466 цитат «злость»: от классиков до современников

Тема «злость» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 466 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Моя злость, как кость, когда не так срослось.

   Моя злость, как кость, когда не так срослось.
2. «

   Боль — странная штука. То, что одного человека может здорово разозлить, другого заставит горевать.

   Боль — странная штука. То, что одного человека может здорово разозлить, другого заставит горевать.

   — Рассказчица · мультфильм
3. «

   Многие человеческие существа так устроены — что если б они были Ноем в ковчеге, они бы застрелили голубя принесшего оливковую ветвь, едва он показался над водой!

   Многие человеческие существа так устроены — что если б они были Ноем в ковчеге, они бы застрелили голубя принесшего оливковую ветвь, едва он показался над водой!

   — Мария Корелли · книга
4. «

   — Я злюсь на себя. Я его подпустила. Только я теряю бдительность, меня бьют в живот, снова и снова. Я сама виновата. — Сид, ты знаешь, что я скажу. — Если снова про акулу, я тебя убью. — Ты должна себя простить, иначе невозможно двигаться дальше. Если застрянешь в прошлом — оно тебя убьет. — Уже убивает.

   — Я злюсь на себя. Я его подпустила. Только я теряю бдительность, меня бьют в живот, снова и снова. Я сама виновата. — Сид, ты знаешь, что я скажу. — Если снова про акулу, я тебя убью. — Ты должна себя простить, иначе невозможно двигаться дальше. Если застрянешь в прошлом — оно тебя убьет. — Уже убивает.

   — Сидни «Сид» Бернетт · сериал
5. «

   Ужасную картину увидели бы мы, если б могли заглянуть в души наследников, обступающих смертное ложе. Сколько тут козней, расчетов, злостных ухищрений – и всё из-за денег!

   Ужасную картину увидели бы мы, если б могли заглянуть в души наследников, обступающих смертное ложе. Сколько тут козней, расчетов, злостных ухищрений – и всё из-за денег!

   — Оноре де Бальзак · книга
6. «

   Злость — надёжная защита, но она не даёт ни единого шанса на окончательную победу. Злость лечит, но не излечивает, временно снимает боль, но не выдергивает шип, который является её причиной.

   Злость — надёжная защита, но она не даёт ни единого шанса на окончательную победу. Злость лечит, но не излечивает, временно снимает боль, но не выдергивает шип, который является её причиной.

   — Дин Кунц · книга
7. «

   Было бы разумно, вместо того, чтобы сердиться на окружающий мир, обрести в себе мужество действовать.

   Было бы разумно, вместо того, чтобы сердиться на окружающий мир, обрести в себе мужество действовать.

   — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)
8. «

   Нехорошо так думать, злые мысли отравляют душу, тело от них заживо гниёт.

   Нехорошо так думать, злые мысли отравляют душу, тело от них заживо гниёт.

   — Полина Дашкова · книга
9. «

   Оказывается, гнев — это как нести в руках горящий уголь: прежде всего, он сжигает тебя самого.

   Оказывается, гнев — это как нести в руках горящий уголь: прежде всего, он сжигает тебя самого.

   — Ирина Богданова · книга
10. «

    Не хочу чтобы она злилась, хочу чтобы спала рядом...

    Не хочу чтобы она злилась, хочу чтобы спала рядом...
11. «

    Злой и сердитый — всегда ядовитый!

    Злой и сердитый — всегда ядовитый!
12. «

    Чем больше защищаешь собственную ложь, тем больше злишься.

    Чем больше защищаешь собственную ложь, тем больше злишься.

    — Митч Элбом · книга
13. «

    Ты шутишь? Ты хочешь дать им возможность выдумать какую-нибудь причину, хотя мы все отлично понимаем, что её нет и не было? Воинский закон требует преследовать нарушителей границ, а не спрашивать у них, почему они так поступают!

    Ты шутишь? Ты хочешь дать им возможность выдумать какую-нибудь причину, хотя мы все отлично понимаем, что её нет и не было? Воинский закон требует преследовать нарушителей границ, а не спрашивать у них, почему они так поступают!

    — Эрин Хантер · книга
14. «

    И это был самый отвратительный вид злобы — безысходность.

    И это был самый отвратительный вид злобы — безысходность.
15. «

    Нет, человечество изнывает от злости! Оно забыло горе. Оно живёт как в кухне коммунальной, где только соседям в чайники не писают...

