72 цитаты про «Жизненные цитаты про жизненный путь»

72 цитаты про «Жизненные цитаты про жизненный путь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Когда человек встаёт на путь, ведущий к Богу, его ожидает много искушений, в том числе и неверие. Сначала Господь помогает ему, а потом отступает, чтобы человек ощутил тот мрак, который царит в отсутствии Света Божия, и мог сравнить, что значит жить с Богом и без Него. И вот когда уже после этого он принимает решение следовать за Христом, тогда его ожидают великие блага, даруемые ему Господом.

   Когда человек встаёт на путь, ведущий к Богу, его ожидает много искушений, в том числе и неверие. Сначала Господь помогает ему, а потом отступает, чтобы человек ощутил тот мрак, который царит в отсутствии Света Божия, и мог сравнить, что значит жить с Богом и без Него. И вот когда уже после этого он принимает решение следовать за Христом, тогда его ожидают великие блага, даруемые ему Господом.

   — Архимандрит Таврион (Балов)
2. «

   О том, как годы лезли в гору, я могу рассказать вот что. У каждого была своя жизнь.

   О том, как годы лезли в гору, я могу рассказать вот что. У каждого была своя жизнь.

   — Маркус Зусак · книга
3. «

   На обочине славят народный фольклор.

   На обочине славят народный фольклор.

   — Михаил Сафарбекович Гуцериев
4. «

   Эклектика нас делает умнее, Нам легче жить покорными кивками.

   Эклектика нас делает умнее, Нам легче жить покорными кивками.

   — Михаил Сафарбекович Гуцериев
5. «

   Чтобы узреть свет, сперва нужно пройти сквозь тьму.

   Чтобы узреть свет, сперва нужно пройти сквозь тьму.

   — Ника Остожева · книга
6. «

   …Жизнь — чертовски короткая штука. Смерть мамы Рэя научила меня: никто не знает, кому сколько еще осталось. <…> Когда об этом задумываешься, то понимаешь, что время надо тратить на людей, на тех, кого любишь, надо делать то, к чему лежит душа, а не заниматься дурью только из-за того, что так можно загрести чуть больше наличных.

   …Жизнь — чертовски короткая штука. Смерть мамы Рэя научила меня: никто не знает, кому сколько еще осталось. <…> Когда об этом задумываешься, то понимаешь, что время надо тратить на людей, на тех, кого любишь, надо делать то, к чему лежит душа, а не заниматься дурью только из-за того, что так можно загрести чуть больше наличных.

   — Алекс Престон · книга
7. «

   Быть взрослой значит знать, что кроме великой любви и прочей чуши, которой наполнены глянцевые журналы, – жизнь в свое удовольствие, страсти, сумасшедший успех, – на свете существуют и другие вещи. Еще есть время, смерть, непрестанная война с жизнью. А брак – это спасательная шлюпка на краю бездны.

   Быть взрослой значит знать, что кроме великой любви и прочей чуши, которой наполнены глянцевые журналы, – жизнь в свое удовольствие, страсти, сумасшедший успех, – на свете существуют и другие вещи. Еще есть время, смерть, непрестанная война с жизнью. А брак – это спасательная шлюпка на краю бездны.

   — Николя Матье · книга
8. «

   Стеф вдруг поняла, что никакой судьбы не существует. Что на самом деле свое будущее надо строить, как складывают детский конструктор, кирпичик за кирпичиком, выбирая правильные пути, потому что в этом деле легко заблудиться и попасть в такое место, где усилий от тебя потребуется масса, а результат при этом будет нулевой. Клем знала это как свои пять пальцев. Отец у нее был врач, мать – инспектор комитета по образованию. Такие, собственно, и придумали всю эту игру.

   Стеф вдруг поняла, что никакой судьбы не существует. Что на самом деле свое будущее надо строить, как складывают детский конструктор, кирпичик за кирпичиком, выбирая правильные пути, потому что в этом деле легко заблудиться и попасть в такое место, где усилий от тебя потребуется масса, а результат при этом будет нулевой. Клем знала это как свои пять пальцев. Отец у нее был врач, мать – инспектор комитета по образованию. Такие, собственно, и придумали всю эту игру.

   — Николя Матье · книга
9. «

   Тебе не кажется, что жизнь идет не линейно, а словно толчками?

