338 цитат про «жизнь и смерть» — большая подборка

Собрали 338 цитат на тему «жизнь и смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   – Я на похоронах теперь не плачу уже давно. – Да? – Да, это в молодости смерть пугает, шокирует, кажется, мир несправедлив. Но доживёте до моих лет – поймёте, что смерть – всего лишь конец пути. Зазвонит телефон, ты сперва поплачешь, а потом подумаешь: он прожил неплохую жизнь.

   – Я на похоронах теперь не плачу уже давно. – Да? – Да, это в молодости смерть пугает, шокирует, кажется, мир несправедлив. Но доживёте до моих лет – поймёте, что смерть – всего лишь конец пути. Зазвонит телефон, ты сперва поплачешь, а потом подумаешь: он прожил неплохую жизнь.
2. «

   — Ну и как вам там? — Да нормально, холодно только. — И курить хочется. — Еще эту дуру заколебался таскать. Надо было СВД-шку брать. — Да, но ты всё равно стрелять не умеешь. — А почему с оружием-то? — Оно же в военниках записано, Кир, ты чё?

   — Ну и как вам там? — Да нормально, холодно только. — И курить хочется. — Еще эту дуру заколебался таскать. Надо было СВД-шку брать. — Да, но ты всё равно стрелять не умеешь. — А почему с оружием-то? — Оно же в военниках записано, Кир, ты чё?

   — солдат-контрактник Кир (Сергей) · фильм
3. «

   — Это была глупость. Я же знал, что он умер. — Ты думаешь, что мёртвые, которых мы любили, навсегда нас покинули? Но ведь мы их зовём, когда нам плохо. Твой отец живёт в тебе, Гарри, и он, очевидно, явил себя, когда ты так в нём нуждался.

   — Это была глупость. Я же знал, что он умер. — Ты думаешь, что мёртвые, которых мы любили, навсегда нас покинули? Но ведь мы их зовём, когда нам плохо. Твой отец живёт в тебе, Гарри, и он, очевидно, явил себя, когда ты так в нём нуждался.

   — Джоан Роулинг · книга
4. «

   В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

   В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
5. «

   Мир этот сравнивался со сном, а жизнь в нём — со сновидением, а смерть — с пробуждением. Мир этот также сравнивался с пашней, деяния, совершаемые в нём, — с семенами, которые дадут урожай в Судный день. А ещё мир этот сравнивался с домом, у которого две двери: через одну люди входят, а через другую — выходят. И он сравнивался со змеёй, мягкой и приятной на ощупь: цвет её прекрасен, но укус смертелен. А ещё мир этот сравнивался с отравленной пищей: она вкусная и приятно пахнет, и для того, кто ест в меру, она становится исцелением, а для того, кто превышает меру, она становится погибелью.

   Мир этот сравнивался со сном, а жизнь в нём — со сновидением, а смерть — с пробуждением. Мир этот также сравнивался с пашней, деяния, совершаемые в нём, — с семенами, которые дадут урожай в Судный день. А ещё мир этот сравнивался с домом, у которого две двери: через одну люди входят, а через другую — выходят. И он сравнивался со змеёй, мягкой и приятной на ощупь: цвет её прекрасен, но укус смертелен. А ещё мир этот сравнивался с отравленной пищей: она вкусная и приятно пахнет, и для того, кто ест в меру, она становится исцелением, а для того, кто превышает меру, она становится погибелью.

   — Ибн Каййим аль-Джаузия · книга
6. «

   …Он умер так, как сказала смерть, умер тогда, когда меньше всего хотел этого, когда после стольких лет бесплодных иллюзий и самообмана стал догадываться, что люди не живут, а существуют, черт подери, что самой долгой и деятельной жизни хватает лишь на то, чтобы научиться жить – в самом конце …

   …Он умер так, как сказала смерть, умер тогда, когда меньше всего хотел этого, когда после стольких лет бесплодных иллюзий и самообмана стал догадываться, что люди не живут, а существуют, черт подери, что самой долгой и деятельной жизни хватает лишь на то, чтобы научиться жить – в самом конце …

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
7. «

   Все меняется. Жизнь, а вместе с ней и мир, продолжает двигаться вперед. Но смерть? Смерть неизбежна, как наступление ночи.

   Все меняется. Жизнь, а вместе с ней и мир, продолжает двигаться вперед. Но смерть? Смерть неизбежна, как наступление ночи.

   — Пенелопа Дуглас · книга
8. «

   Вы считаете себя главными в этом мире, и не в силах даже задуматься о собственной смерти. Из-за вашего мира вы потеряли способность здраво мыслить. Убийцы будут убиты в ответ. Неизбежная участь порожденная ненавистью.

   Вы считаете себя главными в этом мире, и не в силах даже задуматься о собственной смерти. Из-за вашего мира вы потеряли способность здраво мыслить. Убийцы будут убиты в ответ. Неизбежная участь порожденная ненавистью.

   — Пейн · аниме
9. «

   Если ты повесишься, то пожалеешь об этом; не повесишься, и об этом пожалеешь. Таково, милостивые государи, резюме всей жизненной мудрости...

   Если ты повесишься, то пожалеешь об этом; не повесишься, и об этом пожалеешь. Таково, милостивые государи, резюме всей жизненной мудрости...

   — Сёрен Кьеркегор
10. «

    Четыре я с трелы пущу, И четверым я отомщу, Злодеям гнусным четверым, Старинным недругам моим. Одной стрелы уж нет — пронзен Злой Эппльярд, и умер он. Стрела вторая ищет встреч С тобою мастер Бэннет Хэтч. Третьей стреле сэр Оливер мил, Что Гарри Шелтона убил. Сэр Дэниэл, исчадье зла, Тебе четвертая стрела! Они черны и до конца Вонзятся в черные сердца! Они без промаха летят

    Четыре я с трелы пущу, И четверым я отомщу, Злодеям гнусным четверым, Старинным недругам моим. Одной стрелы уж нет — пронзен Злой Эппльярд, и умер он. Стрела вторая ищет встреч С тобою мастер Бэннет Хэтч. Третьей стреле сэр Оливер мил, Что Гарри Шелтона убил. Сэр Дэниэл, исчадье зла, Тебе четвертая стрела! Они черны и до конца Вонзятся в черные сердца! Они без промаха летят

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
11. «

    Но пожалуй, ты будешь изумлен, что среди всего прочего лишь это одно так просто и не терпит никаких исключений, как бывает во всех остальных случаях. Бесспорно, есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них — о тех, кому лучше умереть, — ты будешь озадачен, почему считается нечестивым, если такие люди сами окажут себе благодеяние, почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой.

    Но пожалуй, ты будешь изумлен, что среди всего прочего лишь это одно так просто и не терпит никаких исключений, как бывает во всех остальных случаях. Бесспорно, есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них — о тех, кому лучше умереть, — ты будешь озадачен, почему считается нечестивым, если такие люди сами окажут себе благодеяние, почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой.

    — Платон · книга
12. «

    Великие люди и их дела живут вечно. И это утешает.

    Великие люди и их дела живут вечно. И это утешает.

    — Фландрийский пёс (A Dog of Flanders) · фильм
13. «

    Я смотрела, как бабочка танцует в узкой полосе света. Вся её жизнь умещается в один день, в одно мгновение между приливами тьмы. Я лежу, вокруг меня свернулась структура, и я осознаю неизбежность. Необходимость существования, рождаемого из небытия. Развитие никогда не останавливается.

    Я смотрела, как бабочка танцует в узкой полосе света. Вся её жизнь умещается в один день, в одно мгновение между приливами тьмы. Я лежу, вокруг меня свернулась структура, и я осознаю неизбежность. Необходимость существования, рождаемого из небытия. Развитие никогда не останавливается.

    — Доктор Кетрин Коллинс (Кейт) · игра
14. «

    Я была ещё слишком маленькой, когда они погибли, но достаточно взрослой, чтобы запомнить их, и не иметь возможности забыть. Вдруг поняла, что все эти годы я не жила, а существовала. Во мне не было ничего другого, кроме как скорби по ним.