    Нет, человечество изнывает от злости! Оно забыло горе. Оно живёт как в кухне коммунальной, где только соседям в чайники не писают...

    — Андрей Андреевич Зотов · сериал
16. «

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    — Диана Чайковская · книга
17. «

    Не закрывай по воле злого норова Ворот, которых не раскрыть опять, И не завязывай узла, которого Не сможешь и зубами развязать.

    Не закрывай по воле злого норова Ворот, которых не раскрыть опять, И не завязывай узла, которого Не сможешь и зубами развязать.

    — Яков Абрамович Козловский
18. «

    Дверь в номер Ицуки я открывал пинком.

    Дверь в номер Ицуки я открывал пинком.

    — Анэко Юсаги · книга
19. «

    Помните: гнев не приступ тупой агрессии. За ним скрывается множество важных, благих чувств: готовность защищать близких, чувство собственной правоты и справедливости. Ваша задача — не избавить ребенка он гнева, не исключить эту эмоцию из общей палитры чувств, а научить его распознавать истинные, «добрые» причины гнева. Следующий шаг — показать, как наиболее экологичным способом пережить гнев, не вредя другим и не жалея потом о содеянном.

    Помните: гнев не приступ тупой агрессии. За ним скрывается множество важных, благих чувств: готовность защищать близких, чувство собственной правоты и справедливости. Ваша задача — не избавить ребенка он гнева, не исключить эту эмоцию из общей палитры чувств, а научить его распознавать истинные, «добрые» причины гнева. Следующий шаг — показать, как наиболее экологичным способом пережить гнев, не вредя другим и не жалея потом о содеянном.

    — Виктория Шиманская · книга
20. «

    – Рокэ, хотите воды? – закатные твари, он не должен называть Ворона по имени. Здесь не должен! – Герцог Эпинэ, – поморщился Алва, – не припомню, чтоб мы пили на брудершафт. – Прошу прощенья, – с благодарностью извинился Робер, – так вам налить? Я, по крайней мере, хочу пить. – Тогда попросите полковника, – посоветовал Ворон. – Эта вода солёная, она тут для красоты. Пресной сегодня ещё не приносили. – Хорошо, – Робер понял, что задыхается, – сейчас попрошу. Морен с удивлением уставился на Первого маршала Талигойи, с бергерской методичностью расставлявшего на столе кувшин и кубки. – Господин комендант, – вот так и делают глупости, бесполезные, ненужные, гробящие себя и других, – потрудитесь разлить воду. – Монсеньор, – вздёрнул подбородок Морен, – я прошу объяснений. – Вот они, – Робер вытащил пистолет, положил на край стола. Ненависть была холодной и тяжёлой, как промёрзший валун. – Наливайте. До краёв! Морен вздрогнул, но кувшин наклонил. Полилась вода. Блестящая струя, издевательски булькая, наполняла один за другим роскошные, впору королю, кубки. Алатский хрусталь, темнота, жара, соль... Руки Морена дрожали. И хорошо. Очень хорошо, просто превосходно!

    – Рокэ, хотите воды? – закатные твари, он не должен называть Ворона по имени. Здесь не должен! – Герцог Эпинэ, – поморщился Алва, – не припомню, чтоб мы пили на брудершафт. – Прошу прощенья, – с благодарностью извинился Робер, – так вам налить? Я, по крайней мере, хочу пить. – Тогда попросите полковника, – посоветовал Ворон. – Эта вода солёная, она тут для красоты. Пресной сегодня ещё не приносили. – Хорошо, – Робер понял, что задыхается, – сейчас попрошу. Морен с удивлением уставился на Первого маршала Талигойи, с бергерской методичностью расставлявшего на столе кувшин и кубки. – Господин комендант, – вот так и делают глупости, бесполезные, ненужные, гробящие себя и других, – потрудитесь разлить воду. – Монсеньор, – вздёрнул подбородок Морен, – я прошу объяснений. – Вот они, – Робер вытащил пистолет, положил на край стола. Ненависть была холодной и тяжёлой, как промёрзший валун. – Наливайте. До краёв! Морен вздрогнул, но кувшин наклонил. Полилась вода. Блестящая струя, издевательски булькая, наполняла один за другим роскошные, впору королю, кубки. Алатский хрусталь, темнота, жара, соль... Руки Морена дрожали. И хорошо. Очень хорошо, просто превосходно!

    — Вера Камша · книга