   Тебе не кажется, что жизнь идет не линейно, а словно толчками?

   — Алекс Престон · книга
10. «

    «Назад к природе!» — человек всегда идет неверным, мучительным и безнадежным путем.

    «Назад к природе!» — человек всегда идет неверным, мучительным и безнадежным путем.

    — Герман Гессе · книга
11. «

    Ноги не устают на верном пути.

    Ноги не устают на верном пути.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Любовь – маячок, что указывает дорогу, но идти по ней каждому в одиночестве, потому что своими ногами и сердцем своим, и разумом, не полагаясь ни на кого. Не провисая, Не сбрасывая ни похода, ни выборов, ни решений ни на одно чужое плечо. Любовь – маячок, и, может быть, топливо, а вот колеса, двигатель, руль, систему каждый выстраивает себе сам. По чертежам, когда бог милосерден и протягивает тебе чертежи

    Любовь – маячок, что указывает дорогу, но идти по ней каждому в одиночестве, потому что своими ногами и сердцем своим, и разумом, не полагаясь ни на кого. Не провисая, Не сбрасывая ни похода, ни выборов, ни решений ни на одно чужое плечо. Любовь – маячок, и, может быть, топливо, а вот колеса, двигатель, руль, систему каждый выстраивает себе сам. По чертежам, когда бог милосерден и протягивает тебе чертежи

    — Франц Вертфоллен · книга
13. «

    Человек идет по жизни от одного грехопадения к другому…

    Человек идет по жизни от одного грехопадения к другому…

    — Содзи Симада · книга
14. «

    И тут мне шепнут эти трамвайные пути На том ли ты пути и стоит ли туда идти?

    И тут мне шепнут эти трамвайные пути На том ли ты пути и стоит ли туда идти?
15. «

    Школа – это как бы сортировочная станция. Одни покидают ее рано, это те, кому предназначено работать руками, за мизерную плату. Бывает, конечно, что кто-то из них станет водопроводчиком-миллионером или богачом-автослесарем, но в целом в этом направлении далеко не уйдешь. Другие доучиваются до конца, примерно восемьдесят процентов, и идут на философию, психологию, социологию или экономику. В течение первого семестра их просеивают через мелкое сито, и оставшиеся могут рассчитывать на жалкие дипломишки. Дальше их ждут бесконечные поиски работы, административные конкурсы, которые им придется брать измором, разнообразные, но депрессивные должности вроде препода в «зоне приоритетного образования» или ответственного за связи с общественностью при местной администрации. И пополнят они эту ядовитую категорию граждан, которые, имея прекрасное образование, но не имея достойной работы, все понимают, но ничего не могут. Разочарованные, озлобленные, они будут постепенно скатываться все ниже, а потом найдут для своей неудовлетворенности какой-нибудь выход в виде винного погребка или увлечения восточными религиями. Есть, конечно, и крутые ребята, которые могут похвастаться и аттестатом с отличием, и железобетонным резюме – этакой вот пусковой установкой для вывода на желанную орбиту. Эти пользуются узкими каналами и, оказавшись под давлением, пойдут быстро и заберутся высоко. Для такого ускоренного продвижения лучше всего подойдет математика, но есть неплохие направления и для тех, кто обладает абстрактным мышлением, – всяких историков, мечтателей, художников и прочих чудиков.

    Школа – это как бы сортировочная станция. Одни покидают ее рано, это те, кому предназначено работать руками, за мизерную плату. Бывает, конечно, что кто-то из них станет водопроводчиком-миллионером или богачом-автослесарем, но в целом в этом направлении далеко не уйдешь. Другие доучиваются до конца, примерно восемьдесят процентов, и идут на философию, психологию, социологию или экономику. В течение первого семестра их просеивают через мелкое сито, и оставшиеся могут рассчитывать на жалкие дипломишки. Дальше их ждут бесконечные поиски работы, административные конкурсы, которые им придется брать измором, разнообразные, но депрессивные должности вроде препода в «зоне приоритетного образования» или ответственного за связи с общественностью при местной администрации. И пополнят они эту ядовитую категорию граждан, которые, имея прекрасное образование, но не имея достойной работы, все понимают, но ничего не могут. Разочарованные, озлобленные, они будут постепенно скатываться все ниже, а потом найдут для своей неудовлетворенности какой-нибудь выход в виде винного погребка или увлечения восточными религиями. Есть, конечно, и крутые ребята, которые могут похвастаться и аттестатом с отличием, и железобетонным резюме – этакой вот пусковой установкой для вывода на желанную орбиту. Эти пользуются узкими каналами и, оказавшись под давлением, пойдут быстро и заберутся высоко. Для такого ускоренного продвижения лучше всего подойдет математика, но есть неплохие направления и для тех, кто обладает абстрактным мышлением, – всяких историков, мечтателей, художников и прочих чудиков.

