18 цитат Адама Кея, которые цепляют

Адам Кей — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 18 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   PV – это осмотр влагалища. PR – это ректальный осмотр, так что всегда уточняйте, когда вам кто-то говорит, что он является специалистом по PR.

   PV – это осмотр влагалища. PR – это ректальный осмотр, так что всегда уточняйте, когда вам кто-то говорит, что он является специалистом по PR.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
2. «

   После длительной беседы с мужем одной пациентки о том, что все презервативы, какие бы он ни пробовал, оказывались ему малы, мне удалось выяснить, что он натягивал их себе прямо на яйца.

   После длительной беседы с мужем одной пациентки о том, что все презервативы, какие бы он ни пробовал, оказывались ему малы, мне удалось выяснить, что он натягивал их себе прямо на яйца.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
3. «

   Став ординатором, быстро учишься мастерски расставлять приоритеты. Чувство такое, будто постоянно находишься в некой логической головоломке, вроде той про волка, козу и капусту, которых нужно перевезти на лодке на другой берег. Только у тебя добрая дюжина коз, все рожают тройни, а лодка сделана из сахара.

   Став ординатором, быстро учишься мастерски расставлять приоритеты. Чувство такое, будто постоянно находишься в некой логической головоломке, вроде той про волка, козу и капусту, которых нужно перевезти на лодке на другой берег. Только у тебя добрая дюжина коз, все рожают тройни, а лодка сделана из сахара.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
4. «

   В хорошем враче должно быть нечто, чего нельзя вызубрить, чему нельзя дать количественную оценку: у хорошего врача должны быть большое сердце и раздутая аорта, перекачивающая целое море сострадания и доброты.

   В хорошем враче должно быть нечто, чего нельзя вызубрить, чему нельзя дать количественную оценку: у хорошего врача должны быть большое сердце и раздутая аорта, перекачивающая целое море сострадания и доброты.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
5. «

   Лично для меня главное чудо рождения ребенка заключается в том, что умные, рациональные люди, которые ходят на работу и голосуют на выборах, смотрят на этот сморщенный комочек плоти со сплющенной после прохождения через узкий таз головой, покрытый пятью разными видами всякой липкой гадости, выглядящий так, словно добрых два часа валялся в огромной пицце, и при этом искренне полагают, что он выглядит красивым.

   Лично для меня главное чудо рождения ребенка заключается в том, что умные, рациональные люди, которые ходят на работу и голосуют на выборах, смотрят на этот сморщенный комочек плоти со сплющенной после прохождения через узкий таз головой, покрытый пятью разными видами всякой липкой гадости, выглядящий так, словно добрых два часа валялся в огромной пицце, и при этом искренне полагают, что он выглядит красивым.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
6. «

   Пускай счастье за деньги и не купить, за них определенно можно купить все самое лучшее.

   Пускай счастье за деньги и не купить, за них определенно можно купить все самое лучшее.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
7. «

   Вперед, Танцор! Вперед, Скакун! Вперед, Рудольф! Вперед, Комета! Вперед, спасите, меня атаковала блевота!

   Вперед, Танцор! Вперед, Скакун! Вперед, Рудольф! Вперед, Комета! Вперед, спасите, меня атаковала блевота!

   — Осторожно, Рождество! Что происходит с теми, кому не удалось избежать дежурства в праздник · книга
8. «

   Те, кто не имеет отношения к медицине, никогда не сможет понять, насколько тяжело быть врачом, а также какой удар наносит эта профессия по личной жизни.

   Те, кто не имеет отношения к медицине, никогда не сможет понять, насколько тяжело быть врачом, а также какой удар наносит эта профессия по личной жизни.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
9. «

   Суеверие запрещает когда-либо называть дежурство спокойным. Точно так же, как мы не говорим «удачи» актерам или «пошел в жопу» Майку Тайсону.

   Суеверие запрещает когда-либо называть дежурство спокойным. Точно так же, как мы не говорим «удачи» актерам или «пошел в жопу» Майку Тайсону.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
10. «

    Богу хватает благоразумия держаться подальше от моей работы, за исключением разве что редких возгласов «Господи!» или «Святые угодники!».

