и смерть»

Собрали 182 цитаты на тему «жизнь и смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Конец в истории свидетельствует о том, что определённый период жизни персонажа окончен, но он будет жить дальше, то есть начнётся другой период. Продолжение значит, что персонаж умер, так как смерть – это эпизод в жизни, который никогда не закончится.

   Конец в истории свидетельствует о том, что определённый период жизни персонажа окончен, но он будет жить дальше, то есть начнётся другой период. Продолжение значит, что персонаж умер, так как смерть – это эпизод в жизни, который никогда не закончится.
2. «

   — Что ты делаешь? — Странный вопрос, мы на войне. — Это не наша война! — И что же мне теперь, самоотверженно бросаться под пули, никак не давая отпор? — С каждым убитым ты возвышаешь в цене свою жизнь. Но настолько ли дорога твоя жизнь на самом деле? — Она ценна ровно до того момента, пока её не отняли.

   — Что ты делаешь? — Странный вопрос, мы на войне. — Это не наша война! — И что же мне теперь, самоотверженно бросаться под пули, никак не давая отпор? — С каждым убитым ты возвышаешь в цене свою жизнь. Но настолько ли дорога твоя жизнь на самом деле? — Она ценна ровно до того момента, пока её не отняли.

   — Дино · игра
3. «

   Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, я задаюсь одним и тем же вопросом: «Что значит быть живым?». Знаете, я так и не смогла найти правильный ответ на этот вопрос. Каждый день я просыпаюсь совершенно разгромленной, ещё вчера мне казалось, что я уже очень близка к ответу, но всё было тщетно. Постепенно мой мир стал сокращаться и уменьшился до пределов кровати. Мир, всё так и оставался серым и унылым, но казалось, что он уже никогда не сможет, даже на самую малость, приобрести хоть какой-нибудь цвет. Казалось бы, что может быть хуже?

   Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, я задаюсь одним и тем же вопросом: «Что значит быть живым?». Знаете, я так и не смогла найти правильный ответ на этот вопрос. Каждый день я просыпаюсь совершенно разгромленной, ещё вчера мне казалось, что я уже очень близка к ответу, но всё было тщетно. Постепенно мой мир стал сокращаться и уменьшился до пределов кровати. Мир, всё так и оставался серым и унылым, но казалось, что он уже никогда не сможет, даже на самую малость, приобрести хоть какой-нибудь цвет. Казалось бы, что может быть хуже?

   — Соль · книга
4. «

   Дышать, пить, есть, спать, трудится, мечтать — всё это значит умирать. Жить, наконец, — тоже значит умирать!

   Дышать, пить, есть, спать, трудится, мечтать — всё это значит умирать. Жить, наконец, — тоже значит умирать!

   — Ги де Мопассан · книга
5. «

   Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

   Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

   — Ирвин Ялом · книга
6. «

   Я ещё столько не узнал… Вот так, ничего не зная, мы и уходим.

   Я ещё столько не узнал… Вот так, ничего не зная, мы и уходим.

   — мужчина больной раком · фильм
7. «

   Возвращаясь на самолете домой, я все время думал: что бы мне хотелось услышать на своих похоронах? Это помогло мне понять, что нужно делать дальше.

   Возвращаясь на самолете домой, я все время думал: что бы мне хотелось услышать на своих похоронах? Это помогло мне понять, что нужно делать дальше.

   — Робин Норвуд · книга
8. «

   — Маюри? Ты... — Моё тело соткано из духовной энергии. Разумеется, я исчезну, если эту самую энергию запечатать. Всё верно? — Запечатать... Но ведь мы же едва знакомы! — Хочешь сказать, со своим-то опытом ты всё равно был бы на это не способен? Дурачок! Я ведь создана из энергии обузданных тобой духов. Разве не очевидно, что я чувствую всё то же самое, что и они? Другими словами — я была влюблена в тебя с самого рождения. Я старалась не думать об этом, но честно — поэтому я и завидовала им. — Прошу, Маюри... не исчезай... — Знаешь... Есть кое-что, в чём им со мной не сравниться. Пусть хоть и раз, но мы с тобой были единым целым. После такого уже не скажешь, что я была рождена только для того, чтобы потом исчезнуть. Наша встреча была первой и единственной, но для меня — запоминающейся. Спасибо тебе за это, Шидо.

   — Маюри? Ты... — Моё тело соткано из духовной энергии. Разумеется, я исчезну, если эту самую энергию запечатать. Всё верно? — Запечатать... Но ведь мы же едва знакомы! — Хочешь сказать, со своим-то опытом ты всё равно был бы на это не способен? Дурачок! Я ведь создана из энергии обузданных тобой духов. Разве не очевидно, что я чувствую всё то же самое, что и они? Другими словами — я была влюблена в тебя с самого рождения. Я старалась не думать об этом, но честно — поэтому я и завидовала им. — Прошу, Маюри... не исчезай... — Знаешь... Есть кое-что, в чём им со мной не сравниться. Пусть хоть и раз, но мы с тобой были единым целым. После такого уже не скажешь, что я была рождена только для того, чтобы потом исчезнуть. Наша встреча была первой и единственной, но для меня — запоминающейся. Спасибо тебе за это, Шидо.