    — Николя Матье · книга
16. «

    ... Ты единственный путь монашеский разветвляешь на многие стези, так ты мне и написала в письме своем... в котором говоришь: «Я не знаю и недоумеваю, каким я иду путем: путем ли молитвенным, но не вижу его, путем ли послушания и отсечения своей воли, — и это незаметно, путем ли безмолвия и уединения, — но сестра и келейница мне мешают». И еще каких-то пути два или более насчитала, забывая, что путь монашеский один, а все остальное — его принадлежности для монаха, как апостол говорит: Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских (Еф. 6:11). А если кто захотел довольствоваться одним только оружием, тем или другим, оставляя прочие, такой уподобился бы человеку, который вместо правильного хождения прыгает то на одной, то на другой ноге, а когда устанет, ложится совсем и пыхтит и, видя, что неудобно такое прыгание, придумывает, нельзя ли ползти на руках и волочить ноги. Само собой разумеется, и такое ползание неудобно, а только без толку утомляет. Тогда такой чудотворец взывает: «Недоумеваю, как после этого ходить?» На что ему просто отвечают: «Ходи обеими ногами, делай обеими руками, смотри обоими глазами, слушай обоими ушами и не придумывай прыгать на одной ноге или ходить на руках — то и не будешь без толку утомляться и избежишь нерассудных недоумений».

    ... Ты единственный путь монашеский разветвляешь на многие стези, так ты мне и написала в письме своем... в котором говоришь: «Я не знаю и недоумеваю, каким я иду путем: путем ли молитвенным, но не вижу его, путем ли послушания и отсечения своей воли, — и это незаметно, путем ли безмолвия и уединения, — но сестра и келейница мне мешают». И еще каких-то пути два или более насчитала, забывая, что путь монашеский один, а все остальное — его принадлежности для монаха, как апостол говорит: Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских (Еф. 6:11). А если кто захотел довольствоваться одним только оружием, тем или другим, оставляя прочие, такой уподобился бы человеку, который вместо правильного хождения прыгает то на одной, то на другой ноге, а когда устанет, ложится совсем и пыхтит и, видя, что неудобно такое прыгание, придумывает, нельзя ли ползти на руках и волочить ноги. Само собой разумеется, и такое ползание неудобно, а только без толку утомляет. Тогда такой чудотворец взывает: «Недоумеваю, как после этого ходить?» На что ему просто отвечают: «Ходи обеими ногами, делай обеими руками, смотри обоими глазами, слушай обоими ушами и не придумывай прыгать на одной ноге или ходить на руках — то и не будешь без толку утомляться и избежишь нерассудных недоумений».

    — Амвросий Оптинский
17. «

    …есть чаша, которую хочешь, не хочешь, а приходится испить до дна, и эта чаша — собственные жизнь и судьба.

    …есть чаша, которую хочешь, не хочешь, а приходится испить до дна, и эта чаша — собственные жизнь и судьба.

    — Ли Сын У · книга
18. «

    Не каждый изгнанник делается мудрецом, но каждый мудрец был изгнанник.

    Не каждый изгнанник делается мудрецом, но каждый мудрец был изгнанник.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Так бывает, что настоящая жизнь начинается с середины жизни...

    Так бывает, что настоящая жизнь начинается с середины жизни...

    — Мария Фариса
20. «

    Жизнь, вообще говоря, не малина. Тут и перепады, и топтание на месте. Где-то найдёшь, где-то потеряешь. В среднем все уравнивается.

    Жизнь, вообще говоря, не малина. Тут и перепады, и топтание на месте. Где-то найдёшь, где-то потеряешь. В среднем все уравнивается.

    — Мартин Эмис · книга