    Я была ещё слишком маленькой, когда они погибли, но достаточно взрослой, чтобы запомнить их, и не иметь возможности забыть. Вдруг поняла, что все эти годы я не жила, а существовала. Во мне не было ничего другого, кроме как скорби по ним.

    — Юлия Боримская · книга
15. «

    Порой сущий пустяк способен возродить к жизни. В иных обстоятельствах такой же пустяк может прогреметь фатальным выстрелом.

    Порой сущий пустяк способен возродить к жизни. В иных обстоятельствах такой же пустяк может прогреметь фатальным выстрелом.

    — Ника Остожева · книга
16. «

    — Обо мне спроси, граф! Сколько мне на роду написано? — В твою судьбу хочу вчитаться, но неразборчива строка. Лишь вижу цифру 19… Пока… — А как понять сие? — Век грядущий, век девятнадцатый, успокоит вас, сударыня. — А я-то, дура, помирать собралась. Спроси, батюшка, может, замуж ещё сходить напоследок?

    — Обо мне спроси, граф! Сколько мне на роду написано? — В твою судьбу хочу вчитаться, но неразборчива строка. Лишь вижу цифру 19… Пока… — А как понять сие? — Век грядущий, век девятнадцатый, успокоит вас, сударыня. — А я-то, дура, помирать собралась. Спроси, батюшка, может, замуж ещё сходить напоследок?

    — старушка (посетительница сеанса Калиостро) · фильм
17. «

    Бывают случаи, когда принуждение к жизни может быть намного более страшным, чем смерть.

    Бывают случаи, когда принуждение к жизни может быть намного более страшным, чем смерть.

    — Жизелла · игра
18. «

    Я наконец-то понял! То, у чего нет цели, не должно существовать. Ни у кого из нас, равно как и у космоса, отрыгнувшего нас, нет цели! Задумайтесь. Возникла вселенная и каким-то образом случайная конфигурация законов, постоянных и прочих жестко заданных переменных, навешанных на нее, смогла поддерживать жизнь. Почему? Да потому что. Вот так случилось. Мы – то, чем ощущает себя вселенная, и мы, подобно ей, рождены лишь затем, чтобы умереть. Но, в отличие от вселенной, страдаем. Подлый трюк, вселенная! Сознание – пожалуй, самое странное явление, что породила вселенная, и самое разрушительное. Самое жестокое. Поскольку Магна-Карта больше не мешает работать, я думаю, пришла пора что-то с этим сделать. Я думаю, надо сдуть пыль с того моего проекта. Давайте порвем в клочья обман, который мы называем бытием! Сожжем его дотла и помочимся на пепел!

    Я наконец-то понял! То, у чего нет цели, не должно существовать. Ни у кого из нас, равно как и у космоса, отрыгнувшего нас, нет цели! Задумайтесь. Возникла вселенная и каким-то образом случайная конфигурация законов, постоянных и прочих жестко заданных переменных, навешанных на нее, смогла поддерживать жизнь. Почему? Да потому что. Вот так случилось. Мы – то, чем ощущает себя вселенная, и мы, подобно ей, рождены лишь затем, чтобы умереть. Но, в отличие от вселенной, страдаем. Подлый трюк, вселенная! Сознание – пожалуй, самое странное явление, что породила вселенная, и самое разрушительное. Самое жестокое. Поскольку Магна-Карта больше не мешает работать, я думаю, пришла пора что-то с этим сделать. Я думаю, надо сдуть пыль с того моего проекта. Давайте порвем в клочья обман, который мы называем бытием! Сожжем его дотла и помочимся на пепел!

    — И.И. Айзек · игра
19. «

    Но не хочу, о други, умирать; Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать.

    Но не хочу, о други, умирать; Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать.

    — Александр Сергеевич Пушкин
20. «

    Всего ошибочнее мерить жизнь мерою смерти.

    Всего ошибочнее мерить жизнь мерою смерти.

    — Люк де Клапье де Вовенарг