   — Шидо Ицука (Shidou Itsuka) · аниме
9. «

   Люди готовые умереть, всегда побеждают тех, кто не готов расстаться с жизнью.

   Люди готовые умереть, всегда побеждают тех, кто не готов расстаться с жизнью.

   — Алия Изетбегович
10. «

    — Ты добрый. — Нет, было время подумать: я считаю, если можешь, лучше что-нибудь защитить, нежели убить.

    — Ты добрый. — Нет, было время подумать: я считаю, если можешь, лучше что-нибудь защитить, нежели убить.

    — Вождь орков (Warchief) · фильм
11. «

    Умереть – и он будет раскаиваться, будет жалеть, будет любить, будет страдать за меня.

    Умереть – и он будет раскаиваться, будет жалеть, будет любить, будет страдать за меня.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
12. «

    Прошла война, пройдет революция. Россия станет уже не той. Воюем, гибнем, мучимся. А дерево распускается так же, как и прошлой весной, как много весен назад.

    Прошла война, пройдет революция. Россия станет уже не той. Воюем, гибнем, мучимся. А дерево распускается так же, как и прошлой весной, как много весен назад.

    — Алексей Толстой · книга
13. «

    Это только кажется, что смерть залезает, как ночной вор, через трубу дымоход, чтобы украсть подарки из-под ёлки, пока все спят. На самом деле, чтобы она пришла, нужно просто перестать любить жизнь, и тогда она тут как тут.

    Это только кажется, что смерть залезает, как ночной вор, через трубу дымоход, чтобы украсть подарки из-под ёлки, пока все спят. На самом деле, чтобы она пришла, нужно просто перестать любить жизнь, и тогда она тут как тут.

    — Денис Ахалашвили · книга
14. «

    Жить и умереть — в этом красота бытия человека. Возможность жить и возможность умереть, постоянная борьба и движение...

    Жить и умереть — в этом красота бытия человека. Возможность жить и возможность умереть, постоянная борьба и движение...

    — Кёдзюро Рэнгоку · аниме
15. «

    — Я была счастлива, что в моей жизни был и остается этот мужчина. Любовь — это жизнь, это сила. Это счастье, но не боль. — Разве так бывает? — вздохнула я. Я думала, что бабушка просто хочет меня утешить, рассказывая утопические теории любви. — Ты сама поймешь это, когда не захочешь отпускать мужчину рядом с собой. Когда у тебя появятся силы не отпустить его. Когда даже сама смерть не отнимет его у тебя. Вот почему от ее слов всегда чувствую себя Великой и Всемогущей. Я могу побороться с самой смертью за свою любовь? Эти мысли невольно вызвали улыбку …и голод.

    — Я была счастлива, что в моей жизни был и остается этот мужчина. Любовь — это жизнь, это сила. Это счастье, но не боль. — Разве так бывает? — вздохнула я. Я думала, что бабушка просто хочет меня утешить, рассказывая утопические теории любви. — Ты сама поймешь это, когда не захочешь отпускать мужчину рядом с собой. Когда у тебя появятся силы не отпустить его. Когда даже сама смерть не отнимет его у тебя. Вот почему от ее слов всегда чувствую себя Великой и Всемогущей. Я могу побороться с самой смертью за свою любовь? Эти мысли невольно вызвали улыбку …и голод.

    — Татьяна Снежко · книга
16. «

    Смерть всегда подпитывает жизнь, и наоборот. Страдания одних приносят облегчение другим.

    Смерть всегда подпитывает жизнь, и наоборот. Страдания одних приносят облегчение другим.

    — Сергей Валентинович Антонов · книга
17. «

    Но пожалуй, ты будешь изумлен, что среди всего прочего лишь это одно так просто и не терпит никаких исключений, как бывает во всех остальных случаях. Бесспорно, есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них — о тех, кому лучше умереть, — ты будешь озадачен, почему считается нечестивым, если такие люди сами окажут себе благодеяние, почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой.

    Но пожалуй, ты будешь изумлен, что среди всего прочего лишь это одно так просто и не терпит никаких исключений, как бывает во всех остальных случаях. Бесспорно, есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них — о тех, кому лучше умереть, — ты будешь озадачен, почему считается нечестивым, если такие люди сами окажут себе благодеяние, почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой.

    — Платон · книга
18. «

    В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

    В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
19. «

    Око за око — и жизнь сменяеся смертью. Такова дорога сквозь Бездну.

    Око за око — и жизнь сменяеся смертью. Такова дорога сквозь Бездну.

    — Серис (Seris) · игра
20. «

    Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать — инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком… Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало…Инструмент, уверенно двигаясь вдоль невидимой стенки, встретил препятствие, осторожно сломил его и извлек… Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни — дыхания, восторга, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови.

    Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать — инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком… Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало…Инструмент, уверенно двигаясь вдоль невидимой стенки, встретил препятствие, осторожно сломил его и извлек… Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни — дыхания, восторга, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови.

    — Эрих Мария Ремарк · книга