    Богу хватает благоразумия держаться подальше от моей работы, за исключением разве что редких возгласов «Господи!» или «Святые угодники!».

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
11. «

    Мы работаем до изнеможения, работаем за пределами своих возможностей, и нас постоянно преследует ощущение, будто мы не знаем, что делаем. Иногда это действительно просто ощущение, и на самом деле мы прекрасно со всем справляемся, однако порой мы и правда не знаем, что делаем.

    Мы работаем до изнеможения, работаем за пределами своих возможностей, и нас постоянно преследует ощущение, будто мы не знаем, что делаем. Иногда это действительно просто ощущение, и на самом деле мы прекрасно со всем справляемся, однако порой мы и правда не знаем, что делаем.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
12. «

    Начав работать ординатором, я заметил любопытный парадокс: став экспертом в расставлении приоритетов на работе, теперь я еще хуже справлялся с этим в реальной жизни.

    Начав работать ординатором, я заметил любопытный парадокс: став экспертом в расставлении приоритетов на работе, теперь я еще хуже справлялся с этим в реальной жизни.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
13. «

    Однако за высокие взлеты приходится, к сожалению, порой платить ужасными падениями.

    Однако за высокие взлеты приходится, к сожалению, порой платить ужасными падениями.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
14. «

    Составлял письма для терапевтов после того, как закончил принимать пациенток в гинекологии, когда Эрни, один из ординаторов – заносчивый, но вместе с тем забавный, – зашел, чтобы одолжить смотровую лампу. Заглянув мне через плечо, он говорит: «Тебя уволят, если ты так напишешь. Исправь «на вид». Надеюсь, ты их все-таки не пробовал?» Я ищу предложение, о котором он говорит: «Выделения на вкус гнойные…»

    Составлял письма для терапевтов после того, как закончил принимать пациенток в гинекологии, когда Эрни, один из ординаторов – заносчивый, но вместе с тем забавный, – зашел, чтобы одолжить смотровую лампу. Заглянув мне через плечо, он говорит: «Тебя уволят, если ты так напишешь. Исправь «на вид». Надеюсь, ты их все-таки не пробовал?» Я ищу предложение, о котором он говорит: «Выделения на вкус гнойные…»

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
15. «

    Если что-то очевидно для меня, то это далеко не всегда обязательно очевидно для пациента. Порой чувствуешь себя стучащим в дверь объятого пламенем дома, чтобы сказать хозяину, что у него пожар, однако порой от этого действительно есть толк.

    Если что-то очевидно для меня, то это далеко не всегда обязательно очевидно для пациента. Порой чувствуешь себя стучащим в дверь объятого пламенем дома, чтобы сказать хозяину, что у него пожар, однако порой от этого действительно есть толк.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
16. «

    Любое кровотечение в конечном счете неизбежно останавливается.

    Любое кровотечение в конечном счете неизбежно останавливается.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
17. «

    Когда так сильно устаешь, все вокруг кажется нереальным — ощущения почти такие, словно попал в компьютерную игру. Ты вроде как здесь, однако в то же самое время и не здесь. Думаю, скорость реакции у меня сейчас точно такая же, как после трех пинт пива. И вместе с тем не думаю, что они обрадуются, приди я на работу под мухой, — для них явно важно, чтобы мои чувства были притуплены именно усталостью.

    Когда так сильно устаешь, все вокруг кажется нереальным — ощущения почти такие, словно попал в компьютерную игру. Ты вроде как здесь, однако в то же самое время и не здесь. Думаю, скорость реакции у меня сейчас точно такая же, как после трех пинт пива. И вместе с тем не думаю, что они обрадуются, приди я на работу под мухой, — для них явно важно, чтобы мои чувства были притуплены именно усталостью.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
18. «

    Чтобы оценить всю трудоемкость процесса (имеется ввиду лапароскопия), попробуйте завязать себе шнурки палочками для еды. С закрытыми глазами. В открытом космосе.

    Чтобы оценить всю трудоемкость процесса (имеется ввиду лапароскопия), попробуйте завязать себе шнурки палочками для еды. С закрытыми глазами. В открытом космосе.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга